пойму, что тут произошло, буду всю оставшуюся жизнь гадать.
Произнеся последние слова, встаю и сжимая в руках нож, выхожу из леса к зданию железнодорожного вокзала. Огромное пространство перед ним буквально усеяно трупами людей и зомби. Причем большинство, как в бредовом рассказе пьяного Кузьмича, разрезано по частям, размазано, раздавлено. Стоит ужасный смрад разлагающихся тел, тошнотворный сладковатый запах трупного яда быстро вытесняет аромат самогона. Кажется, что сам воздух превратился в прозрачный зловонный кисель, и ты в нем плывёшь. Среди валявшихся повсюду тел и их фрагментов, бродили зомби, их явно не смущала ужасная вонь и не менее ужасающее зрелище.
Твари заметили нас и, порыкивая, впившись злобными взглядами своих кровавых глаз, устремились в нашу сторону. У нас, наверное, сейчас взгляды были не лучше, чем у них, а желания уничтожать и разрывать, наверное, даже побольше. Ими двигали инстинкты, а нами — разгоревшаяся внутри ярость, порождаемая озлобленным от увиденного разумом. Мы не стали дожидаться, когда они подойдут, и сами устремились им навстречу, яростно убивая всех на своём пути. Особенно продуктивно с этим справлялся Берсерк. Если бы мы вели счет убитым, он бы одержал безусловную победу, убив, один, мертвецов, больше, чем мы все вместе. Кувалда в его лапах казалась игрушечной, но её удары были поистине чудовищной силы. Головы мертвецов с жутким треском лопались и ломались. Давно позабытое мною выражение «Вобью бошку в туловище» заиграло новыми красками. Если он обрушивал свою кувалду зомби на голову сверху, то она, конечно, не вбивалась в туловище, от головы просто ничего не оставалось, тело падало на землю уже без головы.
На помощь своим собратьям стягивались мертвецы с окрестности и выходили из здания вокзала, но их было слишком мало, чтобы заставить нас отступить. Хотя, я не уверен, что сейчас Берсерк, впав в безумие, убивающий своей кувалдой мертвецов, меня бы услышал и послушал, прикажи я отступать. Его глаза были мутными, а с уголка рта стекала слюна, хорошо, что он отличает нас от зомбаков.
Не знаю, сколько времени ушло на уничтожение тварей, и вряд ли кто-то сможет ответить, спроси я сейчас это у любого из стоявших рядом. Пока шло яростное истребление мертвецов, время застыло. Сейчас, когда все зомби были убиты, все стояли, тяжело дыша, как загнанные лошади, только что пену с морды не роняли.
Отдышавшись, молча идём к зданию вокзала, перешагивая через труппы людей вперемешку с зомби. Повсюду валяющиеся оторванные и отрезанные конечности, головы. Приходится почти всё время смотреть под ноги, ища место, куда поставить ногу. Вот лежит зомби без головы, явно работа Берсерка и его кувалды, рядом лежит нога, ровно отрезанная по бедро, в синих джинсах и высоких ботинках песочного цвета. Дальше раскрытый чемодан с выпавшими из него личными вещами. Труп женщины в возрасте, с замершей навечно гримасой страха на лице. Мужская рука, оторванная по локоть, на запястье замерли навсегда дешёвые часы, с разбитым стеклом циферблата. Две молодые девушки, лет по шестнадцать-семнадцать на вид, в модных белых курточках, джинсах со стразами и белых кроссовках, явно были подругами при жизни. Миниатюрная женская ладонь, оторванная в районе кисти, с маникюром и тонким колечком на пальце. Мужик, весь жутко переломанный, с вмятым вовнутрь черепа лицом, как будто Берсерк, надев кастет, со всей силы ударил его в нос.
По обе стороны от железнодорожных путей и на них самих валялись трупы, много трупов, без конечностей, целые, переломанные. Вперемешку с оторванными руками, ногами, головами, разорванные пополам люди, с длинными змеями кишок на земле. Тут же в беспорядке повсюду валялись чемоданы, рюкзаки, целые и закрытые, раскрытые и разломанные. Среди трупов и конечностей людей было так же немало трупов зомби, у большинства из них тоже не хватало конечностей на теле. Весь этот ужас дополнял невыносливый смрад разлагающихся тел.
Приходилось идти, перешагивая всё это, борясь с желудком, который так и норовил вывернуться наизнанку. В здание вокзала двери, выходящие к посадочным платформам, были распахнуты настежь, одна створка сорвана с нижней петли и висела на одной верхней. Вторые двери, ведущие из зала ожидания на улицу, тоже были распахнуты и разломаны. Весь пол был усеян разнообразными личными вещами пассажиров. Из угла послышалось рычание, издаваемое зомби. Я удивленно подумал о том, что странно, что он не вышел вместе со всеми, но когда увидел его, всё стало на свои места.
В углу стояла дорогая инвалидная коляска на электрической тяге, в ней сидел пристегнутый зомби, рыча, тянул руки в нашу сторону. Понятно, почему он не вышел со всеми остальными, когда мы появились. Подходим ближе и рассматриваем его. Скорее всего, раньше он был парализован по пояс, после обращения в зомби чуда не случилось, ноги всё так же были бездвижны. Помимо дорогой коляски на зомби была хорошая одежда, подобранная со вкусом. Даже несмотря на то, что местами она сейчас была порвана и в пятнах крови, было видно, что одежда стоила приличных денег.
Очень странный пассажир. Как говорится, врагу не пожелаешь родиться инвалидом или приобрести инвалидность в результате несчастного случая. А если ты инвалид в нашей стране, то жизнь вообще сплошной мрак. Конечно, по закону у нас должны быть всякие пандусы у магазинов и еще много чего, предусмотренного для таких людей, только на практике ничего этого не было, а была жалкая пенсия по инвалидности и презрительно-сочувствующие взгляды. На большее, к сожалению, люди, которым и так не повезло в жизни, рассчитывать не могли. Пенсии той хватало лишь на жалкое существование, а выход из дома, без помощи родных, вообще был не возможен, если такой человек жил в обычной пятиэтажке, без лифта, этаже на третьем. Поэтому увидеть вот такого инвалида, что сидел перед нами, было в нашей стране редкостью.
Витя, тем временем, вогнал ему в глаз нож и прервал его рычания, упокоив бедолагу навсегда. Зомби затих и наклонился вперед, удерживаемый пристегнутым ремнями от падения на пол. Кирилл, стоявший от него сбоку, проговорил:
— Гляньте, у него тут что-то лежит, судя по тому, как спрятал, наверное, ценное.
Заглядываю за спину мертвого зомби, там лежит большая книга с красивой обложкой. Мужик её туда явно спрятал, будучи еще живым и с ясным разумом. Прошу Витю чуть наклонить тело вперед, чтобы достать спрятанную между его спиной и спинкой кресла загадочную книгу. Витя, взяв тело за плечи, оттягивает его на себя, а я извлекаю книгу.
Кручу в руках, рассматривая, пытаясь понять, почему эту книгу так тщательно пытался уберечь инвалид перед
