ладонь теплая и крепкая.
И может, из-за ущемленного самолюбия или желания самой себе доказать, что я могу быть другой, милой и приветливой, беззаботной путешественницей, легкой словно разлетевшиеся парашютики одуванчика, а может, из-за того, что я не увижу этого парня вновь, и в этот миг мне просто так захотелось, я протягиваю руку и говорю:
– Приятно познакомиться. Меня зовут Адель.
2. Адель
Не знаю, почему именно это имя пришло на ум первым. Тетю Адель я помню по нашим летним поездкам в загородный дом друзей родителей. Тогда, в двенадцать, она казалась мне воплощением женственности и привлекательности. Выглядела роскошно, звучала уверенно. И ее уж точно никто и никогда не назвал бы сквозняком.
Втайне я всегда мечтала о том, чтобы у меня была именно такая мама. Способная перевернуть весь мир. И на колени его поставить. Ее дизайнерская компания процветала, «новый взгляд на привычный базовый гардероб» восхваляли все молодежные фэшн-блогеры, а собственные бутики располагались на главных модных аллеях в двенадцати столицах. Моя же мама не добилась ничего. Не стала известной, не занимала руководящих постов. Она даже машину не водит.
Много раз, слушая рассказы о том, что в юности Адель с папой были друзьями, я гадала, почему он не женился на ней. Где были его глаза? Когда я спросила, он едва заметно улыбнулся, а потом ответил, что с тех пор, как увидел мамину улыбку, у других девушек просто не было ни единого шанса. Романтично, конечно, но далековато от правды, как мне кажется.
Когда я поднимаю взгляд, Кит все еще меня изучает.
– Ого, а вот это неожиданно, – вдруг произносит он, подходя ближе.
Я отступаю:
– Если ты хочешь меня обворовать или что-то еще в этом роде, то просто знай, что у меня с собой нет никаких ценностей. Я видела тебя в деле, так что держись от меня подальше.
– Ты почему такая дикая?
– Послушай, я видела, как ты заливаешь девушкам в уши, так вот, этот номер со мной не пройдёт. Я не куплюсь на твою милую физиономию, ибо поверь, всю эту фигню за милю чувствую.
– Зато совершенно не чувствуешь людей, Адель. – На секунду Кит словно зависает, а потом медленно произносит: – Да, очень красивое имя.
Приходится закусить губу, чтобы не расплыться в улыбке. Хотя комплимент даже не мне сделан.
– Ты не из Англии, – заявляет он уверенно, продолжая идти рядом со мной вниз по ступенькам. Он в черной майке, руки засунуты в карманы джинсов, и руки эти очень даже хороши. Думаю, поэтому девчонки так пускают слюни, глядя на него. – Хотя и путешествуешь с группой английских туристов, но с тобой что-то не сходится.
– Все может быть, – уклончиво отвечаю я. – Думаю, то, откуда я, не так важно.
Его губы медленно расплываются в улыбке.
– Верно, – произносит парень. – Гораздо важнее, куда ты держишь путь.
– Если мне не изменяет память, в Люксембург.
– Никогда там не был.
– Судя по брошюрам, что пихают нам в автобусе, там очень красиво. Надеюсь, нам удастся рассмотреть его лучше, чем Париж.
Как будто сговорившись, нашу группу зазывают к месту сбора. Мы с Китом одновременно поворачиваем головы. Вот и все. Пора прощаться.
– Ты вроде как не рада? – произносит он.
Я пожимаю плечами:
– Просто надеялась, что эта поездка будет иной. Я столько увидела, но как будто не прочувствовала.
– Автобус – не лучший выбор для путешествий по Старому Свету.
– В любом случае у меня нет выбора. Чемодан внутри, наушники приготовлены. – Я дергаю за дешевый проводок от бесплатного комплекта, что обычно подключается прямо в подлокотник. – Вариантов нет.
Кит пристально смотрит на меня, словно что-то сам для себя решает, а потом заявляет уверенно:
– Есть один. – И добавляет: – Поехали со мной?
3. Из Парижа в Люксембург
– Куда?
Сердце начинает биться чаще, потому что я вижу, как моя группа уже грузится в красный туристический автобус.
– Из Парижа в Люксембург. Вещи у тебя с собой, не вижу проблемы.
Я делаю два шага назад:
– Я тебя не знаю.
Рассмеявшись, он пожимает плечами:
– Я тебя тоже. Мы на равных.
– Да, но…
– Считай меня турагентом. Я предлагаю тебе тот же маршрут, но без душного автобуса.
Безумие какое-то. Ни один человек в здравом рассудке не согласится на подобное. Тем более я. Определенно, во всем виноваты гормоны и, может, немного привлекательность Кита, ведь сложно остаться безучастной, когда симпатичный парень в самом романтичном городе мира предлагает тебе побег.
– У меня… денег нет, – озвучиваю я самую логичную причину отказаться. – Поездка оплачена, а тратить больше я не в состоянии.
– Это не проблема. Они тебе не понадобятся, – отвечает парень.
Я оборачиваюсь. Все уже заняли места в автобусе, ожидая отбытия. А я словно застыла перед дверью, что вот-вот захлопнется, не решаясь сделать шаг. Потому что за ней может быть то, что мне никогда не будет доступно, и если упустить этот шанс, вряд ли он подвернется когда-либо вновь. Но с другой стороны, если родители узнают, они меня убьют. Особенно отец. О боже!
– Ну, что скажешь?
Нет, это ненормально. Я его не знаю. Вдруг он маньяк? Но разве бывают маньяки такими симпатичными? «Тед Банди», – тут же отвечаю сама себе.
– Вдруг ты меня изнасилуешь и убьешь?
Он смеется:
– Ты однозначно не привыкла доверять людям.
– Ну, в мире, в котором мы живем, приходится быть осторожной. Дай свои документы.
– Ладно. – Кит, ухмыляясь, качает головой. – Водительское удостоверение подойдет?
– Вполне.
Он лезет в карман, достает портмоне и протягивает карточку. «Шульман, – читаю я. – Никита». Никита, значит. Никакой ты не итальянец. Немецкий или еврейский иммигрант, судя по фамилии. Я делаю фото, загружаю его в электронный почтовый ящик и возвращаю документ. Отец мной бы гордился.
– Если мой труп не выйдет на связь через двенадцать часов, письмо с твоими личными данными отправится в полицию и моим родителям, – сообщаю я.
– Что ж, – соглашается парень, – значит, у меня двенадцать часов. Нам стоит поторопиться! – Он уверенно шагает к туристическому автобусу и открывает багажную дверь. – Какой из них твой?
Боже, что я творю? Что я делаю? Но назад не повернуть.
– Красный, с британским флагом.
– Господи, какой тяжелый! – пыхтит он. – Чего ты туда положила?
– Всего по минимуму, – отвечаю я и, пока он ставит на место чужие чемоданы, заскакиваю в автобус. Предупредить, что схожу с маршрута.
Лили, уставившись в телефон, даже не обращает на меня внимания. Я машу ей, чтобы рассказать, а потом опускаю руку. Мы не друзья, не
