вид.
Кэт подняла голову и окликнула мужчину в широкополой соломенной шляпе, который сидел в вороньем гнезде. Когда он кивнул, она подала мужчинам на причале знак забираться в лодку. Отошла, уперев руки в бедра, пока они по одному карабкались на борт. Когда залезал последний, он положил руку ей на предплечье и, наклонившись, что-то сказал. Даже со своего места возле магазина Мак разглядел раздражение на лице Кэт. Она сердито глянула на мужчину, а он засмеялся, похлопал ее по пояснице и присоединился к своим друзьям на корме.
– Новенький! – окликнул со спины хриплый голос. Мак развернулся. Возле кулера Дэйва стояла женщина из подъемника, Карла, и смотрела на него. – Я тебя ищу. Дэйв сказал, что ты сбежал с его кулером. – Она толкнула заполненный кулер носком.
– Нет, я… – Карла скептически изогнула бровь, и Мак замолчал. – Я сейчас отнесу.
Он наклонился поднять кулер, но Карла остановила его:
– Притормози, приятель. Сначала заполни это. Дата рождения, номер социальной страховки, адрес. – Она показала несколько строчек на второй странице.
– А вот твоя форма W-9. Когда закончишь, надо будет сделать копию твоих водительских прав, и будешь готов к работе. – Карла вручила ему папку-планшет и подтянула пояс штанов. – Я буду в магазине. Там прохладнее. Найди меня, когда закончишь, и я покажу тебе тут все. – На обратном пути к магазину, она остановилась. – Совет. Не твоя работа переживать за Кэт. Она способна справиться с этими ребятами и выбросит их за борт, если подойдут слишком близко. Она уже так делала.
С этими словами Карла затянула свой хвост и завернула за угол.
Мак пролистал документы, прикрепленные к планшету, и сел на пол рядом с ледогенератором, прислонившись спиной к стене.
Верхняя строчка на первой странице гласила «должность». Кто-то, наверное Карла, уже заполнил ее словами «портовый рабочий». Именно на эту должность Мак и подавал заявку в марте, когда понял, что если не уедет хотя бы на короткое время, то потеряет все, что с таким трудом создавал.
Впереди ждал еще год колледжа, тесты, которые надо сдать хорошо, поступление в медицинский институт, будущее, которое надо планировать, двое родителей, которых надо ублажать, девушка, которую надо делать счастливой, и мозг, который не перестает сомневаться во всем на каждом шагу. Под таким давлением Мак много месяцев был на грани срыва. Он сказал Эди, что ему нужна передышка – на время или навсегда, он не был уверен, – и это слегка облегчило давление, но было больше похоже на укол, а не поток облегчения, которого он жаждал.
Его лучший друг Грэм уже планировал жить летом в пляжном доме своей тетушки, работая на стройке в Галф-Шорс у отцовского делового партнера. Когда Мак спросил, можно ли поехать с ним, Грэм сказал ему искать работу, собирать сумку и ехать в маленький голубой домик на Олд-Ривер.
Некоторые одноклассники Мака на каникулах работали в Сансет-Марине, и он всегда им завидовал. Долгими летними днями они трудились в доках и продавали в магазине футболки, банки с напитками и солнцезащитный крем, а он работал в кардиологической клинике своего отца, заполняя документы, сидя на приемах пациентов и время от времени наблюдая за операциями. Ему даже нравилось – он всегда знал, что медицина его призвание, – но ему также хотелось, чтобы ему разрешалось планировать свое лето и свою жизнь на своих условиях. Идти своим путем.
Теперь, в двадцать лет, перед последним курсом колледжа, он наконец получил такую возможность. «Лучше поздно, чем никогда, – сказал ему Грэм, когда Мак советовался с ним весной. – Знаешь же, у врачей нет летних каникул». Эди, которая семь лет была девушкой Мака, не особо бурно отреагировала на его решение отправиться на побережье. Но судя по тому, что она воспользовалась возможностью уехать на лето в «Большое яблоко», похоже, они оба получат некоторую передышку.
Морской ветерок растрепал волосы Мака, принеся запахи моторного масла и соленой свежести Мексиканского залива. Он откинул голову на стену за спиной, радуясь, что впереди еще три месяца, дни, наполненные солнцем и свежим воздухом, время и пространство для размышлений.
Этой весной они с Эди впервые задали друг другу важные, взрослые вопросы. Останутся ли они вместе после окончания колледжа? Ждет ли их на горизонте свадьба? Представляют ли они жизнь друг без друга? Когда они поняли, что не могут ответить на них, то решили провести некоторое время врозь.
Мак любит Эди – конечно, он по-прежнему любит ее, – но ему нужно это лето, чтобы выяснить, чего он действительно хочет и что нужно им обоим.
Не думая, Мак бросил взгляд туда, где Кэт, усевшись на носу лодки, развязывала трос. Ее руки действовали быстро и уверенно, и у него в голове всплыли ее слова: «Для остальных это настоящая работа. Способ сводить концы с концами».
Она же не знала, что для Мака это лето может оказаться способом свести концы с концами. Потому что останься он хоть в Южной Алабаме, взяв больше подготовительных медицинских курсов, хоть в Мобиле в отцовской клинике, он бы сорвался. И самое безумное в том, что отчасти ему хотелось избавиться от всего этого: от образа идеального будущего, за который он так долго цеплялся, от всеобщих высоких ожиданий, которые тяжело давили на плечи, а возможно и от руки единственной девушки, которую любил.
Мак не признавался в этом никому: ни Эди, ни Грэму и уж точно не родителям – но иногда ему казалось, что он сбился с пути. Он не знал, когда именно все свернуло не туда, но был настроен этим летом снова найти свой путь. Найти свой главный ориентир.
Заполнив документы, Мак встал и еще раз вдохнул, наполняя легкие теплым воздухом, а затем выдохнул вместе с остатками напряжения в шее. Бросил последний взгляд на «Алабама Рэдс», подхватил кулер Дэйва и пошел обратно, к Карле и своему первому рабочему дню.
Глава 2
Эди
Лето 2000 года
Через три дня после окончания третьего курса колледжа Эди Эверетт сидела в терминале С международного аэропорта Бирмингема, мучая стаканчик чуть теплого кофе и пытаясь подавить нервную дрожь в животе. Она еще раз проверила внешний карман своей ручной клади, убедившись, что тонкий бумажный пакет с билетами все еще на месте. Бирмингем – Атланта, Атланта – Ла-Гуардия. Аэропорт Ла-Гуардия. Нью-Йорк.
Она убрала пакет обратно в сумку и, сделав еще один глоток кофе, откинулась на спинку кресла. Час назад она на прощание поцеловала родителей у стеклянных дверей аэропорта и
