в Китай Бодхидхармы, основоположника чань-буддизма.
618–907 гг. – династия Тан.
842–845 гг. – массовые преследования буддистов, закрытие монастырей.
907–960 гг. – период Пяти династий и Десяти царств.
960–1124 гг. – династия Сун.
X в. – установление общегосударственного культа Юйди.
XII в. – канонизация Восьми бессмертных.
1279 г. – завоевание Китая монголами. Основание династии Юань.
1281 г. – указ Хубилая о сожжении даосских сочинений.
1369 г. – воцарение династии Мин.
XV в. – строительство храма Неба в Пекине.
1644–1912 гг. – династия Цин.
1949 г. – образование Китайской Народной Республики.
Глава 2. Есть гора Куньлунь: китайские мифы о сотворении мира
Великая гора Куньлунь служит земной обителью и столицей Верховного предка. Ею управляет для Верховного предка бог с туловищем тигра и девятью хвостами, у него человеческое лицо и тигриные когти. На этой горе водятся разные животные и птицы, там растет дерево, которое предотвращает наводнения, и встречается трава, прибавляющая сил. А еще там растет дерево долголетия, плоды которого дарят бессмертие. С этой горы берут начало пять великих рек – Хуанхэ, или Желтая, Байхэ, или Белая, Чишуй, или Красная, Хэйхе, или Черная, и Циньхэ, или Зеленая.
Эта гора – центр Земли. Там проходит путь Солнца и Луны.
Пересказ «Каталога гор и морей»
Традиционно в мифологических системах выделяется некоторое количество «главных», стержневых мифов, центральное место среди которых занимает миф о «становлении бытия», как выразился однажды голландский индолог Франциск Кейпер, и миротворении.
Древнекитайская мифология в этом отношении долгое время считалась уникальной, поскольку бытовало мнение, что в ней миф о миротворении – иначе космогонический – попросту отсутствует. Как писал немецкий синолог Дерк Бодде, «представляется, что Китай, возможно, единственный из большого числа цивилизаций древности не имел действительного мифа о сотворении мира».
Однако реконструкции мифов о Нюйва, Юе, Чжуне и Ли, равно как и сведения, содержащиеся в «Книге перемен» («И-цзин»), заставляют усомниться в обоснованности этого вывода.
Космогонический миф – и даже мифы – в Китае безусловно существовал; к сожалению, по ряду обстоятельств космогония в итоге оказалась «подмененной» историографией: миф о сотворении мира превратился в миф об установлении и упорядочении империи, о «собирании земель».
Так, историк Сыма Цянь приписывал устроение мира легендарному Хуан-ди (Желтому предку), который «упорядочил пять стихий, насадил пять видов злаков, успокоил народ, навел порядок в четырех частях страны». Но поэт Цюй Юань почти за три столетия до Сыма Цяня спрашивал: «Каков был довременный мир?»
«Был древний хаос», – говорят.
Кто четкости добился в нем?
В том, что кружилось и неслось,
Кто разобрался? Как поймем?[4]
Мифы, о которых упоминал Цюй Юань, встречаются во фрагментах в ранних натурфилософских трактатах; на основании этих фрагментов и выстраиваются сюжеты, имеющие космогонический характер и позволяющие воссоздать древнекитайский миф о миротворении. Например, в трактате «Хуайнань-цзы» говорится, что в давние времена, когда не было ни земли, ни неба, из хаоса возникли два божества. Они сотворили небо и землю, после чего разделились женское (инь) и мужское (ян), а также определились восемь сторон света.
А трактат «Дунь цзя кай шань ту» приписывает миротворение богу Цзюйлину (Гигантскому Духу), который родился до начала времен и «овладел знанием законов земли» настолько, что мог впоследствии воздвигать горы и прокладывать путь рекам.
В поздней книге «Описание удивительного» создание мира приписывается Матери бесов – Гуй-му, обитающей в горах на Южном море: она «рождает и небо, и землю, и бесов».
Пожалуй, можно смело утверждать, что древнекитайский миф говорил о сотворении мира из хаоса, или «первоначальной субстанции»; этот сюжет вдобавок согласуется с другими мифологическими традициями.
В индийской мифологии мир возникает из изначальных космических вод (олицетворения хаоса), которые несли в себе зародыш жизни; у древних египтян в изначальных космических водах появилось яйцо первотворения; в шумеро-аккадской мифологии мир сложился благодаря обузданию космических вод; можно вспомнить и библейский миф о сотворении мира.
Правда, в трактате «Чжуан-цзы» миф о рождении мира из хаоса переосмыслен в несколько комическом ключе. По трактату, божество Южного моря звалось Шу (Быстрый), божество Северного моря звалось Ху (Внезапный), а божество Центра звалось Хуньдунь (Хаос). Шу и Ху часто гостили у Хуньдуня, а тот встречал их с неизменным радушием, и они задумали отблагодарить Хуньдуня за его доброту. Шу и Ху сказали: «У всех людей есть семь отверстий, чтобы видеть, слышать, есть и дышать, и только у него нет ни одного. Давай-ка попробуем, сделаем дырки и ему». Они каждый день сверлили по отверстию, и от этой заботы Хуньдунь умер.
По комментарию Юань Кэ, хотя Хуньдунь, в котором Шу и Ху, олицетворение быстротечности времени, просверлили семь отверстий, умер, но в результате возникли Вселенная и Земля.
Первоначальный хаос оформился в мироздание благодаря действию сил Инь и Ян. Эта «гармоническая оппозиция» древнекитайской натурфилософии в дальнейшем стала основой китайского мировоззрения.
Сила Инь олицетворяла собой женское начало, землю, тьму, смерть, луну и четные числа; сила Ян олицетворяла мужское начало, небо, свет, жизнь, солнце, нечетные числа. С представлением об Инь и Ян связана и концепция пяти первоэлементов, из которых состоит мир, – земли, огня, воды, металла и дерева, взаимодействие которых есть необходимое условие бытия.
Однако эти концепции пользовались популярностью в основном в конфуцианских и даосских (скажем так, жреческих) кругах; в народе куда более широкое распространение получил миф о сотворении мира Паньгу.
ПЕРВОЧЕЛОВЕК ПАНЬГУ
Миф о Паньгу, вероятнее всего, заимствован китайцами у соседних южных народов (известен сюжет о чудесном прародителе некитайских племен – собаке Паньху, имеются и другие сказания), что не помешало ему со временем стать наиболее популярным в китайской мифологии мифом о сотворении мира.
Собака Паньгу
Согласно одной средневековой энциклопедии: небо и земля пребывали в хаосе, словно «содержимое куриного яйца», и тогда родился Паньгу. Через восемнадцать тысяч лет начало складываться мироздание – из чистого начала Ян возникло небо, из мутного начала Инь выросла земля. А Паньгу, находившийся между ними, менял свой облик по девять раз в день. На небе он был духом, а на земле – святым.
Небо каждый раз поднималось на один чжан (около трех метров), и земля становилась толще на один чжан, и Паньгу тоже вырастал на чжан в день. Так продолжалось восемнадцать тысяч лет, пока небо не поднялось очень высоко, земля же опустилась очень низко, а Паньгу не вытянулся до огромных размеров.
Историк Юань Кэ, пересказывая древнекитайские мифы, приводит любопытную цитату из книги Чжоу Ю «Сказание о начале мира» (XVI в.): стоило Паньгу вытянуться, как небо стало подниматься вверх, а земля опустилась вниз. Но все же они не могли разделиться, и тогда Паньгу взял в левую руку долото, а в правую топор. Он рубил и
