Но все с самого начала пошло не так. Канта Грава отказывалась подходить под категорию избалованных богатых сучек. Она была необычайно мила, добра и обладала всеми возможными добродетелями. Кения прекрасно изучила ее за три месяца и девушка ей действительно нравилась, хотя и пришлось пересмотреть первоначальное решение повысить планку требуемой суммы. Расходы Канты едва ли превышали расходы самой Кении. Похоже, в ее семье скромность считалась достоинством. Но время было потрачено на Грава, и значит, платить должна была она, пусть и привычные для Кении пятьдесят тысяч. Что стоит Канте попросить у любимого папочки данную сумму на покупку внезапно понравившейся брендовой сумочки? Или двух? Или скромного колечка с нескромным камешком, которое потом будет утеряно?
- Я хотела бы познакомить тебя с братом, - Канта выжидательно смотрит на подругу.
- Спасибо, но я прекрасно обойдусь без нашего с ним знакомства, - снисходительно усмехается Кения. - Представляю, как ему надоели твои подруги.
- Это он попросил меня познакомить вас, - Канта неуверенно улыбается лучшей подруге. - Я много раз упоминала твое имя в разговоре с ним. Вполне допустимо, что он теперь хочет лично познакомиться с тобой.
Только вот Кения не жаждала познакомиться с ним. Для ее маленького предприятия требовались лишь сама Канта и банковский счет Грава. И никаких братьев, мам и пап.
- Мы могли бы все вместе выпить чаю...
- Вспомни, как тебе стало плохо на прошлой неделе, - Кения картинно передергивается. - Я больше ни за что не буду покупать восточные чаи с незнакомыми травами. От них не только в обморок можно упасть, но и аллергию заработать.
На самом деле чай, естественно, был ни при чем, за то фото получились на редкость удачными. Теперь оставалось лишь дождаться приближающихся экзаменов, предъявить фото, затем получить деньги и оформить очередной перевод в уже выбранный университет за три тысячи километров отсюда.
- Мой брат настаивает...
- Я не против, - Кения уступает просьбе Канты. - Я с удовольствием познакомлюсь с твоим братом. Было бы странным, что мы столько дружим и до сих пор с ним ни разу не столкнулись хотя бы в дверях.
- Он сказал примерно тоже самое, - облегченно выдохнула Канта. - Ему показалось, что ты избегаешь его.
- Не хочу быть сотой воздыхательницей из числа местных влюбленных студенток, - замечает Кения.
- Ты слишком умна, чтобы влюбиться в него, ведь это действительно глупо, потому что у него уже есть невеста, родословную которой он тщательно проверил.
- Думаю, в его возрасте уже пора иметь не невесту, а жену с кучей сопливых детишек.
Канта задорно рассмеялась ее словам, а потом неожиданно сникла.
- В последний визит Энтони сообщил, что нашел мне жениха, о котором я даже никогда не слышала.
- Ужас, - Кения задохнулась от театрального возмущения. - Средневековье просто.
- Энтони говорит, что жених из хорошей семьи и непременно станет мне хорошим мужем.
Плечи Канты совсем сникли, и Кения тут же постаралась вывести лучшую подругу из депрессии. Поводы для расстройства она ей предложит позже и гораздо более серьезные, если принимать во внимание наличие ее почти жениха так кстати приобретенного братом.
Энтони Грава на самом деле оказывается достаточно красивым мужчиной, чтобы вскружить голову кому угодно, скрипя зубами, вынуждено признает Кения, разглядывая брата подруги. В нем присутствует абсолютно все для того, чтобы влюбиться бесповоротно и навсегда. Например, дорогой дизайнерский костюм и туфли ручной работы. И неплохой рост, и приличная фигура, и пронизывающий взгляд серых глаз из-под широких бровей.
- Вы приятно удивили меня, - произносит он свысока, едва Канта выходит на кухню с опустевшими чашками.
- Ожидали, что плебейка броситься к вашим ногам? - насмешничает Кения.
- Не совсем к ногам, скорее на мою многострадальную шею.
- Или на ваш более чем внушительный капитал, - не желает уступать Кения. - Успели привыкнуть к тому, что вас считают неотразимым?
- Зеркало убеждает меня в собственной исключительности каждое утро, - белозубо и беззлобно улыбается Грава, выбивая почву из-под ее ног неожиданной силой улыбки. - Впрочем, вас тоже трудно назвать дурнушкой.
- Вы мне льстите, - Кения скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. - Вряд ли, я могу казаться вам даже симпатичной без обязательного шлейфа из элитных родственников.
- Предпочитаете играть роль недотроги?
Серые глаза издевательски взирают на нее из-под длинных ресниц.
- С чего вы взяли? Я обожаю ходить по рукам.
Грава как - то сразу подбирается и, хищно оскалившись, провокационно замечает:
- Почему бы не задержаться в моих?
Кения сладко улыбается зарвавшемуся аристократу в сто сорок седьмом колене.
- Для того чтобы задержаться в ваших, нужно для начала туда попасть, а я, - Кения окатывает его убийственной волной надменности во взгляде. - Не путаюсь с кем попало.
В комнату возвращается Канта, и обмен любезностями приходиться прекратить.
- Ну, была рада знакомству, - Кения поднимается, подхватывая сумку. - Мне пора бежать, у меня еще подготовка к семинару.
Энтони Грава тоже встает из-за стола, учтиво протягивая руку и при этом нависая над ней всей своей внушительной массой. Его тяжелый пронизывающий взгляд очень не нравится Кении. Да уж, десятиминутное знакомство было не самым приятным в ее практике, но да ничего. Она получит деньги и больше никогда не столкнется с ним.
- Был приятно удивлен знакомством с вами, - между тем произносит он.
Его голос звучит чарующе, глубокий, с заветными нотками скрытого желания. Он словно ласкает, обволакивает негой, совращает ее. Кения решительно встряхивает головой, прогоняя прочь ненужные мысли, и быстро пожимает протянутую ей руку, делая вид, что не понимает его намерения приложиться губами к ее руке.
- Мне тоже было чрезвычайно приятно наше знакомство, - и, не удержавшись ядовито добавляет. - Даже не представляю, как обходилась без него до сих пор.
Он насмешливо выгибает бровь, но молчит, она елейно улыбается, потом кивает на прощание Канте, и тут же устремляется к выходу из ее дома. Неудивительно, думает она, шагая к кампусу, что все знакомые Канты сходят с ума по ее распрекрасному брату. Тот не только удивительно красив, но и немыслимый бабник, одаривающий всех желающих своим невероятным обаянием. Впрочем, какая ей разница до его морального облика, Кения усмехается кончиками губ, ей есть дело исключительно лишь до их банковского счета.
Но Энтони Грава, видимо, считал иначе. И переживания от первой встречи еще не спели улечься, как Кения снова столкнулась с ним. Причем в самом малоподходящем для этого месте, ее комнате в кампусе.
