class="p1"/>
Удивлению нет предела, когда дверь нашей квартиры открывает незнакомая женщина!
— Тебе кого, курочка? Адресом не ошиблась?
— Не ошиблась! А вы ещё кто? — спрашиваю дрожащим голосом. — Откуда у вас ключи от чужой квартиры?
— От чужой? — смеётся она мне в лицо. — Это моя квартира! Я здесь живу со своим мужем, Димой Городецким!
Этого не может быть, это всё… какой-то бред!
Дима Городецкий – мой муж, мой красивый заботливый муж, отец нашей любимой доченьки Лизы.
— Он не ваш муж! Дак как вы смеете… что вы вообще…
— Проваливай! — нагло говорит мне эта ненормальная женщина, стоя на пороге нашей квартиры. — Городецкий – мой муж. И я жду от него ребёнка!
Глава 2
Глава 2
Открываю глаза и не понимаю, где нахожусь.
Явно не в раю.
В большом красивом кабинете.
У окна массивный стол с кучей бумаг и золотых статуэток, дорогой ноутбук. На стенах яркие картины, по центру прозрачный журнальный столик, несколько кожаных кресел.
Хватает нескольких секунд, чтобы понять, где нахожусь.
Кабинет директора фирмы, Виктора Сергеевича Диброва.
Что я здесь делаю?
Вспоминаю сообщение от мужа, звонок сестре, строгий выговор Диброва, упавший телефон, а потом… потом…
Господи, я упала в обморок, прямо у всех на глазах!
Прямо перед моим будущим боссом…
Как стыдно…
Что мне делать теперь?
Алло, Юля, от тебя муж только что ушёл, собрал вещи и тихо сбежал, написал издевательское сообщение и всё, оставил тебя одну без денег, с ребёнком и ипотекой.
Что с эти делать?
Отчаяние снова меня накрывает, отзывается болью в висках, на глазах уже выступают слёзы.
Но заплакать не успеваю.
Дверь кабинета открывается, заходит Дибров.
Смотрит на меня недовольно.
— Очнулась? Вставай.
С трудом поднимаюсь с дивана.
— Простите, Виктор Сергеевич, — бормочу виновато, — этого… этого больше не повторится.
Он садится в своё большое кожаное кресло, смотрит на меня с непониманием.
— Не повторится что?
Стою, не зная, что сказать.
Щёки пылают от стыда.
Внутри всё сжимается от страха.
— Больше… я больше не упаду в обморок на работе, обещаю вам, никаких телефонов, никаких разговоров, прошу, мне нужна эта работа, мне очень нужны деньги, от меня… муж только ушёл… просто бросил меня с ребёнком, с долгами… не выгоняйте, пожалуйста…
— Сядь, — Дибров резко обрывает мой словесный поток, показывает на кресло рядом с его столом.
Ноги будто ватные, с трудом дохожу, падаю в кресло.
Смотрю испуганно на своего будущего… или бывшего босса.
Отмечаю, какие у него яркие глаза, как молодо он выглядит несмотря на то, что ему где-то под сорок, явно ходит в спортзал, даже под костюмом видно, какой он подкачанный, спортивный. Идеальная причёска, красиво оформленная борода, на лице ни одной морщинки, а терпкий нишевый парфюм сразу бьёт в голову… наверное, так пахнет власть, так пахнет богатство.
А ещё, вспоминаю, Виктор Сергеевич – заядлый холостяк, ни разу не был женат, противник семьи, считает «брачные узы – цепью, которая тянет только назад, становится препятствием на пути к богатству». Именно поэтому он стал успешным магнатом, ничто ему не мешало достичь успеха, ничего не тянуло назад.
И сейчас он, красивый и успешный, сидит в кресле босса, смотрит на меня свысока, а я, брошенная жена без денег и без работы, смотрю на него затравленно, не знаю, как дальше жить.
— Значит, так, девочка, — говорит он медленно, чётко, — я много раз повторяю и не устану повторять, на моей работе, в моём офисе – никакой личной жизни, все споры, ссоры, обиды оставлять надо за дверью этого офиса. Здесь – только работа, полная сосредоточенность на этом процессе. Это моё главное, базовое правило. Ты же… напомни имя?
— Юля, — отвечаю совсем тонким голосом, в горле от страха пересохла, — Юля Честнова.
— Ты же, Юля Честнова, — продолжает Дибров, — нарушила самое главное правило в первый же день стажировки, ещё до начала работы. Повела себя непрофессионально, опозорилась перед другими кандидатами. Это непростительно, Юля Честнова.
Каждое слово бьёт по сердцу, сильнее вгоняет меня в отчаяние
— Простите, простите, — склоняю голову всё ниже, уже не знаю, как выразить словами, насколько мне стыдно, — я обещаю, этого больше не повторится, никогда, только дайте мне один шанс, прошу вас, я никогда не подведу, честно-честно…
Дибров кивает.
— Не подведёшь, Юля. Потому что ты никогда не будешь здесь работать. Всего хорошего, и удачи в другом месте. А с тобой нам не по пути.
Чувствую, как отчаяние накрывает с головой, ещё секунда и разревусь, руки дрожат, меня всю трясёт.
Нет, я не могу лишиться этого места, не могу!
Так давно о ней мечтала, ещё до рождения Кирюши, до того, как вышла замуж. А сейчас мечта рушится, как карточный домик, а вместе с ней рушится вся моя жизнь.
— Виктор Сергеевич…
Он поднимает руку, обрывает меня.
Замечаю, что у него звонит телефон.
— Алло, — говорит Дибров, резко меняясь в лице, — Юсупов, ты куда пропал, весь день жду твоего звонка! Надеюсь, ты с хорошими новостями, обрадуй уже меня. Скажи, что контракт подписан и фирма в Китае наша…
В трубке слышен громкий голос этого самого Юсупова, даже на расстоянии пары метров разбираю отдельные слова:
— Вик… их генеральный отказал… говорит… не доверяет… холостым… их приоритет… семейные люди… у них все директора с детьми… с жёнами… а ты один…
