— деликатно покашливает в дверях Сафонов.
Дибров резко отпускает меня, поворачивается.
Сладкое ощущение мечты мигом развеивается, как мираж посреди пустыни. Чувствую вдруг разочарование, пустоту внутри.
— Чего тебе, Сафонов?
— Всё готово, Виктор Сергеевич. Сумки у дверей. Машины ждут внизу. Выезжаем? Поздновато, сестра ваша, прелестная, сказала, что малышу спать пора. Вас, Виктор Сергеевич, машина отвезёт домой, а я Викусю заброшу к ней на квартиру
Викуся…
Ну и ну!
Сестра даже мне не давала так её называть!
А с этим Сафоновым буквально спелась за несколько минут.
— Раз нашему малышу пора спать, — улыбается Дибров, — раз Викуся так сказала, тогда выезжаем.
Быстро скидываю остатки вещей в сумку, их тут же подхватывает охранник Диброва. Все вместе спускаемся к машине.
Мы с Кирюшей садимся в машину к Диброва, Вика и Сафонов забираются в другое авто.
Пока едем в центр, Кирюша то и дело смотрит на Диброва, с любопытством, повторяет:
— Дя… дя…
А потом засыпает у меня на руках.
— Виктор, — спрашиваю Диброва, — не хочешь подержать на руках своего… нашего сына?
— Чуть позже, — качает головой, — мне надо к нему привыкнуть. А тебе, Юля, надо привыкнуть к моим ласкам. Продолжим наши с тобой занятия, как только приедем ко мне домой.
От этих слов внутри снова становится тепло, снова хочется лететь.
И сердце буквально замирает в ожидании ласк этого красивого, этого мужественного мужчины.
Мужчины, который вдруг стал моим, пусть ненастоящим, пусть на месяц, но моим мужчиной.
И впереди целый месяц рядом с ним.
С мужчиной моей мечты.
Мужчиной, который мог бы стать идеальным мужем для меня.
И идеальным отцом для моего Кирюши.
Глава 6
Глава 6
Квартира у Диброва по сравнению с нашей кажется дворцом!
Высокие потолки, под ногами дорогой паркет, на стенах живописные картины, повсюду шикарная мебель.
Пытаюсь сосчитать комнаты и каждый раз сбиваюсь.
— Мы с тобой будем спать в спальне справа, — говорит Дибров, — а сынишке твоему выделим отдельную комнату, рядом с нами.
— Виктор…
— Кроватку привезут утром, сразу соберут, утром придёт моя домработница, поможет тебе разобрать вещи…
— Виктор!
— Что? — смотрит он на меня удивлённо.
Неужели не понимает?
— Кирюша будет спасть со мной… с нами в одной комнате! Ему ещё и двух лет нет, его нельзя оставлять одного, он всегда спит рядом с нами… со мной, я всегда рядом.
Дибров морщится, смотрит на меня, на спящего мальчика.
— А это обязательно? Юля, если я не высплюсь…
— Обязательно, Виктор, — мягко прерываю Диброва, это ребёнок, за ним постоянно нужен присмотр, даже ночью.
— Ясно, — говорит он равнодушно, — тогда можете спать в другой комнате вместе с ребёнком, а я лягу в своей спальне. Только большая просьба…
Последнюю фразу он говорит уже в дверях ванной.
— Не шумите и не кричите, мне завтра рано вставать, готовиться к встрече с китайцами. Если не высплюсь, буду злой. А меня, Юля, лучше не злить.
Не даёт мне ответить, закрывает дверь ванной.
А я стою удивлённая, со спящим Кирюшей на руках.
«Не шумите»
«Не кричите»
«Мне рано вставать»
Как ему объяснить, что это ребёнок, что маленькому чуду не объяснить, что взрослому серьёзному дяде надо рано вставать, что малыши тоже капризничают, что у них могут резаться зубы или колики в животе!
«Не шумите»
Уже начинаю жалеть, что во всё это ввязалась.
Чем дальше в лес, тем сомнительнее мне кажется вся эта затея.
Не думай об этом, Юля!
Думай о том, что этот человек закроет твою ипотеку, решит проблему с долгами, а ещё даст тебе должность мечты!
Ради такого можно и потерпеть.
Главное, убедить этого «мужа напрокат», что детей надо любить и ценить такими, какие они есть, понимать, что будут сложности, надо свыкнуться с тем, что он растёт, развиваются, появляются новые сложности.
И задача хорошего родителя – с этими сложностями справляться.
Ладно, этой непосильной задачей займёмся завтра.
А сегодня надо отдохнуть от всех потрясений.
Пока Дибров моется в душе, обустраиваюсь в спальне, которую он хотел отвести отдельно для Кирюши.
Расправляю кровать, укладываю Кирюшу.
Сумки, наверное, завтра разберу, вместе с домработницей Диброва.
Себе же достаю пижаму, чистые вещи для Кирюши.
Быстро переодеваюсь сама, следом сынишку раздеваю.
Кирюша даже не просыпается, сладко посапывает во сне.
— Юля?
В дверях стоит Дибров, тоже в домашней одежде.
— У вас всё хорошо?
«Конечно, если не считать того, что ты не понимаешь, как обращаться с ребёнком»
— Да, — отвечаю тихо, чтобы не разбудить сынишку, — спасибо, мы как раз ложимся спать, сегодня с Кирюшей тут ляжем, чтобы… тебе не мешать.
Дибров кивает.
— В таком случае, спокойной ночи. Можешь поцеловать меня перед сном, Юля.
Поцеловать?
Мне вдруг снова становится жарко.
Дибров заходит в комнату.
Притягивает меня к себе.
Целует страстно.
А я от неожиданности даже пошевелиться не могу, чувствую на губах его солоноватый привкус, но никаких бабочек в животе после того, как он равнодушно отнёсся к моему ребёнку.
— Что такое, Юля? — недовольно спрашивает Дибров. — Тебе не нравится? Или не хочешь меня целовать?
— Нет… я… давай выйдем… чтобы не будить Кирюшу.
В коридоре Дибров смотрит на меня подозрительно.
— Что не так, Юля? Ты должна играть роль идеальной жены.
— Я знаю, Виктор, но ты… ты тоже должен играть роль папы, быть с Кирюшей заботлив, беспокоиться о нём, ведь он тоже твой сын, пусть и напрокат.
Дибров вздыхает, качает головой.
— Юля, сейчас мне надо заботиться о контракте с китайцами, о том, как встретить делегацию, как угодить их главному…
— Виктор, — стараюсь быть вежливой, хоть это очень трудно, — если ты будешь заботливым с Кирюшей, тогда у тебя всё получится, если же относиться к нему, как к досадной помехе, никто не поверит в твою легенду.
— Юля, — прерывает меня Дибров, — это твоя задача – быть заботливым с сынишкой, быть любящей и верной женой, моя задача – зарабатывать деньги, обеспечивать семью всем необходимым, что моя семья ни в чём не нуждается!
От этих слов становится обидно!
Неужели он не понимает, что такое счастливая, примерная семья?
Не понимает, что такое настоящая семья?
