с немецкой овчаркой, большой и умной. Немец, её враг и друг в одном лице. Пиратка с лихим нравом бунтарки, прям из фильмов про Карибы. Капитан парусного фрегата, пропахший солью и порохом, который подчиняет себе ветра. И… бот. Искусственный разум. Зовут Иван. Говорят, раньше на внешников пахал. Теперь… твой.
– Чего … ?
Она распахнула глаза, и в них мелькнула тень насмешки.
– Смешно, правда?
Я не сдержался. Хриплый, как скрип ржавой калитки, смешок вырвался из груди. Ну охренеть теперь! Капитан? Пиратка? Бот по кличке Иван? Да это ж просто сюжет для комедии в духе «попаданцы в дурдоме Континента»! Я прям вижу, как мы всей этой шоблой заходим в кластер, как в бар из анекдота, и заказываем всем спорановый коктейль!
– Не смейся, – голос Лаки внезапно снова стал ледяным, как зимний ветер на заброшенной трассе. – За всем этим стоит Он. Тот, кто тебя сюда закинул. Тот, кто всё это затеял. Он спас тебя, но теперь ты должен Ему… За своё спасение.
И снова уведомление в информационном окне:
Внимание! Получено персональное задание!
Найти Жнеца. Особые приметы: высокий, худой, предположительно связан с вашим появлением на Континенте и потерей памяти.
Награда: вариативно.
И тут же, как гнилая вишенка на этом торте из дерьма:
Цепочка заданий обновлена!
1. Найти Аню.
2. Найти Жнеца.
3. Привести Жнеца к Лаки.
Статус цепочки: АКТИВНА.
Предупреждение: Задания цепочки являются персональными, распределение полученных за выполнение очков в команде не предусмотрено. Провал любого задания в цепочке влечёт необратимые последствия. Согласие игрока не требуется.
Награды: вариативно.
Штрафы: вариативно.
Вот теперь мне стало совсем не до смеха. Желудок скрутило, как будто я проглотил арматурину, а в груди заныло предчувствие, будто Система уже накинула мне на шею удавку и вот-вот начнёт затягивать узел.
– Что за хренотень? – прошипел я, глядя на Лаки так, будто она лично накодила мне эти задания. – Слушай, мне тут прилетела какая-то дичь. Как от этого отказаться?
– Никак, – она пожала плечами с такой холодной невозмутимостью, что захотелось заорать чайкой. – Считай, что Система тебя выбрала из толпы таких же мясных болванов. Обязательные задания – редкость, их дают только особенным. Или проклятым. Решай сам, кем ты будешь.
Я вперил в неё взгляд, как в мишень на полигоне. Особенный? Проклятый? Да я понятия не имею, кто такие эта Аня и Жнец! И где их искать, тоже не представляю! Почему я вообще должен с этим возиться? Это ж бред, как если бы мне велели найти чёрного кота в тёмной комнате! Которого там, к тому же, вообще нет!
– Система, отмена! Отказаться! – рявкнул я в пустоту, тыкая пальцем в невидимое меню. – Система, стоп!
Но интерфейс молчал, как рыба об лёд. Никаких кнопок «Отменить», никаких подсказок. Задания висели перед глазами, как несмываемое клеймо.
– Она не спрашивает, – тихо, почти шепотом произнесла Лаки.
В её голосе сквозила какая-то зловещая усталость.
– Она указывает. Ты – её инструмент в этой игре. Его инструмент.
– Чей, мать твою?! – я взорвался, чувствуя, как ярость подкатывает к горлу, как горькая желчь.
Но Лаки только покачала головой. Видение – или что там её накрыло, – отпустило девушку, оставив после себя пустоту в её глазах и морщины на лбу, как у старухи, которая слишком много видела.
– Иди, – устало выдохнула Лаки. – Больше я ничего для тебя сделать не могу. Вернись с Аней и Жнецом.
Глава 2
Я вывалился из знахарской хибары на узкую, грязную улочку стаба, чувствуя себя так, будто меня переехал каток, а потом ещё и прошлась тяжёлыми сапогами рота солдат гренадёрской роты. В ушах звенело, как после взрыва петарды. Аня… Жнец… Пиратка с капитаном… Бот по кличке Иван… Бредятина! Чистой воды хрень, как если бы Континент решил снять про меня свой низкосортный абсурдный сериал. Но Система с её холодными, как лёд в Арктике, уведомлениями, не оставляла сомнений – это реальность. Моя нынешняя дикая реальность с ограниченным количеством жизней и игровыми условностями. И от неё не сбежать и никуда не деться, как бы я не скрежетал зубами от досады.
Голова гудела, словно в ней поселился рой ос, и я понял, что мне нужно глушануть эту хрень чем-то крепким, пока фляга совсем не засвистела. Единственный намёк на бар в этом стабе оказался тёмной, вонючей дырой, устроенной в бывшем овощном магазине. Запашки пота, перегара и дешёвого самогона били в ноздри, как кулак в морду, но даже это меня не остановило. Я швырнул на липкую стойку споран, глядя на бармена – тощего хмыря с лицом, как у прошлогодней пожёванной картошки, и рявкнул:
– Водяры. Стакан, – и сразу добавил, заметив что хмырь открыл пасть, чтобы что-то у меня спросить. – И без лишнего трёпа.
Мутная жидкость оказалась очень крепкой и обожгла горло, как раскалённый свинец, но облегчения не принесла. Только подчеркнула всю горечь и беспомощность, что терзали меня изнутри. Я пялился в обшарпанную стену, мысленно прокручивая этот час безумия. Но только собрался заказать ещё гранёный стакан пойла, как рядом материализовалась Куница. Её холодные, как февральский ветер, глаза скользнули по моему лицу, потом по стакану, а губы искривились в привычной ядовитой усмешке.
– Не рановато ли бухаешь, Казанский? Пятнадцать минут первого, – съязвила она, присаживаясь рядом. – Или уже празднуешь?
Я смерил её взглядом, который мог бы прожечь дырку в бетонной стене, и всё же махнул бармену, чтобы налил ещё один стакан. Залпом опрокинул, не обращая внимания на презрительную гримасу на лице Куни – пусть хоть до зелёных чертей пялится, мне плевать.
– Получил цепочку заданий, – хрипло выдохнул я, чувствуя, как алкоголь царапает гортань. – И это не повод для тостов, если чё…
– Каких ещё заданий? – вскинулась Куница, её тон стал резким, как лезвие бритвы. – Где я их прошляпила?
Она замолчала, видимо, копаясь в своём интерфейсе. Её лицо на миг стало отрешённым, но тут же она вернулась к привычной стервозности.
– Что за бред ты несёшь, Казанский? – выпалила она. – Нет у меня никаких заданий!
– Они персональные, – нехотя признался я, чувствуя, как раздражение начинает поджаривать нервы. – Только мои.
– Так отмени их, – бросила Куница так, будто это было нечто само собой разумеющееся. – Что за муть ты тут разводишь? Я тратить своё время на твои персональные задания не буду!
– Не могу, – прорычал я, сжав пустой стакан так,
