что он чуть не треснул. – Нет там кнопки «Отказаться». Вообще никакой хрени для отмены.
Куница нахмурилась, её красивое лицо стало твёрдым, как гранитная плита.
– Что значит «не можешь»? – прошипела она, наклоняясь ближе. – Система всегда даёт выбор – согласиться или послать её на три буквы. Ты что-то темнишь, Казанский.
– Не даёт она никакого выбора! – я ткнул пальцем в пустоту, где висело моё невидимое меню.– Целая цепочка, прикинь. Найти какую-то Аню. Потом какого-то Жнеца. А потом тащить этого Жнеца к Лаки…
– К какому ещё Лаки? …
– К такой. Это местная рыжая знахарка в очках, как у Тани Гроттер…
– Ты совсем охренел, Казанский? – она изобразила такую гримасу крайнего скепсиса, что я чуть не заржал, несмотря на всю трагичность ситуации. – Хватит гнать пургу, у тебя это всё равно получается не смешно. Не бывает такого, чтоб на тебя навесили пачку заданий без спроса. Да ещё персональных, когда ты в команде!
– Вот именно! – я хлопнул кулаком по стойке, так что стакан, который я от греха подальше поставил на неё, подпрыгнул. – Бред сивой кобылы! Но Система, мать её, не шутит. Эти задания висят, как кандалы на каторжнике, и хрен я их сниму. Награда и штраф вариативны.
Куница замолчала, её взгляд стал тяжёлым, как свинцовая плита. Она явно переваривала мои слова, но в её глазах я видел только холодный расчёт, как у игрока в покер, который прикидывает, стоит ли блефовать.
– Допустим, на секунду я поверю, что Система выбрала тебя для какого-то своего долбаного квеста…
– Цепочки квестов, – поправил я.
Куни смотрела на меня долго, и, наконец, выдала, скрестив руки на груди:
– Да хоть целый сценарий! Но я уже сказала, Казанский – я в этом дерьме участвовать точно не намерена. Если задания персональные, то мне с них ни спорана, ни очка к статам. А значит, и помогать тебе с этим цирком я не буду. Это твои проблемы, понял? Так что выбор у тебя простой. Либо ты отказываешься от этой херни здесь и сейчас, своим особым способом, либо…
– Я не могу отказаться! – рыкнул я, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать кулаком по стойке ещё раз. – Сколько раз повторять, Куница? Там нет кнопки! Я пробовал!
– …либо я покидаю команду, – закончила она, не удосужившись даже меня дослушать.
Её голос был холодным и твёрдым, как ствол Калаша.
– Тогда дальше ты сам по себе со своими персональными задачами. Понял?
Я замер, глядя на неё исподлобья. Её угроза повисла в воздухе.
Покинуть команду хочешь? Ну, валяй, стерва. Только вот на Континенте одиночка долго не протянет, и ты это знаешь не хуже меня.
Но с другой стороны, а не пошло ли оно всё? Может, и к лучшему, если эта язва с её вечным желанием рулить всем и вся сгинет из моего поля зрения? Только вот… только вот без напарника, даже такого, как она, я в этом аду долго не протяну. И она это тоже знает. Играет на моих нервах, как на балалайке, тварь.
Я откинулся назад, чувствуя, как усталость и бессильная злоба грызут меня изнутри, как стая оголодавших ползунов. Система загнала меня в угол, как крысу под плинтус. Аня, Жнец, Лаки с её мутными видениями – всё это звучало, как сюжет дешёвого голливудского боевика. Только вместо хэппи-энда в обнимку со знойной красоткой на фоне заката меня ждал гарантированный респ, если я облажаюсь. И самое поганое – я даже не знал, с какого конца за это всё браться. Это как искать иголку в стоге сена, только стог горит, а иголка вообще ядовитая.
Континент, мать его, никогда не был добр к таким, как я. Это место – как огромный мясокомбинат, где мы все – сырье, которое перемалывают ради чьей-то неведомой выгоды. И Система, эта бесстрастная тварь, играет роль мясника. Она не спрашивает, хочешь ли ты влезть в её игры. Она просто затягивает петлю потуже и пинает тебя под зад, чтобы ты бежал, сломя голову, туда, куда ей нужно. А я… я просто очередной кусок мяса на её разделочном столе. Только вот, глядя в холодные глаза Куницы, я вдруг понял, что не хочу быть один в этом дерьме. Даже если эта стерва меня бесит до скрежета зубов, она хотя бы прикрывает мне спину. По крайней мере, пока прикрывает.
– Ну так что, Казанский? – её голос вырвал меня из раздумий. – Ты в игре, или мне валить своей дорогой?
Я усмехнулся криво, чувствуя, как уголок рта дёргается от злости.
– Валяй, если так приспичило, – бросил я, глядя ей прямо в глаза. – Только помни, принцесса, на Континенте одиночки – это ходячие консервы «Завтрак Туриста». Только туристов здесь нет, вместо них заражённые. А я уж как-нибудь выкручусь. Со Жнецом или без.
Её глаза сузились, но я заметил, как на миг в её взгляде мелькнула тень сомнения. Ха, попалась. Она может сколько угодно строить из себя королеву кластера, но знает, что без меня её шансы выжить падают. Игра продолжается, Куница. И я пока не сдал свои карты.
Глава 3
Я сидел за пропитанной запахом дешёвого самогона стойкой в вонючем баре стаба и снова сжимал в руке пустой стакан так, будто он был единственным якорем, удерживающим меня от падения в бездну безумия. Передо мной сидела Куница, и на неё стоило посмотреть, хотя бы для того, чтобы убедиться, что злость может быть красива, как остро отточенный клинок. Её глаза полыхали яростью, словно два уголька, готовые прожечь дыру в любой преграде, а черты лица, острые и резкие, искажала гримаса раздражения, приправленная её коронной ядовитой ухмылкой. Я в который раз задавался вопросом, что жёг мне мозги с тех пор, как мы вынужденно сцепились в этом долбаном союзе – какого хрена я до сих пор не послал эту стерву на все четыре стороны? Редкостная язва, эгоистка с душой калькулятора, радикальная феминистка, для которой выгода – единственный бог. Мы были нужны друг другу лишь для того, чтобы вырваться из камеры обезьянника да закрыть квест с Хамбурчиком. А теперь? Теперь она мне на кой сдалась? Нет… Она, как ржавый гвоздь в сапоге. Пора этот мазохизм заканчивать. Точка. Финиш.
Безусловно, быть в команде с опытным игроком – это как иметь при себе потёртую, но рабочую карту Континента. Куница разбиралась в здешних раскладах лучше, чем я, зелёный новичок, и, в случае заварушки, могла выдать дельный совет или, если припёрло, прикрыть
