знаком по семейному поверью, которое сулило смерть всем, кто отказывается от семейного наследия), бюро носит название «Сестер Роу». По материнской линии я Роу.Роуз Роу,Ведьма мертвых
Часть 1
Все, что нам осталось, – хранить секреты
Глава 1
Бруклин
2019 год
Старый холодильник по обыкновению рычал словно дикий зверь. И я, пользуясь тем, что не менее старые доски пола играли под ним, решила заставить его замолчать. Было достаточно попрыгать пару раз рядом с холодильником, ради пяти минут в тишине, ожидая, пока сварится кофе.
Недавнее видение не шло из головы. Но не было уверенности, что все уже случилось, как это обычно бывало. Я сделала вдох и с ужасом подумала: «Тетя уже лежит мертвой где-то…»
Когда я уселась на потрепанный диван, чтобы выпить чашку кофе, в гостиную заглянула сестра.
– Чего кислая такая?
– Просто, – пожала плечами я.
– Ладно, – отмахнулась она. – Я ушла.
– Куда?
– К Кристи и Падме.
– Напиши, если тебя нужно будет забрать. Я попрошу Арчи.
– Ага, – кивнула она и вышла в коридор.
Снова сделала вид, что поверила, будто она не помчалась к Брэду по первой его просьбе. Сейчас с ней не было смысла спорить, все воспринимает как открытую конфронтацию, даже если я не желаю ей зла с позиции старшей сестры.
Чем дольше я думала о сестре, тем более беспорядочными становились мысли, они заводили меня в потаенные уголки подсознания, заставляя вспоминать все, начиная с самого детства.
Забавно, что Хизер все еще не верила, что я могу видеть духов. С самого детства она думала, что я чокнутая, а все рассказы о потустороннем считала страшной сказкой. С другой стороны, я бы тоже не поверила, а все происходящее казалось бы совпадением.
Но духи взывали ко мне, раз за разом издавали вой и цеплялись за меня бесплотными ледяными пальцами. Призраки выли не так, как люди. Звук, вырывающийся из глубины ночи, не походил на человеческий крик. Это казалось скорее надрывным, хриплым шипением, похожим на ветер, застрявший в заброшенном доме, и терзающим его древние стены.
Иногда это звучало как глубокий протяжный стон. Звуки разрывались, растекались, смешивались с шорохами ветра и шелестом опавшей листвы – обрывки мыслей, застрявшие в пустоте. Иногда, как пронзительный вой, а иногда как хриплое рычание обиженного зверя, который рыщет в поисках утраченного покоя. И всегда эти звуки переплетались с тишиной, делая ее еще более пугающей и насыщая ее бесконечной грустью. Это была песня о потерянной жизни, шепчущая мне о печали и тоске.
Снова звонил телефон, и я поднялась с дивана, который протестующе застонал, явно не желая выпускать меня из объятий.
Я не хотела поднимать трубку. Не желала слышать притворно-сочувствующий голос, который принес дурные вести.
Все же решившись, я приложила трубку к уху, до боли сжав ее в руке. Хриплым от волнения голосом прошептала:
– «Похоронное бюро сестер Роу» слушает.
– Детка, ты что-то долго идешь до телефона, – раздался голос тетушки в трубке, и меня пробрала дрожь.
– Тетя…
– Все хорошо, милая?
– Я… нет-нет, как ты? У тебя все нормально? – Я вцепилась в трубку так, что побелели костяшки пальцев, но справиться с тревогой это едва ли помогло.
– Да, звоню сообщить, что приеду раньше. Сегодня. Так что заканчивайте вечеринки и снимайте туалетную бумагу с люстр.
Я нервно рассмеялась. Вечеринки. В этом доме они больше не проводились, и, пока я жива, надеюсь, не станут проводиться.
– Ты не ответила. У тебя все в порядке?
– Не волнуйся, все хорошо, – даже спокойному и ласковому голосу тетушки не удалось унять мою нервозность.
– Ладно, я приеду, и ты все мне подробно расскажешь.
– Ты доберешься привычным способом?
– А как же иначе? Посмотри, пожалуйста, что круг не занесло листьями.
– Договорились.
Я повесила трубку, а в голове пронеслось: «Если успеешь, конечно…»
Злясь на себя за неконтролируемые мысли, набрала номер друга. Он больше, чем просто друг, он моя семья. А я из тех, кто боялась мыслей, которые ненароком зародились на подкорке сознания.
– Как ты там, Ро-Ро? – мягко произнес он.
– Заедешь? Я, кажется, схожу с ума.
– Ты в порядке?
– Ты не представляешь, как сильно я хочу выйти из дома… пойти в город… – Я старалась не скулить, а говорить спокойно, но голос предательски надламывался.
– Понимаю, – тихо выдохнул он. – Я зайду в «Юнион», тебе что-то взять?
– Нет, не надо. Просто приезжай.
И он отключился. Я закрыла глаза и досчитала до десяти, потом использовала дыхательные практики, но ничего не помогало. То и дело я кидала взгляд на закрытый старый буфет, в котором находилось то, что было скрыто от глаз обычных людей. Магическая печать. Никто из живых клиентов или гостей не подозревал о сложной паутине формул, витающих вокруг дверцы. Тетушка как будто знала, что у меня начнутся проблемы, поэтому заперла все, что может навредить моему сознанию.
Я давно знала, как вскрыть замки, сломать печати по формуле, но не рисковала из уважения к тете. Хотелось проветриться, и я открыла окно.
Мне никогда не выйти из дома. Никогда-никогда. Такую цену я заплатила за спасение мира. Звучит слишком высокопарно? Но так оно и есть.
Пока ждала Арчибальда, захотела погрузиться в воспоминания и открыла фотоальбом. То, что тетя не успела от меня спрятать в запечатанный буфет. Счастливые улыбки на лицах, перепачканных пыльцой после работы в лаборатории. Четыре человека: я, Лукас, Арчибальд и Энни.
Теперь остались только мы с Арчибальдом. Я погладила фотографию и закрыла глаза, окунаясь в светлые моменты, когда солнце светило ярче, а на горизонте еще не маячили проблемы.
Глава 2
Пять лет назад
Бруклин
Постель не желала выпускать меня из объятий. Настойчивый стук в дверь не прекращался. Я зарылась головой в подушку, но звук продолжил надоедать, вызывая злобный скрип зубов.
Зарычав, я вскочила с постели и, не одеваясь, прямо в пижаме, протопала по лестнице, а под конец съехала по лакированным и потемневшим от времени перилам.
Резко распахнула дверь и недовольно уставилась на тех, кто потревожил мой сон.
– Мисс Роу? Можем ли мы войти? – Мужчина в костюме дружелюбно улыбнулся, и я немного расслабилась.
– Я должна знать, кого приглашаю.
– Меня зовут Аластор Торвуд, я представляю интересы академии, а со мной мои коллеги из Совета. – Он отошел, позволяя увидеть двух женщин, которые явно чувствовали себя неуютно.
– Моих родителей нет. Их больше никогда здесь не будет, – холодно отчеканила я, говоря это каждый раз больше из протеста. Я не спешила приглашать незнакомцев, связанных с Советом и академией.
– Мы знаем и приносим свои искренние соболезнования.
Я не стала говорить, куда они могут засунуть свои соболезнования, но, совсем немного заинтересовавшись, просто кашлянула, чтобы он продолжил.
– Мы пришли к вам, мисс Роу.
– Для чего?
– Из-за ваших способностей. Совет решил, что лучше всего вам будет в стенах академии, где вы с нашей помощью сможете раскрыть потенциал…
– Нет, – оборвала его я, поднимая вверх ладонь. – Мои родители ехали по поручению вашей дрянной академии и попали в
