это сам Хуанди, Чжуаньсюй, Ку, образцовые правители Яо и Шунь. Шунь передал трон усмирителю потопа Юю, а когда тот умер, люди пожелали видеть правителем его сына. Так в Китае появилась первая правящая династия – Ся, которой открывается эпоха Трех династий (Ся, Шан-Инь и Чжоу).
Многие исследователи склонны считать династию Ся легендарной, поскольку никаких фактических доказательств ее существования не обнаружено; известна только генеалогия правителей. А вот реальность следующей династии – Шан-Инь – не подлежит сомнению: сохранились многочисленные надписи этой эпохи на гадательных костях, а в 1950 году в провинции Хэнань в ходе раскопок было найдено древнее городище – как удалось установить, столица царства Шан.
Культура Шан-Инь была культурой бронзового века. Из бронзы отливались сосуды, служившие для жертвоприношений предкам, оружие и некоторые инструменты. Именно в эту эпоху в Китае начал складываться культ предков, оказавший столь значительное влияние на китайскую культуру. Историки и этнографы уверены, что связь живых с умершими родичами была стержнем всего общественного уклада шанцев. В ту эпоху считалось, что мир мертвых устроен точно так же, как и мир живых, а положение каждого усопшего предка определялось его местом на родовом древе. Имелся общий Верховный предок – Шанди, но он успел настолько отдалиться от мира живых, что почти не вмешивался в людские дела. Имелись также старшие предки, утратившие личные имена и превратившиеся в своего рода символы. Но почитание предков при этом выливалось в настоящие празднества, сходные с греческими дионисиями, например, и сопровождалось оргиастическим разгулом и человеческими жертвоприношениями.
В 1027 году до н. э. царство Шан-Инь пало под натиском племени чжоу, западного соседа шанцев. Царь побежденных – «иньский Цзе» или «тиран Цзе» полулегендарных исторических хроник – покончил с собой, и к власти в Китае пришла династия Чжоу.
Верховный правитель чжоусцев именовался «Сыном Неба» (тяньцзы); этот титул китайские императоры сохраняли за собой вплоть до 1912 года, когда отрекся от престола Пу И, последний император династии Цин.
В эпоху Чжоу произошло событие, имевшее важнейшее значение для китайской культуры: чжоусцы отказались от человеческих жертвоприношений и оргиастических культов и провозгласили основной доблестью человека его добродетель. По мнению исследователей, династию Чжоу можно считать основоположницей китайской цивилизации, поскольку именно в ту пору сложились основные государственные институты и нравственные ценности китайской культуры.
Империя Чжоу просуществовала сравнительно долго – не менее трех столетий. Но к VII веку до н. э. эта империя оказалась фактически раздробленной на многочисленные царства, которыми управляли в основном ближайшие родственники первых чжоуских царей.
Этот период китайской истории получил название эпохи Разделенных царств, а в 481 году до н. э. настала эпоха Борющихся царств; столь точная дата связана с тем, что 481 годом заканчивается древнейшая китайская летопись «Весны и осени» («Чуньцю»), повествующая о легендарных событиях незапамятных времен, и от окончания этой летописи принято отсчитывать фактическую историю Китая.
Парные драконы с нефритовым диском Би – мифология Чжоу
Эпоха Борющихся царств, помимо непрерывных военных походов, знаменательна тем, что именно в этот период (или немногим ранее) жили и проповедовали свои учения великие родоначальники важнейших китайских идеологий – Конфуций и Лао-цзы. Несмотря на все различия между конфуцианством и даосизмом, их объединяет тот факт, что эти сугубо китайские вероучения, собственно, и сформировали китайский взгляд на мир, – взгляд, которого Китай придерживался на протяжении тысячелетий и во многом придерживается по сей день.
Среди Борющихся царств постепенно возвысилось царство Цинь (не нужно путать его с поздней династией Цин), подчинившее себе все остальные; правитель Цинь взял себе титул «хуанди», который принято переводить на другие языки как «император». В историю этот правитель вошел под именем Цинь Шихуанди, то есть «Первый император Цинь».
При нем Китай окреп в военном и экономическом отношении, действительно стал Поднебесной империей и государством в центре мира (термин «Срединное государство», или Чжунго, возник в эпоху Разделенных царств), а вдоль северных рубежей страны началось строительство грандиозной стены, позднее получившей название Великой Китайской. Кроме того, Шихуанди печально знаменит тем, что при нем были официально запрещены «бесполезные» книги, в том числе философские трактаты и исторические хроники, и в 213 году до н. э. состоялось «сожжение книг», из-за чего многие источники по истории и культуре (в том числе по мифологии) Китая оказались безвозвратно утраченными.
Империя Цинь рухнула под бременем внутренних проблем. Ее сменила династия Хань, правление которой продолжалось четыреста лет. В эту эпоху сложились основы имперского правления, остававшиеся незыблемыми до XX века, и сделалась очевидной роль культуры в единении китайского народа. При династии Хань была «восстановлена в правах» архаическая мифология – правда, в ее конфуцианском, рационализированном варианте, самого Конфуция обожествили, а даосизм получил государственное покровительство: ханьский император У-ди, например, настолько поддался влиянию даосов, что снарядил несколько экспедиций на поиски эликсира бессмертия.
Неожиданным для династии итогом этого покровительства стало возникновение на западе страны своеобразного даосского теократического государства в государстве, которым управлял патриарх, передававший власть по наследству внутри рода; даосская теократия просуществовала в материковом Китае до 1930-х годов.
Эпоха древних империй в Китае завершилась падением династии Хань, новым раздроблением страны на мелкие царства, самым сильным из которых было царство Вэй, и вторжением кочевых племен гуннов (сюнну).
В 308 году вождь сюнну Ли Юань провозгласил себя императором Северного Китая, а на юге Поднебесной продолжали соперничать между собой многочисленные царьки и удельные князья. Удивительным образом эта «эпоха перемен» совпала с проникновением в Китай буддизма (I тыс.н.э.), с его эсхатологией и учением об избавлении от страданий. «Семена» буддизма упали в благодатную почву раздробленной, сотрясаемой междоусобицами страны.
Пожалуй, в более спокойное время буддизм – «инородное» учение – мог бы встретить решительное сопротивление со стороны конфуцианства и даосизма. В сложившихся же обстоятельствах буддизм оказался единственной чужеземной идеологией, сумевшей глубоко внедриться в Китай и прижиться там. Мало того, буддизм по прошествии времени стал важной составной частью местных верований и государственных институтов.
Эти «смутные времена», то есть первые столетия нашей эры, – та эпоха, когда закладывались основы культурно-исторической общности, которую принято называть Дальневосточной цивилизацией. Именно в этот период возникли первые государства на соседних с Китаем территориях – на Корейском полуострове, во Вьетнаме и Японии, и влияние Китая на эти территории никем не оспаривалось. Соседи заимствовали китайские традиции и перенимали «китаизированный» буддизм; вот почему выдающийся британский историк и философ Арнольд Тойнби рассуждал о существовании в Юго-Восточной Азии общей «синской» цивилизации.
Новое объединение Китая произошло в VI веке и ознаменовалось воцарением династии Суй, которая, впрочем, достаточно быстро уступила престол династии Тан. При Тан, как утверждали китайские историки той поры, в Китай словно вернулся «золотой век» – однако он был недолгим и сменился очередным периодом раздробленности, известным в истории как период Пяти династий и Десяти царств.
Следующий «золотой век», уже при династии Сун, закончился вторжением
