свою новую визку. Вытащила из кармана набор инструментов, достала отвёртку, раскурочила визку старую, извлекла усилитель и плату, воткнула в новый аппарат и сунула его в карман. — Благодарю! Не затруднит вас сдать мою старушку в утилизацию? Спасибо.
Девушка заторможено кивнула.
Александр придержал передо мной дверь.
— Ах да, вы задолжали мне себяшку, — протянула на крыльце новый аппарат. — Лучше сделаем это здесь, пока далеко не ушли.
— Только после того, как вы выпьете со мной кофе, — выпалил он и улыбнулся.
— Но кофе вечером вредно…
Прозвучало несколько жеманно. Боже, зачем я вру? Я же на дежурстве кофе литрами пью?! Но я рассчитывала еще за гранатами заехать, пока зарплата не исчезла, растворившись сотней мелких, но таких необходимых покупок.
— Тогда чай? Или лимонад? — подставил локоть, уверенный, что я не откажусь. И я уцепилась за него уже более профессионально. В конце концов, это будет даже интересно. Нечасто приходится общаться со знаменитостями в неформальной обстановке. Без разделяющего стола и наручников.
В кофейне было мило. Приглушенный свет, небольшие столики, мягкие кресла, разделенные этими самыми столиками, что исключало возможность сидеть рядом.
— Мне большой кофе с молоком, просто самый огромный, — попросила я.
— Самый большой у нас литровый, это утреннее предложение, — профессионально улыбнулся гарсон, — но уверен, что для вас бариста не откажется повторить свой шедевр и вечером!
— Буду признательна.
— Вы же говорили, что кофе…
— Я лгала, — серьезно произнесла я. — Я пью много кофе. Вне зависимости от времени суток. А вы?
— Я стараюсь вести здоровый образ жизни, — он побарабанил пальцами по столу. — Хожу в спортзал, в выходные в библиотеку, готовлю смузи по утрам и обязательно бегаю по парку.
— Вы тоже лжете, — профессионально заметила я. — Вы на пробежке последний раз были лет десять назад. Вчера вы пили как не в себя, и это были не смузи.
— Вы серьезная поклонница, — опять улыбнулся Александр. — Не газетчица ли случайно?
— Нет, можете быть спокойны, никаких интервью и шокирующих статей на первой полосе с кривым фото.
— Верно. Для фото вы бы выбрали другую модель визофона. Хотя бы ту же «тыкву». Вашей, уж простите, только гвозди заколачивать. Ох уж эта нищая гордость!
— Пф, — фыркнула я, ничуть не смущенная. Вот уж кем-кем, а нищей я себя не считала, так что попытка не удалась. — Просто предпочитаю вкладывать средства в более интересные вещи, чем средство связи.
— Интересная вы девушка, Ольга. Уже больше получаса с вами общаюсь, а вы всё еще ни о чём не попросили. Интригуете.
— А что вы можете? — улыбнулась, представив себе паровой карабин. Недосягаемая мечта. В основном потому, что стрелять из него было негде. Возвращаться в армию я не собиралась.
— Поцелуй?
— Фу, я-то думала, вы в самом деле желания готовы выполнять, а вы готовы, да только не мои.
Тут принесли мой кофе, и я поняла, что несколько погорячилась. Я дома в такой бадье суп варю. На неделю. Но не падать же в грязь лицом. Припала к божественному напитку. Настоящий зерновой. Ароматный. Да, дорогое селфи вышло, даже захотелось извиниться и предложить разделить счёт.
— Десерт?
Александр наблюдал за мной со снисходительной усмешкой. Но я сдаваться не собиралась. Пусть не думает, что, если я не вышла ростом, так в меня полтора литра кофе не влезет. Еще и место останется.
— А вы что будете?
— Огневиски и стейк. Вы так плотоядно смотрите на мой стейк. Только не говорите, что вместо вкуснейшей «Паровой Башни» вы будете кусок мяса?!
— Буду, — кивнула я. — Не успела сегодня позавтракать. Так что стейк придется кстати. И, чтобы вы не подумали чего — я оплачу свой заказ сама.
— Вы из этих?
Я хмыкнула. Ладно, молния с ними, с гранатами. От одного ужина в не самом пафосном месте не обеднею. Когда еще удастся вот так посидеть?! Чтоб и красивый мужчина был, и ни к чему не обязывающий разговор. Пар и молния, да когда я вообще последний раз была на свидании?! Кажется, три года назад. Точно, тогда всё закончилось дракой на катке.
— Как бы там ни было, это я вас пригласил сюда, так что не могу же я позволить вам самой платить?! Пожалейте мои остатки самомнения!
Принесли наши стейки: на красивых деревянных подносах, с приправами и зеленью. Оформлено красиво, на вкус оказалось тоже ничего. Я отвлеклась, торопливо восполняя недополученные калории.
— И как так вышло, что вы остались без завтрака?
— Проспала, — честно призналась я, откинувшись в кресле. От стейка осталась четверть, а я уже наелась. Но мы вроде пока и не уходим. Сейчас уляжется и доем.
— Поздно легли? Писали стихи при свечах? Читали любовный роман.
«Разбирала пистолет», — едва не ляпнула я, но успела прикусить язык. К сожалению, в прямом смысле. Выдавилось какое-то мычание. Я аккуратно пощупала язык языком. Вроде не до крови.
— О, не продолжайте. Я понимаю это любовное томление юных дев. Мечты о возлюбленном. А утром вам надо было на службу. Небось учительница в пансионате? Или курсистка?
— Типа того, — согласилась я, убедившись, что с языком все в порядке.
— А что привело вас в театр? Любите искусство? На днях открытие выставки голландских художников. Не желаете посетить?
— Тётушка Лиззи, — честно ответила я. И, когда недоуменное молчание достигло апогея, пояснила: — На ваш мюзикл меня привела тётушка.
— О! Это очень мило, — несколько обескураженно произнес он.
Я отрезала еще кусочек стейка и сунула в рот. Это позволило молчать. Александр крутил в руках стакан с огневиски и задумчиво рассматривал меня. Распущенные волосы стекали водопадом по плечам. Интересно, каким шампунем он пользуется, что они не путаются. Хотя, перед выходом на сцену, над его образом работали костюмеры и гримеры. Наверное, это остатки их работы.
— Я вообще люблю музыку, вы не подумайте. Ну и поёте вы тоже отлично. Просто если бы не тётушка, я бы скорее всего никуда не пошла. Вчера был напряженный день. Сегодня не менее напряженное утро. Но я ей обещала.
— Отличная у вас родственница. Я очень рад, что вы нашли в себе силы…
— О, она мне не родственница, — перебила я. — Но очень близкий человек. Я снимала у нее квартиру, до того, как купила свою.
Вот. Пусть не думает, что я голытьба какая. У меня есть жилище.
— Это мило, — после паузы ответил он. — Заказать вам десерт?
Я с укоризной подняла глаза над тарелкой. Там оставался еще кусочек. Небольшой, но всё же.
— Благодарю, но вынуждена отказаться. И, хотя моей целью было нагло вас объесть и сохранить этот вечер в своем сердечке, с досадой
