спину. Но, мать её за ногу, стоит ли терпеть её вечные шпильки, вонзающиеся в меня, как ржавые иглы, и выкрутасы, от которых хочется выть на луну? Надёжным напарником-то её точно не назовёшь – она скорее как граната без чеки, готовая рвануть в любой момент, и не факт, что не у тебя в кармане.
– Ну? – рявкнула она, скрестив руки на груди и буравя меня требовательным взглядом. – Я жду, Казанский! Отменяй свои задания, или я сваливаю в закат, покуда ты тут сопли жуёшь и алкоголизм качаешь!
Тут я окончательно не выдержал.
Да ну её ко всем бесам! Хватит с меня этого балагана. Никакие выгоды не перевешивают это сочетание темперамента и гадкого характера. Я уже открыл рот, чтобы озвучить, куда она может катиться со своими ультиматумами, но в этот миг перед глазами вспыхнуло системное уведомление, холодное и безжалостное, как сам Континент:
Внимание! Отрядная победа! Уничтожен заражённый. Уровень – 32. Вероятность получения ценных трофеев – 100%.
Внимание! Вы одержали командную победу над противником при помощи высокоуровневого игрока, поэтому вы получаете штраф на зарабатываемый прогресс. Стремитесь вступать в группы с игроками примерно одного с вами уровня, это позволит избежать штрафов и обеспечит равномерное развитие всего отряда.
В ходе боя проявлена высокая ловкость, реакция и скорость.
Получено 25 очков к прогрессу ловкости.
Получено 36 очков к прогрессу реакции.
Получено 29 очков к прогрессу скорости.
Получено 48 единиц гуманности.
Я замер. Куница тоже застыла, будто её током шарахнуло. В её ледяных глазах мелькнуло что-то хищное, алчное – то ли жадность, то ли голый расчёт, который на Континенте заменяет большинству совесть и душу. Она явно тоже получила уведомление, и её губы растянулись в язвительной ухмылке – как у акулы, учуявшей запах свежей крови.
– Везёт тебе, Казанский, как любому придурку, у которого в башке вместо мозгов навозная куча, – процедила она, сложив руки на груди. – Ладно уж, притормозим с разводом. Сначала заберём трофеи с этой Элиты. А там…
Взгляд моей визави, острый, как осколок битого стекла, впился в меня с такой силой, что я чуть не отшатнулся.
– …Там всё будет зависеть от тебя. Как уже говорила, помогать с твоими дебильными персональными квестами я не собираюсь. Да и никто не будет. Это Континент, а не богадельня для нытиков. Усёк, придурок?
Она развернулась к выходу, не дожидаясь моего ответа, будто её слова были указом, высеченным на каменных скрижалях, а я – просто декорацией. Я залпом допил остатки самогонки, которую мне подсунули вместо заказанной водки. Мутная дрянь обожгла горло, словно жидкий огонь. Но тяжёлая пелена безысходности, что сдавливала меня с момента разговора с Лаки, ненадолго отступила перед призраком жирной добычи. Трофеи с заражённого тридцать второго уровня – это не мелочь по карманам, это как найти полный чемодан патронов посреди пустыни. На Континенте такое везение – почти миф, такой же, как честный барыга или девственница в борделе. Хотя, если слухи не врут, порой и это тут случается.
– Как будем добираться? – буркнул я, догнав Куни у выхода из этой пропахшей перегаром дыры. – Пешком? Это ж целый марш-бросок обратно – туда, откуда, мы приехали. А у нас даже тачки нет.
Куница, не оборачиваясь, уже шагала вдоль ряда замызганных лавок стаба, где торговали всем подряд – от ржавых железяк до дырявых бронежилетов и касок. Она резко затормозила у одной из точек, заваленной всяким технохламом. Казалось, здесь можно было найти всё – от разобранных генераторов, покорёженных движков и велосипедов, переживших, похоже, не один апокалипсис, до сверхсовременных смартфонов. Ткнув пальцем в два покрытых пылью, но внешне исправных электровелосипеда с усиленными рамами и раздутыми аккумуляторами, она коротко бросила:
– Возьмём эти. Не породистые скакуны, понятное дело, но сойдут. И тише любой колымаги. С добычи за элиту на оплату хватит с лихвой. Или раскошелишься за счёт своих персональных квестов, – добавила она с такой ехидной ухмылкой, что у меня зубы заныли от раздражения. – Чего смотришь? Я на мели. Плати, Казанский. Или ты уже передумал потрошить эту тварь?
Я сжал челюсти так, что мышцы свело, но спорить не стал. Отсчитал продавцу требуемое количество споранов, ощущая, как мой скудный запас тает, а злость разгорается ярче. Континент снова кинул мне кость, но вместе с ней подложил и поводок, за который в любой момент дёрнет.
Велосипеды, как ни странно, оказались заряжены почти на полную. Я перекинул ногу через раму своего велика и почувствовал, как холодный металл впивается в бедро. Впереди ждала дорога, туша монстра, чей уровень раз в десять перекрывал мой, и неизбежная, как системный глюк, необходимость разыскать девчонку по имени Аня. Игра только начиналась, а я уже чувствовал, как Континент скалится на меня своими гнилыми клыками, готовясь вгрызться в глотку.
Путь к месту, где дожидалась наша добыча, стал настоящей проверкой на прочность – как будто кто-то специально решил устроить нам марафон по пересечённой местности. Электровелосипеды, хоть и не сдохли на первых же кочках, скрипели и дребезжали, словно старые пружинные кровати в дешёвом мотеле. Мы пробирались через давно не перезагружаемые кластеры, минуя остовы ржавых машин, обугленные руины домов и горы мусора. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным вонью гари и сладковатым смрадом разложения – типичная атмосфера Континента, будто открытка из преисподней с надписью «Добро пожаловать в самую задницу мира». Напряжение между мной и Куницей нарастало с каждой минутой, как пороховая бочка, ждущая лишь искры, чтобы рвануть ко всем бесам. Напарница ехала впереди, держа спину прямо, словно королева на параде, и время от времени кидала на меня взгляды, полные раздражения и откровенного сомнения.
– Ты хоть педали крутить умеешь, Казанский, или у тебя и на это мозгов не хватает? – прошипела она, когда я в очередной раз чуть не влетел в груду обломков кирпича, валявшихся на обочине.
– А ты хоть заткнуться можешь? Или трепаться без умолку – ещё один твой Дар? – рявкнул я в ответ, чувствуя, как злость кипит в груди, как перегретый котёл. – Если б знал, что подписываюсь на велотур с самой сварливой тварью Континента, я б лучше пешком пошёл. Через поле, засеянное минами и заражёнными.
Её губы сжались в тонкую нитку, но она лишь фыркнула, не удостоив меня продолжением спора. И слава Системе за это мелкое милосердие, потому что ещё пара таких подколок, и я бы попытался свернуть ей шею. Пусть даже
