разрядил короткий всплеск электричества прямо в спину взрослого, заставив его затрястись и упасть на колени.
— Эй, новенький, на что уставился? — крикнул парень с длинными светлыми волосами, летящий первым. — Жить надоело? Прыгай сюда, быстрее!
Он подлетел ближе, протянув руку и уверенно улыбаясь, будто спасение незнакомцев с крыш было его повседневной рутиной. Я на секунду поколебался, но писк в голове усилился снова, напоминая: времени на сомнения не было.
— Давай же! — парень кричал уже раздражённо, держа аэроборд максимально близко к краю балкона.
Я глубоко вздохнул и, оттолкнувшись от перил, прыгнул в пустоту, на мгновение ощутив абсолютную невесомость и пустоту под ногами. Ветер ударил в лицо, захватило дыхание — и в следующее мгновение я упал на доску позади незнакомца.
Парень резко дал газ, и мы мгновенно набрали высоту, оставляя позади здание и взрослого, который бессмысленно тянул руки в пустоту, будто надеясь поймать нас.
— Добро пожаловать в реальность, приятель, — весело крикнул пилот, мчась среди огромных, покрытых рекламой небоскрёбов. — Теперь ты один из нас.
— Эй, а ты вообще кто такой-то? — парень с соседнего аэроборда покосился на меня, ловко маневрируя среди неоновых вывесок и ржавых конструкций. — Чё за лохматый с двадцать третьего уровня?
Я невольно ухмыльнулся. Крутой парень в новом мире — это всегда громкое имя, за которым лучше не пытаться разглядеть что-то ещё. Так что отвечать надо было соответственно.
— Можешь звать меня Вирусом, — сказал я, стараясь звучать максимально уверенно и вызывающе.
Парень впереди прыснул со смеху, и его спутники тоже переглянулись с ухмылками.
— Вирус? — насмешливо переспросил пилот. — А чё, нормальное имя родители дать забыли?
Чёрт. Я вдруг понял, как глупо звучала попытка выдумать себе крутое имя среди этих ребят, которые явно видали и не такое.
— Ладно-ладно, остынь, — вздохнул я, чувствуя себя идиотом. — Меня зовут Максим. Просто Макс.
— Ну, уже лучше, — хмыкнул пилот. — Я Слэй, вот эти двое — Трикс и Стим.
Парень справа, с зелёными волосами и серьгой в ухе, приветливо махнул рукой:
— Привет, Макс. Ты как вообще на двадцать третий уровень попал? Там же кишмя кишат ампли.
— Да я, честно говоря, сам не очень понимаю, — ответил я честно. — Пришёл в себя уже там. Без понятия, как и почему.
— Ха, новенький и уже с сюрпризами, — Трикс рассмеялся, подлетая ближе. — Ладно, не парься, у нас таких историй полно. Главное — жив остался. Теперь держись нас и, может, дотянешь до амплификации.
— Эй, хватит страшилки рассказывать, — оборвал его Стим. — Сначала базу покажем, потом разберёмся, что с ним делать.
Я посмотрел вниз, где мимо проносились этажи огромного города, понимая, что обратной дороги уже нет. Теперь я молод, и мне предстоит научиться выживать здесь и сейчас.
Глава 02. Добро пожаловать в сорок первый
Держаться за другого человека на летящем аэроборде — странный опыт. Не самый унизительный в моей новой жизни, но близко к вершине списка.
Я вцепился в Слэя обеими руками, будто в последний спасательный круг, и чувствовал, как каждая кочка воздуха отзывается болью в пальцах и позвоночнике. Слабое тело, к которому я ещё не привык, реагировало на перегрузки гораздо хуже, чем я рассчитывал.
Мы летели. Нет, мы летели. Это не было похоже ни на метро, ни на мотоцикл, ни на сны о свободе. Скорее, это напоминало падение с управляемой траекторией. Слэй маневрировал между ржавыми арками, обрушенными переходами и подвесными конструкциями с такой лёгкостью, будто знал каждую их вмятину с рождения.
Я же просто держался, старательно молча.
Снизу и сбоку тянулся бесконечный город. Вернее, этажи города — как срез огромного пирога, засыпанного бетоном, металлом и светом. В этом безумном слоёном торте этажи различались цветом и характером: где-то — мрак и копоть, где-то — фальшивый свет и вывески, внизу — сырость и хаос, сверху — синева и пустота. Но ни одной границы, ни одного намёка на лес, море или небо. Всё было урбанизмом.
— Не вырубайся, Макс, — голос Слэя прорезал ветер. — Если потеряешь хватку — упадёшь, и тебе будет… ну, очень не по кайфу.
Я только кивнул, уткнувшись лбом ему в спину. Я и так выжимал из себя максимум, просто чтобы не заорать от страха. Перед глазами плясали вспышки, от которых тошнило. Сердце било так, будто пыталось покинуть тело первым.
— Держится как клещ, — прокомментировал кто-то сбоку. Наверное, Трикс. — Этот не сдохнет сразу. Слишком упрямый.
Я не ответил. Больше из осторожности, чем из усталости. Пока я для них — "новичок". И это устраивало. Они не знали, что за этим телом прячется чужой ум. Не знали, что я ещё помню улицы, где машины ездили по асфальту, а не по небу, где люди умирали один раз и без повторов. И пока они этого не знают — я в безопасности.
Город не кончался. Он просто менял лицо. Вот под нами — жилой сектор, с блёклыми огнями, бельём на перилах и антеннами. Через пару сотен метров — уже чёрные корпуса фабрик, где гудят дроны и коптят трубы. Ещё через десяток этажей — взрывчатый бардак окраин, где граффити, обломки, перегоревшие вывески и бегущие люди.
— Что за хрень происходит в этом месте? — пробормотал я, не особо ожидая ответа.
— Это ты про что? — обернулся Слэй на пол-оборота, не сбавляя скорости. — Про город? Он просто… есть. Всегда был. Мы в нём родились.
— И что, он бесконечный?
— Вниз — никто не знает, сколько этажей. Верхние уровни — пустые, почти никто туда не суётся. Слишком близко к зоне охоты.
— Охоты?
— Туристы, — вставил Трикс, подлетая ближе. — Они охотятся в верхних секторах. Для них это спорт. Или кино. Никто не знает. Иногда отпускают, если им весело. Иногда — разбирают на органы. Или делают из тебя сериал.
— Прекрасно. — Я сглотнул. — А дроны?
— Часть старой системы, — хмыкнул Слэй. — Некоторые патрулируют. Некоторые сбились с программы. В основном не трогают, если не лезешь под руку.
— Класс. Значит, не трогай дронов, не маши руками, не смотри наверх, не бегай слишком быстро и не будь уродом. Легко.
Они хохотнули. Первый раз — без издёвки.
Скорость немного упала. Мы начали снижаться. Впереди выросла платформа: уродливое нагромождение из старых контейнеров, остеклённых балконов, антенн, флагов, прожекторов. Всё это свисало на тросах и опиралось на ржавые фермы, словно вот-вот обвалится, но держалось. Местами — краска, местами — кровь, местами — детские рисунки на щитах.
База.
— Приехали, — сказал Слэй. — Это сорок первый. Дом, если везёт.
— Вы тут живёте?
— Живём, растём, дерёмся,
