кристальными пластинами. Осторожно, словно древнюю мину.
Повернулась и показала охраннику примиряющий жест. Тот не оценил дружелюбия. Девушка вздохнула и начала складывать кабели, пластины и мелкие отвёртки, платы-переходники в армированный чемоданчик. Со всем тщанием укладывая рядом с бронированным ноутбуком. На тусклом экране отображается процесс дешифровки нового блока данных.
Люди Старого Мира имели мерзкую привычку разбивать информацию доли для хранения на разных дисках. В общую картину она собиралась только в интерфейсе системы. Учитель Грэйн говорил, что кристаллы памяти, как и все хранилища, похожи на пустой ящик, а информация — это разноразмерные кубики. Для эффективного хранения лучше разбирать цельные фигуры на отдельные кубы и складывать в ящик. Если свалить всё как есть, то никакого «ящика» не хватит.
Но если у тебя нет доступа к самой системе, то эта прекрасная система превращается АД. Нужно скопировать огромные объёмы, чтобы найти крохотную строчку кода. К счастью, этот кристалл был последними. По крайней мере, в её секторе.
За спиной неторопливо откашлялся военный. Его явно раздражает её расхлябанность.
— Я почти всё. — Сказала девушка не оборачиваясь.
— Быстрее.
Фильтры слегка глушат голос, делают угрожающе низким. Грэйн закатила глаза. Осторожно закрыла ноутбук, он продолжит дешифровку даже так, — а затем хлопнула чемоданчиком. Щёлкнули замки, а карабины на бока загремели.
— Пять минут. — Скомандовал военный. — Иначе не успеем.
— Да всё-всё! Ох, Орсар-дей, за что мне это всё?
Военный никак не среагировал на имя божества, а когда Грэйна поднялась, прижал два пальца к уху. Кивнул только ему слышимым командам и махнул на лестницу.
— Быстрее, транспорт подъезжает.
Девушка выразительно хлопнула по чемодану, ступила на ветхие ступени. Странно, только на них возраст здания ощущается в полной мере. Кажется, что оно покачивается на каждом шаге. Древние балки стонут, бетон крошится, а через дыры в стенах задувает злой ветер.
Военный спускается следом, бесшумно. Его присутствие ощущается, как нечто потустороннее и зловещее. На каждом пролёте девушка бросает взгляд на деревья, покачивающиеся у самых стен. По бетону через дыры тянутся ползучие растения. Некоторые пролёты покрывают ковром из мясистых листьев. Шахты лифтов давно превратились в компостную яму, из которой поднимаются бледные ростки.
Радиация не породила новые виды или жутких мутантов, но изрядно исковеркала природу. Неделю назад она видела оленя с рогами, торчащими из хребта. Бедное животное было истощённо и едва двигалось, а из пасти сочился мутный гной.
С первого этажа долетают обрывки разговоров и треск рации. Сбежав до последнего пролёта Грэйна, увидела оставшуюся команду, теснящуюся у выхода. Инженерная разведка, облачённая в костюмы высшего класса защиты, с фонарями на шлемах, что-то живо обсуждает. Их костюмы влажно блестят, а под ногами растекается мутная лужа. Военные прижимаются к стенам и через дыры наблюдают за небом.
Один вскинул руку и отдаёт знаки пальцами. На взгляд Грэйн это похоже на беспорядочную джигу пальцами, а не на осмысленную «речь». Было бы логичнее, если бы военные общались нулями и единицами. Длиннее, да, но логичнее.
— Сбросил дроны-передатчики. — Сказал стоящий рядом с Грэйн Талаан, тот самый, что первым сбежал с этажа.
Через лицевой щиток проглядывается тощее лицо уроженца высокогорья. Острые черты лица, нос с горбинкой и до странного тёмная кожа.
— Зря мы ставили ту вышку. — Добавил кто-то, Грэйн так и не поняла кто. — Ой зря…
— Без связи, — сказала она, уперев кулак вбок, — работать вообще невозможно! Мы же закончили с этим банком данных! А без вышки мы бы только искали его полгода!
Преувеличение, пусть и небольшое. Вышка помогала координироваться и перебрасывать часть добытых данных. К тому же через неё они получали новые версии дешифраторов. Но самое важное, через связь со штабом они могли отсеивать целые банки данных. Бесполезных для их миссии. Ну кому нужны библиотеки или грязное бельё политиков прошлого? Нет, они искали настоящее сокровище и, скорее всего, нашли.
— Сделаем ещё больше. — В разговор вклинился военный, следовавший за ней. — Только переждём.
— А если аяны догадаются? — Пролепетал Талаан, нервно облизнул губы. — Тогда только война!
— Не догадаются. — Фыркнул один из военных, что наблюдают за небом. — Наши люди уже несколько месяцев сбывают партии фонящего металла. Чуть выше нормы, конечно же. Так что нас примут просто за обнаглевших мародёров.
Другой военный вскинул руку и махнул. Двое вышли из здания, со свойственной армейским плавностью и слаженностью. Следом за ними потянулись остальные. Под деревьями их дожидаются мотоциклы с до нелепости крупными колёсами. Такие хоть и жрут топливо, как свиньи, но почти не оставляют следов. Один армейский ловелас клялся Грэйн, что может на таком пересечь минное поле. Доказывать, впрочем, не стал.
Девушку усадили в коляску, а драгоценный чемоданчик закрепили снаружи. Командир дал короткую команду, и локальная сеть отключилась. Приборы на рукаве Грэйн сошли с ума, пытаясь пробиться через помехи и белый шум, заполнивший эфир. Надавив на наушник через плёнку костюма, отключила его и откинулась на жёстком кресле.
Мимо мелькают деревья, а под лесной почвой то и дело угадываются очертания древних построек. Лес то темнеет, то светлеет, через рёв моторов пробивается щебет птиц, и Грэйн до рези хочется стянуть шлем. Как же она устала от этого всего!
Впереди наметился просвет, и мотоциклы сбавили скорость… прямо в лицо девушки ударил немыслимый простор. Огромная купель посреди дикого леса, отвесные стенки блестят на солнце тысячами искр. На дне безмятежная вода… целое море. Солнце пытается пробиться до дна, но не может.
Мотоцикл мчится по краю кратера, скрытый от чужих глаз густой тенью. Грэйн кажется, что колесо люльки соскальзывает и душа каждый раз леденеет. Сорваться вниз на полной скорости и ухнуть в толщу мёртвой воды. Умереть там, где три столетия назад в один миг сгинули сотни тысяч жизней… Есть в этом нечто более жуткое, чем обычная смерть.
Девушка пересилила себя и повернулась к озеру на дне кратера. Озеро посмотрело в ответ, бликами на воде и тенями в толще.
Когда Орбитальный Коллапс перекрыл орбиты, в ход пошли простые, но не менее мощные орудия. Удивительно, что так много руин вообще уцелело.
Чемоданчик потряхивает карабинами на ухабах, у Грэйн каждый раз замирает сердце. То, что сохранено на жёстком диске, стоит в разы дороже всех сокровищ мира. Информация старого Мира. Потерянные технологии, данные и коды доступа. Все три столетия, они считались потерянными или недоступными.
Проклятье, она сама видела, как богатые аяны носят кристаллы вместо украшений. Сколько потерянных сокровища было в тех кольцах и серьгах? Лучше даже не думать…
Технология считывания и создания кристаллов-носителей утрачена. Точнее была утрачена, пока учёным
