крепко, что казалось, кости вот-вот хрустнут. Его лицо было в дюйме от ее лица. Она видела его глаза — холодные, бешеные.
Потом он отпустил ее. Резко, будто отшвырнув. Виктория упала на колени, прижав руки к груди.
Ричард вытер кровь, надел мундир и, хлопнув дверью, ушел.
Она сидела на полу, плача.
Вечером он вернулся со службы как ни в чем не бывало. В руках — коробка.
— Подарок для моей женушки, — мягко сказал он. — Красивые перчатки для бала. Ты же хочешь выглядеть прекрасно, правда?
Он поцеловал ее в лоб.
И она поняла.
Перчатки — чтобы скрыть синяки.
* * *
— Благодарю вас, леди Пембертон, — с улыбкой произнесла Виктория, возвращаясь в настоящее. — Это подарок супруга.
Ричард гордо кивнул.
— Капитан Кэрроу, — рассмеялся мистер Бромли, подходя ближе со своей женой, — вы балуете свою супругу! Мне придется брать с вас пример, иначе миссис Бромли перестанет со мной разговаривать.
Миссис Бромли хихикнула, хлопнув мужа по руке веером.
— Красивая женщина заслуживает красивых вещей, — сказал Ричард, и все вокруг согласно закивали.
Виктория улыбалась. Под корсетом было душно. Под перчатками ныли запястья. Но она не подавала виду.
Ричард протянул ей руку, и она взяла ее — легко, грациозно. Они направились к столу с закусками, и все провожали их взглядами.
Идеальная пара.
* * *
Дамская гостиная располагалась в восточном крыле особняка — уютная, изолированная от мужского мира комната, где дамы могли говорить о том, о чем не говорят в смешанном обществе. Китайский шелк на диванах переливался в свете канделябров, на столике красовался чайный сервиз из тончайшего фарфора, а рядом — пирожные из французской кондитерской на Бунде.
Виктория чувствовала на себе взгляды. Она была здесь новенькой — всего три недели в Шанхае после переезда из Калькутты — и женское общество британской колонии, немногочисленное и замкнутое, встретило ее с той смесью любопытства и настороженности, с какой встречают любого чужака в тесном кругу, где все друг друга знают годами.
Она опустилась на диван рядом с молодой миссис Паркер, черноглазой, с румянцем на щеках, которая то и дело нервно поправляла кружева на своем платье. Напротив устроилась леди Пембертон, величественная в темно-синем атласе, а рядом с ней — миссис Харгрейвз, чья беременность была очевидна даже под широким кринолином, и миссис Бромли, чьи пышные телеса с трудом помещались в туго затянутом лиловом шелке.
— Миссис Кэрроу, — начала леди Пембертон, окидывая Викторию оценивающим взглядом, — ваше платье восхитительно! Это парижская работа, не иначе?
— Нет, миледи, — ответила Виктория, расправляя складки юбки. — Оно пошито в Калькутте. У меня была превосходная портниха-индианка.
— Индианка? — миссис Харгрейвз приподняла брови. — Вам повезло. Здесь, в Шанхае, китайские портнихи совершенно бестолковы. Я отдала одной перешить платье — она испортила весь лиф!
— О, не говорите мне о китайских слугах, — вздохнула леди Пембертон, принимая чашку чая из рук безмолвной служанки. — Это испытание для нервов. Моя горничная никак не может понять, как гладить кружево. Я объясняла десять раз!
— А моя ворует, — заявила миссис Бромли. — Я совершенно уверена. Сахар исчезает с невероятной быстротой.
Виктория сжала чашку в руках. Она вспомнила Ли Мэй, китайскую девушку, которая прислуживала им дома. Тихая, испуганная, с синяком на скуле после того, как Ричард ударил ее за плохо отглаженную рубашку.
— Моя служанка кажется вполне добросовестной, — осторожно начала Виктория. — Прилежная, старательная... Я не замечала никаких пропаж.
Леди Пембертон снисходительно посмотрела на нее.
— О, дорогая миссис Кэрроу, вы здесь недавно! Вы просто не знаете китайцев. — Она отпила чай и добавила тоном, не терпящим возражений: — Все они воры и лжецы. Такова их натура.
Виктория промолчала, опустив взгляд в чашку.
— Как вам Шанхай, миссис Кэрроу? — сменила тему хозяйка. — Отличается от Индии, не так ли?
— Да, — кивнула Виктория. — Шанхай очень отличается от Калькутты. Там все казалось... не знаю, более устоявшимся? Здесь чувствуется напряжение. В воздухе что-то... тревожное.
— О, это из-за слухов! — подхватила миссис Бромли. — Говорят, какая-то армия приближается к Шанхаю!
Юная миссис Паркер побледнела.
— Господи! Какая армия? Французы?
— Нет, нет, не французы, — махнула пухлой рукой миссис Бромли. — Эти... как их... тайпины? Или тайфуны? Что-то китайское. Какие-то мятежники. Я слышала, они хотят изгнать всех иностранцев.
— Чепуха, — отрезала леди Пембертон. — Британская армия нас защитит. Мой супруг говорит, что эти повстанцы — просто сброд, банды разбойников. Их разгонят, как саранчу.
Виктория слушала молча. Она ничего не знала о тайпинах. Ричард не говорил с ней о политике.
— В любом случае, — заключила миссис Харгрейвз, поглаживая свой округлившийся живот, — нам, дамам, не следует забивать себе голову этими страхами. Это дело мужчин. — Она устало вздохнула. — У меня скоро четвертый! Надеюсь, хоть на этот раз будет мальчик.
— У меня трое сыновей, — с гордостью заявила миссис Бромли. — Старший уже получил место в Торговом доме Джардина и Матесона! Начинает с младшего клерка в Гонконге, но Уильям говорит, что у мальчика блестящие перспективы.
— Как чудесно, — вздохнула юная миссис Паркер. — Мы с Чарльзом стараемся... Надеюсь, скоро и у нас будут радостные новости.
Леди Пембертон повернулась к Виктории.
— А вы, миссис Кэрроу? Как долго вы замужем?
Виктория почувствовала, как что-то сжалось в груди.
— Три года, миледи.
Пауза. Все дамы повернулись к ней. В комнате стало тихо — лишь потрескивание свечей и приглушенный смех мужчин из курительной комнаты.
— Три года! — протянула миссис Харгрейвз. — И... пока нет радостных новостей?
Виктория почувствовала, как краска заливает щеки.
— Нет. Пока нет.
Неловкое молчание затянулось. Виктория слышала, как зашелестело платье, как кто-то поставил чашку на блюдце.
— Не отчаивайтесь, дорогая, — наконец произнесла леди Пембертон. — Бывает, что требуется время.
— Ричард... — Виктория заставила себя говорить. — Капитан Кэрроу много служил. Мы были в разлуке большую часть времени. Индия, потом Пекинская кампания... Войны...
— Ах, да, конечно, — леди Пембертон с пониманием кивнула. — Военная служба. Это тяжело для молодой пары.
Но в ее голосе звучало сомнение. Три года — это достаточно долго. Даже с разлуками.
— Но теперь-то вы вместе? — спросила миссис Паркер с наивной прямотой. — В Шанхае. Значит, скоро будет наследник!
