формы жизни.
Минусы:
— Осколок требует постоянной подпитки энергией. Без неё он начнёт сжиматься и деградировать. Источники питания: внешний (владелец Осколка), внутренний (население Осколка).
— В случае уничтожения Осколка (смерть владельца или мощное внешнее воздействие), всё, что в нём находится, погибнет безвозвратно.
Я смотрел на сферу в своих руках, и внутри боролись два чувства: благоговейный ужас и дикий восторг. Это было не просто сокровище. Это был шанс создать свой мир. Свою базу. Своё убежище.
Возможность поиграть в Бога…
Но для этого нужно было его активировать.
«Активация Осколка Мира требует наличие стабильного пространства (текущее местоположение не подходит), 10 000 Системных Кредитов и 24 часа непрерывной концентрации. Внимание: в процессе активации вы будете крайне уязвимы. Рекомендуется использовать защищённое место».
Десять тысяч кредитов! Целое состояние, если так подумать. Половина квартиры, которую я приобрёл у Гильдии! У меня было чуть больше трёх. Даже с учётом награды за закрытие этого Разлома, вряд ли наберётся и половина. Но это всё мелочи. То, что попало мне в руки — просто бесценно.
Я спрятал сферу-ядро в инвентарь, куда ни у кого не было доступа. Не хватало ещё засветиться с такой штукой. Боюсь, в этом случае, из Разлома выйдет кто-то один. И не факт, что я.
Пора выбираться.
Обратный путь через пещеры показался короче. То ли потому, что я знал дорогу, то ли потому, что мысли были заняты другим. Когда я вынырнул из прохода под камнем, отряд уже расправился со всеми врагами и собрал все ценные ресурсы, включая тело поверженного босса.
Марк сидел на корточках у тела сгоревшего танка. Девушка-мечник, которая хотела прибить безмозглого пироманта, была жива, но находилась без сознания. Её, как и ещё несколько человек, уже погрузили на мягкие каркасные носилки.
Антон, связанный по рукам и ногам, сидел в стороне, уставившись в одну точку. Он не сопротивлялся, не пытался оправдываться. Просто сидел и молчал.
— Получилось, — сказал я, подходя к Марку. — Ядро уничтожено. Разлом можно закрывать.
Он поднял на меня усталые глаза. В них не было радости, только дикая усталость.
— Молодец, Коля. Какая тупая смерть, — он тяжело вздохнул, возвращая взгляд на обгоревшее тело. — И девчонка не факт, что сможет продолжить ходить по Разломам после всего этого, — кивнул Марк на девушку. — А ещё этот псих, которого теперь либо в тюрьму отправят, либо вообще… — он не договорил, сжав кулаки.
— Что с ним будет? — спросил я.
— Не знаю, — слишком быстро и резко ответил Марк, поднимаясь на ноги. — И знать не хочу. Моё дело — доложить о всём произошедшем здесь. А там пусть Сиволапов решает. В конце концов, именно он мне навязал этого тюбика.
— Тюбика? — не понял я.
— Да, его так молодёжь называет. Типа шланга по нашему, только… Короче, захочешь — сам в интернете поищешь определение. Но этому придурку это обозначение очень точно подходит. Говоришь закончил? Тогда валим отсюда. У меня нет ни малейшего желание оставаться тут дольше, чем это необходимо.
Мы закрыли Разлом стандартным способом. Портал выхода засветился ровным белым светом. Отряд потянулся наружу. Раненных несли на носилках, связанного Антона сопровождало сразу два бойца, готовых всадить ему под рёбра несколько сантиметров острой стали, если он начнёт буянить и попробует сбежать.
Последним, оглянувшись на умирающее болото, вышел я.
Свежий воздух после болотной вони показался нектаром. Я жадно глотал его, чувствуя, как лёгкие очищаются от скопившейся гадости. Рядом уже суетились медики, забирая раненных. Подъехала машина с символикой Гильдии. Выбежавшие оттуда вооружённые люди забрали Антона и уехали. Марк, размахивая руками, что-то объяснял встречающим.
Я отошёл в сторону, плюхнулся на скамейку и просто сидел, глядя на медленно светлеющее небо. Здесь только-только заканчивалась ночь, уступая место рассвету. Начинался новый день. И вместе с ним — новая жизнь.
В кармане завибрировал телефон, сбивая меня с философского ладу. Это был Саня.
— Колян! Ты живой⁈ Я тут немного переволновался. Прочитал сообщение на сайте, что рейд вроде закрыли, но много раненых и убитых, — голос у приятеля был взволнованный.
— Да живой я, Сань, — ответил я устало. — Целый и невредимый. Но, знаешь что? Нам нужно с тобой поговорить. И лучше не затягивать.
— Что случилось? — мои слова, по всей видимости, заставили его напрячься.
— Да много чего, — я посмотрел на небо. — Когда сможешь встретиться?
— Да хоть сейчас! Я в «Кристалле», в баре сижу. Недавно закрыл торговую сессию. Ты же к себе сейчас поедешь?
— Да. Скоро буду. Подожди тогда.
Я отключил телефон и поднялся. Пока сидел, всё было нормально, однако, стоило встать, как ноги стали словно ватными. Похоже, это сказывалось как физическое, так и ментальное истощение.
Но мысль об Осколке, о новом классе, о том, что теперь мои навыки могут расти бесконечно, и желание поделиться этим всем с Саней — всё это бодрило сильнее любого кофе и гнало меня вперёд.
По пути к машине, которую выделили для возвращения участников рейда, я наткнулся на Марка. Он стоял, прислонившись к капоту, и крутил в руках какую-то веточку.
— Коль, — окликнул он меня. — Ты это… молодец сегодня. Как обычно. Я тебе там по максимуму баллов наставил, как лидер отряда.
— Ты тоже отлично справился, — ответил я.
— Да какой там, — он горько усмехнулся и махнул рукой в сторону уехавшей машины с Антоном. — Психа этого не смог сдержать. Ещё одного парня потеряли… Девчонка та, Люба, может и сломается. Я, если что, не про физические травмы… — он выбросил веточку в сторону. — Любила она Димку, видать. А он сгорел у неё на глазах.
Мы помолчали.
— Ладно. Тебе ехать надо, а я тебя тут задерживаю. Отдыхай давай. Завтра, наверное, разбор полётов будет. Сиволапов и тебя вызовет.
— Зачем?
— Будет расспрашивать про то, как ты ядро уничтожил, скорее всего. Он же въедливый, сам знаешь. Всё-то ему надо про всех знать.
— Есть такое, — согласился я. — И, это, Марк, не вини себя. Просто не повезло. Бывает.
— Бывает, — эхом повторил он, обозначив кривую улыбку и слегка мне кивнув.
В машине, на заднем сиденье, я закрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Слишком много всего навалилось за последние сутки. Всё это нужно было как-то переварить, осмыслить и, главное, использовать. Времени на отдых не
