которой бог дал внешность и обделил всем остальным. На самом деле, это не так и мои увлечения совсем не женские, я обожаю охоту. Вы охотились до того, как всё началось?
Спросила она у меня и Артёма. Получив от нас утвердительные кивки, улыбнувшись своим мыслям, продолжила:
— Тогда вы должны меня понять. Я обожаю идти по следу за добычей. Это непередаваемое чувство, когда кровь кипит от адреналина. Круче ничего в жизни не нашла, а перепробовать я успела многое. Все эти секс, дурь и рок-н-рол — даже рядом на одной полке не стоят с чистым кайфом бурлящего адреналина и загнанным зверем.
Взгляд её глаз изменился, став холодным, как лёд, и колючим. Посмотрев на нас поочередно, она добавила:
— Если бы вы были зверьми, то картавый был бы ленивцем из «Ледникового периода», а ты, с грязной шеей, похож на молодого волка.
Объявила мне это Барби, смотря на меня странным прищуренным взглядом, как будто через прицел винтовки. Я чуть не поперхнулся сигаретным дымом от таких заявлений и её странного взгляда. В повисший тишине послышался какой-то знакомый нарастающий звук. Спустя мгновение я осознал, что это звуки работающих автомобильных двигателей, которые приближались к нам с противоположной стороны железнодорожного переезда. В такие совпадения я не верю, поэтому спрашиваю у блондинки:
— Ты ждёшь гостей?
Её глаза блестели, как у наркомана, она посмотрела на меня и ответила:
— Нет.
Мы с Артёмом переглянулись, подумав о том, что это враньё. Сюда едут её знакомые, явно по наши души. Артём посмотрел на неё и потребовал:
— Хватит устгаивать театг одного актёра! Говоги быстго, кто это сюда пгиближается на машинах, иначе нос на бок свегну!
Посмотрев на него без тени малейшего страха, она с улыбкой произнесла:
— А ты забавный, картавый ленивец, тебя я оставлю на потом.
Не успели мы опомниться, как она внезапно вскочила и со всех ног побежала к двери, ведущей на улицу. Я схватил стеклянную кружку с кофе и, что есть силы, запустил в неё, целясь ей в голову, но не рассчитал, и кружка попала убегающей блондинке по мягкому месту, заставив её коротко вскрикнуть от неожиданности и ускорить и без того быстрый бег. Выбежав на улицу в одном свитере, без куртки, она устремилась навстречу приближающимся автомобилям. Я прокричал Артёму:
— Быстро валим отсюда, пока не поздно, через запасной выход!
Подхватив свои рюкзаки и оружие, забегаем в дверь, которая ведёт вглубь здания. Свет везде выключен, ничего невидно, включаем подствольные фонари на автоматах и начинаем метаться по всему зданию, теряя драгоценные секунды в поисках запасного выхода. Различные комнаты, заваленные всяким хламом, бегаем, спотыкаясь через него. Мне повезло, я нашел кухню, тут было большое окно. Крикнув Артёму, чтобы бежал ко мне, разбиваю его прикладом автомата и выбираюсь наружу. Следом за мной на улицу из разбитого окна вылезает Артём, и мы со всех ног, петляя как зайцы, бежим к виднеющейся впереди лесопосадке. Когда до неё осталось буквально метров десять, сзади раздались выстрелы и знакомый женский голос прокричал нам вслед:
— Бегите, картавый ленивец и молодой волк, бегите! От опытных охотников вам не скрыться!
Её слова тут же заглушили множественные выстрелы, а издававшие свист у нас над головами пули прибавили нам сил и прыти. Уже спустя десять секунд мы, пригибаясь к земле, ломились через лесополосу, как стадо кабанов, не разбирая ничего на своём пути, сквозь кусты, уворачиваясь только от деревьев.
Забежав вглубь лесополосы, мы, спрятавшись за деревьями, остановились перевести дыхание от внезапного скоростного забега наперегонки со смертью. Сердце бешено стучало и, казалось, в любой момент, могло выскочить из груди. От адреналина руки тряслись, как у запойного алкоголика, которому остро необходимо похмелиться. Я выругался матом, пытаясь удержать в руках бинокль, чтобы изображение не прыгало. Когда мне это всё же удалось, я повторно выругался матом:
— Всё настолько хгеново? — тяжело дыша, спросил Артём.
— Всё еще хуже, мне пока не хватает дыхания, чтобы выдать длинную матерную тираду, полностью описывающую ситуацию!
— Не томи, говори уже, что там!
— Три машины, внедорожники, неплохо затюненные, и человек шесть с оружием. Что-то подсказывает мне, ребятам нравится охота, особенно на людей, а мы с тобой, картавый ленивец, теперь желанные трофеи!
— Хген им по всей могде! Ещё посмотгим, кто из нас настоящий охотник, а кто пгивык отстгеливать безобидных людей. Давай сделаем по паге выстгелов в их стогону, чтобы они внаглую не лезли за нами, и побежали дальше.
Аккуратно высунув голову из-за дерева, стреляю, целясь по скоплению людей, стоявших у машин. Они сразу падают на землю и ползком убираются с линии огня за укрытия, открывая оттуда ответную стрельбу, в нашу сторону. Подождав минуту, пока выстрелы прекратятся, мы срываемся на бег, углубляясь в лесополосу.
Спустя двадцать минут забега между деревьев, останавливаемся в небольшом овраге, перевести дыхание и обдумать дальнейший план действий. Спрашиваю у Артёма:
— Как ты думаешь, они хотели нас теплыми взять, напоив кофиём со снотворным?
— Тяжело сказать. Думаю, не зависимо от их изначальных планов, финал иггы один: мы убегаем от охотников. Только, скогее всего, если бы мы выпили кофе, то бежали бы налегке, без огужия и пгипасов. А так выиггали себе фогу, но, увеген на сто пгоцентов, они будут нас пгеследовать. Главное, чтобы у них не было собак.
— Да, ты прав. Видел, как заблестели глаза той мрази, когда она начала разговор про охоту и давать нам прозвища различных зверей? Повезло ей, что прыткая оказалась, а то бы стала у меня анакондой.
Артем с интересом посмотрел на меня и, улыбаясь, сказал:
— Даже стесняюсь спгосить, будь у тебя возможность, что бы ты заставил её заглатывать?
— Я понимаю твои пошлые намёки, деваха с виду, конечно, вся ладная, но под красивой оберткой скрывалась какашка. Она бы у меня лампочку заглотила, а потом ты как раз выполнил бы свою угрозу и сломал ей нос, чтобы, тварь, подыхала, задыхаясь в судорогах.
— Ну ты звегюга! Мне даже стгашно сейчас стало с тобой тут в лесу одному находиться.
— О, кстати, вспомнил тут. Как-то раз в лесу одна картавая мадам у меня так хорошо заглотила, все картавые так умеют?
— Очень смешно. Тебе что, Кузьмич половым путем пегедал своё отвгатительное чувство юмога?
— Ладно, шучу, давай думать, как нам дальше быть.
— За основную вегсию бегем, что они будут нас пгеследовать?
