шершавой стене. Огня Кымлан лишилась, поэтому зажечь факел было нечем.
Наконец, спустя, как показалось Кымлан, долгое время, Даон заговорил:
– Значит, это и был ваш план? Прислать тебя сюда, чтобы ты уничтожила всех нас?
Кымлан молчала. Когда горящий город остался позади, а жизнь Мунно оказалась вне опасности, весь ужас сотворенного ею обрушился на плечи. Придавил, лишил воли и возможности сопротивляться разрушительным чувствам, которые рвали душу на части. Никогда в жизни она не испытывала столько чудовищных эмоций одновременно. Боль из-за убитых ею людей, всепоглощающая вина, страх будущего, стыд из-за собственной глупости и недальновидности. И ощущение беспомощности из-за того, что лишилась силы огня. Без него она будто осиротела и чувствовала себя беззащитной, несмотря на то, что на ее поясе по-прежнему висел меч. Кымлан не представляла, как справится со всем этим и сможет ли найти в себе силы жить дальше. К тому же она, похоже, навсегда утратила уважение Мунно и своим поступком уничтожила доверие, которое когда-то было между ними. Разорвала их связь и измазала грязью теплые воспоминания, которые так долго грели ее душу.
– Наверху ждет Исуг. Берите его и уезжайте, – глухо проронила Кымлан, проигнорировав вопрос Даона. К чему оправдания? Они ничего не изменят и не повернут время вспять.
– Хочешь, чтобы мы тебе поверили? – вскипел Даон и, судя по звуку, остановился. Кымлан налетела на чью-то спину и по терпкому запаху пота, смешанному с ароматом кедра, узнала Мунно. Отшатнувшись, поспешно шагнула назад.
– Отец не знает, что я ушла в крепость, – тихо сказала она.
– Конечно! – фыркнул Даон. – Выбора у нас нет, но я совсем не уверен, что это не очередная подлая ловушка.
– Я не обманываю, – хрипло сказала Кымлан. Она понимала, что не имеет права злиться и обижаться после того, что сделала, однако слова Даона все равно вызывали безотчетное желание оправдаться. – Если бы я хотела навредить, то просто позволила бы вам погибнуть в крепости. К тому же командир Чильсук – мой отец, неужели ты думаешь, он бы отправил меня одну на такое опасное задание?
– Откуда нам знать, на что способны когурёсцы! У вас ни чести, ни совести… – клокотал от гнева Даон, который, похоже, чувствовал себя загнанным в угол. Они были вынуждены довериться той, которой следовало доверять в самую последнюю очередь.
– Хватит, – тихо, но веско сказал Мунно. – Нет смысла обвинять друг друга. Сейчас главное выбраться и постараться остаться в живых. Но если ты, – судя по звуку прозвучавшего совсем рядом голоса, он обернулся к Кымлан, – обманешь нас, я никогда тебя не прощу.
Кымлан вздрогнула и невольно отступила назад. Слова Мунно прозвучали зловеще в полной тишине темного тоннеля. И сейчас она вдруг как никогда ясно осознала, как много значило для нее его отношение. Но теперь не имело смысла даже думать об этом…
Вскоре впереди стало светлее, и они, наконец, подошли к отверстию колодца, сквозь который сочился голубоватый свет луны.
– Поднимайтесь, – сказала Кымлан. – Веревка прочная, выдержит.
Даон, Мунно, а затем и она сама оказались на поверхности. В нескольких шагах Исуг мирно щипал свежую траву, будто ничего и не случилось. Сердце заныло от мысли, что сейчас ей придется расстаться с ним навсегда, потерять верного друга, который столько раз выручал ее и был рядом в самые сложные времена. Но Кымлан понимала, что должна это сделать, ведь самым важным сейчас было спасти Мунно.
– Исуг! – воскликнул Мунно, и конь поднял голову, будто узнал старого хозяина.
Но не успел сын вождя сделать и пары шагов, как из-за деревьев один за другим вышли когурёсцы. Как по команде они заняли боевую стойку и натянули тетиву, приготовившись стрелять.
Кымлан обомлела, потрясенно глядя на отца, выходящего из-за спин солдат. Он бесстрашно встал напротив Мунно и бросил на дочь предостерегающий взгляд.
– Молодец, Кымлан, ты отлично справилась. У тебя получилось, – он подошел и похлопал ее по спине. – Когда вернемся в Куннэ, я расскажу о твоем подвиге Владыке, и он наградит тебя.
– Нет, отец… о чем ты? Я не хотела… – захлебнулась отчаянием Кымлан, но пальцы командира больно сжали ее плечо, запрещая говорить.
– Я так и знал! – сплюнул на землю Даон, обнажая меч. Озираясь, как тигр, он закрыл собой Мунно, готовый убить любого, кто посмеет навредить его господину.
Кымлан не могла поверить своим глазам и ошеломленно молчала, слыша гулкие удары пульса в ушах. Она не чувствовала сердца, словно его только что вырвали и бросили на землю. И не могла заставить себя посмотреть на Мунно. Было страшно снова прочитать в его глазах то же презрение, которое она увидела на площади, когда подожгла город.
Чильсук ухмыльнулся и невозмутимо заложил руки за спину, с любопытством разглядывая Мунно.
– Значит, вот ты какой, старший сын Вонмана, – сказал он на мохэсском. – Что ж, это была славная битва, но ты ее проиграл.
Кымлан уставилась в землю, которая расплывалась перед глазами, и не смела поднять головы. Ей казалось, что она сейчас рухнет на вытоптанную землю – ноги едва держали ее. Это был конец. Теперь Мунно будет считать ее предательницей, которая заманила его в ловушку. Но почему отец так поступил с ней!.. Зачем он это сделал! Она стиснула дрожащие ладони в кулаки, пытаясь справиться с клокочущими внутри эмоциями. Они, как кипяток в переполненном водой чане, приподнимали глиняную крышку, разбрызгивая вокруг обжигающее отчаяние.
– Вы можете убить нас, но мы никогда не сдадимся и продолжим бороться с врагами, захватившими нашу землю! – прорычал Мунно.
Кымлан услышала звон скрестившихся клинков и зажмурилась от ужаса: сейчас Мунно убьют! Но не могла пошевелиться от сковавшего все тело страха.
– Опусти меч, Даон, – услышала она голос сына вождя Сумо. – Сегодня мы проиграли.
Что же теперь будет с Мунно? Его казнят? Нет, отец мог выстрелить еще из-за деревьев, но не стал этого делать. Значит, он нужен ему живым, и эта мысль хоть немного успокаивала. Что делать? Ведь Кымлан хотела совсем не этого, когда вела их с Даоном по тоннелю! Единственным ее желанием было сохранить их жизни, но отец откуда-то узнал о ее плане пробраться в крепость и устроил засаду. Теперь в глазах Мунно она стала гнусной лгуньей, которая не только уничтожила город и убила сотни людей, но и обманула человека, который доверил ей свою жизнь. Горло схватило спазмом, Кымлан прикрыла глаза и глубоко задышала, пытаясь взять под контроль захлестывающие эмоции, чтобы не сойти с ума.
– Вы убьете нас? – в голосе Мунно звучал вызов и презрение.
– Вы слишком ценные пленники, чтобы так бессмысленно отнять
