рукояти. Я наугад нажал на единственную кнопку, и экран ожил — загорелись цифры, мелкие диаграммы, какой-то статус зарядки и пометка «75 %». Похоже на что-то вроде мультитула или диагностического устройства. Положил его в карман — пригодится.
Сердце внезапно пропустило удар: писк снова возник в голове, пока едва уловимый и тихий, но не оставляющий сомнений — он приближался. Нужно было срочно убираться отсюда.
Подошёл к стеклу, напряг зрение, пытаясь рассмотреть что-то с другой стороны. Внизу, этажами ниже, мелькали какие-то движения, едва различимые в тусклом свете аварийных ламп. Не понятно, взрослые это или кто-то ещё, но явно лучше не проверять.
Попробовал дверь на другом конце комнаты. Она неохотно, с протяжным скрипом, подалась, открываясь в узкий технический коридор. Сердце колотилось всё быстрее, адреналин заставлял забыть про усталость. В голове, как заведённая шарманка, крутилась одна мысль: «бежать, выжить, разобраться».
Коридор привёл меня к лестничной клетке. Ржавая табличка указывала, что я нахожусь на 23-м этаже. Ступени уходили вниз и вверх, теряясь в темноте и не обещая ничего хорошего. Внизу явно кто-то был, тихое шарканье и повторяющийся писк прямо в мозг не оставляли сомнений. Значит — наверх.
Двигался я быстро и почти бесшумно, затаив дыхание и прислушиваясь к каждому звуку. По мере подъёма этажи становились чище и лучше освещены, но одновременно усиливалось беспокойство. Отсутствие людей пугало сильнее, чем их возможное появление. В таком месте не бывает пусто просто так.
Остановился, увидев на стене свежие следы краски — чётко выведенные слова: «Зона охоты туристов. Выше — смерть». Пару секунд смотрел на надпись, чувствуя, как внутри вспыхивает смесь интереса и раздражения. Кто бы ни писал это предупреждение, он определённо не знал, как действует психология выживания. Предупреждать незнакомцев об опасности — значит, самим что-то скрывать.
Писк снизу усилился, заглушая сомнения. Выбирать не приходилось — я шагнул выше.
Поднявшись ещё на два пролёта, оказался на площадке перед тяжёлой металлической дверью, покрытой пятнами ржавчины и прорезанной глубокими царапинами. Дверь была слегка приоткрыта, и из-за неё шёл поток свежего воздуха и тихий гул ветра. Я толкнул её плечом и замер.
Ветер ударил в лицо, заставив прикрыть глаза рукой. Я вышел на широкий, опоясывающий этаж балкон с видом на внешний мир. Передо мной открылся ошеломляющий вид огромного многоуровневого города, тянущегося от горизонта до горизонта, сверкающего тысячами далёких огней и прорезанного нитками воздушных трасс и мерцающих рекламных экранов. Зелени почти не было видно — лишь отдельные островки деревьев на крышах и редкие кусты на уровне улиц.
На мгновение я замер, потрясённый видом. Осознание масштаба происходящего только начинало приходить. Это был не просто другой мир — это было другое всё. Я не просто умер и воскрес в теле ребёнка. Я оказался в чём-то настолько большом и чужом, что моё старое сознание отказывалось это воспринимать.
«Осторожно», — проговорил я себе, медленно двигаясь вдоль балкона и стараясь не смотреть вниз. — «Любой новый мир имеет законы, правила и иерархию. Главное — выучить их как можно раньше».
От размышлений отвлёкся на шорох за спиной и еле слышный металлический звон. Мгновенно обернулся, выхватывая найденный прибор и выставляя его перед собой как оружие. Из тени выступила высокая фигура в блестящем серебристом костюме, явно не принадлежащем местной моде. Шлем незнакомца с зеркальным забралом, в котором отражались огни города, направился на меня. На его рукаве мерцал чужеродный значок, словно подтверждающий мою догадку — тот самый «турист».
Фигура застыла, склонив голову набок, явно изучая меня. Несколько секунд он молча стоял, словно решая, стою ли я потраченных на меня усилий. Потом незнакомец поднял руку и активировал что-то, отчего его перчатка засветилась жёлтым светом, сопровождаемым тихим электронным гулом. Голос его прозвучал механически-ровно:
— Интересно. Ты выглядишь осознанным. Может быть, тебя стоит взять живым?
На секунду в его голосе проскользнула почти человеческая насмешка. А потом он двинулся ко мне с той небрежной грацией охотника, который слишком долго не встречал достойной добычи.
Сердце бешено застучало в груди. Впереди неизвестность, сзади — безумные, бессмертные твари и этот странный писк в голове, а прямо передо мной — охотник, считающий меня добычей.
Мир не давал шанса расслабиться. Значит, я просто не дам миру шанса победить.
Зажав в руке своё сомнительное оружие, я двинулся навстречу существу, чувствуя, как старые рефлексы и решительность снова возвращаются в моё новое тело. Пора было показать этому миру, что он ошибся адресом, когда решил сломать именно меня.
Сердце грохотало в груди, заглушая и писк, и любые мысли, кроме одной: выжить любой ценой. Турист шагнул вперёд, а я уже готовился атаковать первым, хотя прекрасно понимал: мои шансы против этого существа стремились к нулю.
Внезапно воздух прорезал новый звук — громкий, истеричный визг, смешанный с резким металлическим скрежетом. Из двери, ведущей обратно внутрь здания, буквально вылетела фигура взрослого мужчины, того самого, от которого я только что спасался. Теперь его движения были дикими, непредсказуемыми — он метнулся мимо меня, едва не сбив с ног, и бросился прямо на туриста.
Турист резко отступил назад, мгновенно перенастроив своё оружие и выпустив яркую вспышку энергии. Заряд ударил в грудь мужчины, прожёг одежду насквозь, но тот даже не заметил этого. Его тело моментально регенерировало, и, смеясь безумным, совершенно нечеловеческим смехом, мужчина вновь кинулся на пришельца.
— Что за?.. — голос туриста впервые прозвучал с неподдельным удивлением.
Он успел отскочить ещё раз, но взрослый уже не останавливался — обезумевший, одержимый одним лишь желанием убить, он продолжал бросаться вперёд, не чувствуя боли и не обращая внимания на раны. Теперь я видел всю ужасную мощь этих безумных существ, когда-то бывших людьми.
Турист, похоже, решил не испытывать судьбу и быстро отошёл к краю балкона. На мгновение он снова посмотрел на меня — с явным сожалением или даже обидой, словно я был его любимой игрушкой, которую приходится оставить, потому что пора уходить.
— До следующего раза, мальчик, — сухо бросил он и шагнул назад, спокойно падая вниз с балкона.
Взрослый на секунду замер, потеряв цель, а затем медленно повернул голову ко мне. Пустые глаза встретились с моими, и я почувствовал, как сознание сковывает животный ужас. Тварь приготовилась прыгнуть, и именно в этот момент в небе над балконом раздался гул и звонкий, почти мелодичный свист.
Почти сразу из-за соседнего здания вынырнула группа подростков, летящих на аэробордах. Манёвры их были резкими, уверенными, словно они родились в воздухе и привыкли к таким вторжениям. Кто-то из ребят резко спикировал вниз,
