сахара.
— А мне пиво, — попросил Андрей. — Тёмное…
— Возьми их стаут, — неожиданно для самого себя посоветовал я, так как тоже являлся большим поклонником тёмного и даже удивился собственным словам.
Брат же с явным пониманием кивнул.
— Да, согласен. Думаю, стаут будет в самый раз.
— Может быть, на закуску…
— Спасибо, но ничего не нужно, — сказал я. — Только напитки.
Девушка удалилась, оставив нас в относительном уединении.
— Что? — хмыкнул Андрей. — Тоже любишь тёмное пиво?
— Да.
— Надо же. — Он прищурился. — А схожих черт всё больше и больше…
— Ты был на слушании? — перебил я его.
— Да.
— Что, вот так просто?
— Да, — усмехнулся он. — Вот так просто. А что?
— Нет, просто для человека, которого сейчас, скорее всего, ищет вся империя, ты слишком…
— Спокоен? — не скрывая веселья, предложил он.
— Скорее легкомыслен, — сказал я. — Не боишься, что тебя найдут? Тут много глаз вокруг…
— Не переживай об этом. — Андрей махнул рукой с видом, будто это была какая-то несусветная и невозможная глупость. — Поверь мне. Меня смогут найти только в том случае, если я сам того захочу. Так что? Вернёмся к разговору?
— Ты так и не сказал, что тебе нужно, — напомнил ему.
— Поговорить, — пожал он плечами. — Тебе не интересно узнать своего брата?
— После того, что ты сделал с Марией? — уточнил я. — Нет, не особенно…
— Ну вот, — вздохнул он и чуть ли не глаза закатил. — Опять начинаешь. Говорю же, я их предупреждал. Они сами виноваты…
— Лаури тоже виноваты? — уточнил я, глядя на него. — Или Артур Лазарев?
— А ты считаешь, что это не так? — с явным интересом спросил Андрей, не сводя с меня взгляда синих, прямо как у меня, глаз. — Думаешь, они были невиновны?
— Думаю, что меня это мало волнует, — твёрдо ответил я. — И уж совершенно точно не собираюсь становиться убийцей…
— Ой ли, Александр, — прищурился Андрей. — Ой ли. А как же Даниил Волков? А? Или, может быть, Даумов? А его люди, а, Александр? Что скажешь про них? У них ведь тоже были свои семьи, друзья, жизни, знаешь ли. А ты их убил, потому что тебе не терпелось спасти друга. Или, может быть, те двое убийц, с которыми ты расправился? Помнишь их? Уверен, ты уже и имена их забыл…
— Если ты думаешь, что я собираюсь лить по ним крокодильи слёзы, то придумай что-то получше, — перебил я его. — Меня совесть не мучает…
— Потому что каждая из этих смертей была для тебя оправдана, так? — вместо меня закончил Андрей.
— Это так, ты хочешь сказать? — спросил я. — Смерть детей Лаури была оправдана?
— А тебя они заботят? — тут же задал он ответный вопрос. — Заметь, гибель несчастных подручных Даумова тебя не тронула… да что там! Похоже, даже смерть родного отца и его семьи тебя даже не задела, ведь так? Так почему ты переживаешь о незнакомой тебе семье двуличного британского ублюдка больше, чем о кровном отце, а, Александр?
Откуда? Откуда он всё это знает? Откуда столько информации? Мой мозг лихорадочно работал, просчитывая возможные варианты. Не может быть такого, чтобы он следил за мной всё это время. Такое просто невозможно. Князь бы узнал об этом и…
«Князь даже не знал, что Андрей и его сестра вышли из-под контроля», — тут же подсказал навязчивый голос в голове.
Мои размышления прервала появившаяся официантка, поставившая передо мной чашку с кофе, а перед Андреем высокий запотевший бокал с тёмным пивом и густой пенной шапкой.
— Спасибо, дорогая, — улыбнулся он, приподняв бокал в коротком салюте, чем заставил девушку мило засмущаться.
Медленно поднеся край бокала ко рту, он сделал длинный и долгий глоток, после чего чуть прикрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом напитка.
— Нет, всё-таки мы с тобой похожи куда больше, чем я думал, — покачал он головой. — Прекрасное пиво. Просто великолепное…
Заметив мой напряженный взгляд, Андрей удивленно приподнял брови.
— Что такое? Неужели думаешь о том, откуда я всё это знаю? Так, да?
— Ты сам сказал, — сохраняя спокойствие, пожал я плечами.
— Сказал, — не стал он отрицать. — И даже больше скажу, Александр. Видишь ли, я очень много о тебе знаю. Очень-очень много. Куда больше, чем тебе может прийти в голову. Я знаю, что ты за человек. Возможно, куда лучше тебя самого…
— Ну тогда этот разговор бессмыслен, — вздохнул я. — Потому что ты и так уже должен знать, чем он закончится, раз такой умный.
— Хм-м-м-м. — Андрей задумчиво посмотрел куда-то в потолок. — Видишь ли, я бы с тобой согласился, но есть один важный нюанс. Будущее не вырезано в камне, Александр. Судьба не предрешена, а значит, последствия у нашего с тобой разговора могут быть самые разные. Плохие или хорошие, покажет только будущее.
— Как высокопарно, — фыркнул я, на что Андрей лишь развёл руками и негромко рассмеялся.
— Что поделать. Порой я испытываю некоторую тягу к, скажем так, излишней театральности. Но ведь и ты от этого страдаешь, не правда ли? Прямо как наш с тобой отец.
— Предпочитаю считать, что я один такой на свете, — парировал я. — Единственный и неповторимый.
— Все хотят думать, что они особенные, — хмыкнул в ответ Андрей. — Все так страстно желают быть уникальными и неповторимыми, до тех пор, пока уникальность не становится обыденностью.
— И? К чему это? — поинтересовался я.
Андрей наклонился ко мне и опёрся локтями на стол.
— К тому, Александр, что именно у нас с тобой может быть реальный шанс на это. Посмотри на нас. Мы братья. Сыновья своего отца. Можешь отрицать это, можешь противиться, но это так. И именно мы должны продолжить то, что делал он…
— Неинтересно, — отрезал я. — У меня своя жизнь. Своя семья. Своя фамилия. В отличие от тебя, у меня нет болезненной фиксации на прошлом…
— Потому что ты не знал его, — попытался возразить Андрей, но я уже знал, что именно это он и сделает. Не сложно было предугадать.
— Да, — спокойно кивнул
