Странно… Раньше они тут не водились.
— Снорк?
— Да. Крайне неприятные создания.
— Ну тут, как я погляжу, все не очень приятные… Можно как-нибудь поконкретнее?
— Что тебе конкретнее? Совсем опасные мутанты… Вроде говорят людьми были.
— Людьми?!
— Людьми, людьми… Наверно, из числа первых ликвидаторов, потому как все поголовно красуются в остатках противогазов на морде. Уж не знаю, как их так уделало, но теперь скачут исключительно на четырех конечностях. Притом отлично скачут, и в этом их главная неприятная особенность. Прыгают стремительно, на несколько метров сразу, еще при этом умудряются мгновенно менять направление следующего прыжка. Какие-то у них там сухожилия очень развитые, что ли. Короче, одного-то хрен подстрелишь, а они охотятся стаями по три, четыре уродца. Про то что мясом питаются говорить, думаю, не нужно, сам догадался. В общем встретил таких, все привет! Или нет, точнее пока.
После такой энциклопедической вкладки, Жос затопал в два раза быстрее, поминутно оборачиваясь и нещадно давя пятки своему наставнику.
К ночи, испещренная трещинами асфальтовая дорога вывела их к железным воротам заброшенного депо, в центре которого стояли пустые товарные вагоны. Возле входа в огромное помещение горел костер и трое уставших сталкеров готовились к вечерней трапезе. На газетке были разложены банки с тушенкой, без опознавательных знаков, колбаса и заспиртованный батон. Вновь прибывшие были встречены с изрядной долей подозрительности, но когда Гном поставил на импровизированный стол бутылку «Казаков», знакомство пошло веселее. Плотно отужинав под пустую болтовню и разделив ночное дежурство, сталекры улеглись спать на старых матрацах, валяющихся тут же возле костра.
Нормально отдохнуть в эту ночь не получилось. Через час, с другой стороны депо, пришли пьяные бандюки. Залепив пару раз дробью в сторону сталкеров, они сели на своей половине допивать что осталось, видимо для храбрости перед атакой. Но что-то очень увлеклись, так и просидели до рассвета, распивая «Казаков», распевая блатничек, под расстроенную гитару, и периодически постреливая в сторону потенциального противника. Сталкеры, благодаря такому соседству, конечно, тоже не спали. Собирая в адрес бандитов все имеющиеся в арсенале ругательства, прятались за вагонами и готовились, при необходимости, пустить в ход арсенал оружейный. Кончилось все весьма неожиданно. Под утро, на бандитской половине, кто-то хищно и кровожадно рявкнул. В последовавшей далее секундной паузе глубочайшей тишины, был отчетливо слышен надрывный звук лопнувшей гитарной струны. И тут началось: маты, крики, рычанье, хаотичная пальба. Сталкеры благоразумно не стали любопытствовать, что же там собственно происходит, а похватав свои пожитки, разбежались в разные стороны, по своим бродяжьим делам. Не выспавшиеся, но весьма счастливые, от того что остались живы.
В обед прошли мимо полуразрушенного здания справа. Гном, махнув в его сторону рукой, сообщил что это барахолка. Там можно купить много чего интересного и продать все, что угодно. Правда основная торговля начинается только ночью, в опасение налета блатных, потому, сейчас там делать нечего.
Спустя немного времени прибыли на первый блокпост перед базой «Долга» — вагончик с железными кроватями в два яруса, навес с припасами и бетонные блоки полукругом. Старший на точке, сержант в черно-красном комбинезоне, спросил, подозрительно посматривая на Гнома:
— Никак в гости к нам?
— Да так, по делам… — уклончиво ответил тот, отводя глаза в сторону.
— Про дела твои наслышаны. Так что поаккуратнее там, а то сам знаешь, у нас с деловыми разговор короткий. Кто это с тобой?
— Новичок, нормальный парень.
— Сам вижу, что новичок. Нормальный, говоришь, парень. Смотри, Гном, если что, с тебя спрос будет.
— Знаю, знаю. Я прослежу, не переживай.
— Ну-ну, проследи. И правила не забудь новичку объяснить, во избежание казусов.
— Сам ты казус. — тихо процедил сквозь зубы Гном, когда они отходили к костру.
Присутствующий при разговоре Жос подумал, что долгари почему-то не очень жалуют его наставника. С другой стороны, может работа у них такая: смотреть на всех входящих хмуро и, определяя подозрительные элементы, не пускать их на базу.
У костра Гном сказал, что до базы еще достаточно далеко и на ночь глядя идти не стоит. Решили переночевать здесь, а с утра двигать дальше. Закусывая бутербродом с колбасой выпитые пол стакана «противорадиационного препарата», Жос спросил:
— Про какие правила он там говорил?
— А это… Все просто: не убей, не укради.
— Да? И какие предусмотрены сроки за нарушения? — улыбнулся сталкер.
— Собственно, никакие. Сразу к стенке…
— Хм… А еще чего нельзя? — уже с гаснущей улыбкой уточнил Жос.
— Не переживай, за остальное не поставят. Держись меня и все будет нормально. А вообще, по меркам Зоны, там хорошо. Местный, так сказать, Вавилон! Бар есть, торговля есть, техник есть, если что-то подлатать надо. Комнату, без окон, без дверей, можно застолбить и даже арена для развлечения присутствует. За порядком «Долг» следит — провоенная группировка с прямо-перпендикулярным расположением мозговых извилин. Так что лучше на их территории с ними не шутить.
— Понятно… А что за арена?
— О-о-о, это культовое место. Там бьются за деньги и за жизнь. Ножами, стволами и когтями. Бьются сталкеры разных группировок, пленные бандюки, пойманные монстры. Даже армейский спецназ был несколько раз замечен — тренировал своих бойцов в максимально приближенных к боевым условиях. Обязательно сходи посмотреть, не пожалеешь. Тем более, что стоит не так дорого. Ну все, утомил ты меня расспросами, я спать. — зевая закончил Гном и пошел в вагончик, занимать пустую койку.
Но койки пустой не оказалось. Стоящий у входа здоровенный долговец, сунув ему под нос ствол «Грозы», сообщил:
— Нет, Машенька, все мишки уже дома и потому не получиться у тебя поесть из чужой миски, поспать на чужой кровати и что-либо еще сделать с не принадлежащими тебе вещами.
Из вагона раздался дружный хохот.
— Ну бл… Дайте хоть матрац!
Долговец, повертев головой в разные стороны, выудил из угла засаленное и неоднократно простреленное нечто, когда-то бывшее полосатой принадлежностью для кровати, и с лучезарной улыбкой протянул Гному. Тот вернулся с угрюмый видом, молча бросил матрац возле костра и завалился спать, отвернувшись от помощника в темноту. По резким движениям наставника Жос понял, что его сейчас лучше не трогать. Хотел было потихоньку над ним похихикать, но осмотревшись понял, что у самого-то вообще ничего нет. Покрутившись на месте как бездомный пес, лег на жухлую травку, поближе пододвинувшись к костру. Так и проспал до утра, ворочаясь в разные стороны, подставляя костру то один замерзший бок,
