мгновение. Внизу живота дико тяжелеет, между ног становится жарко и влажно.
- Я тоже хочу уйти, - шепчу ему в губы, Дамир пару раз кивает.
- Знаю.
Взрывается хлопушка. За ней еще одна. И еще. Еще.
Нас осыпает золотое конфетти. И я смеюсь, ловя хлопушки лапками.
Да…наша жизнь в Москве будет великолепной.
Я чувствую.
После; девять месяцев спустя
Я вылетаю из шумного клуба, как пробка из бутылки. Спотыкаюсь на неудобных, но модных босоножках. Холодно - адски! На дворе апрель, для такого "лука" для всех нормальных людей время настанет лишь через пару месяцев.
Не мой случай.
В этой проклятой Москве по-другому одеваться нельзя! Особенно в такое место! Я не могу заявиться сюда в теплых уггах и гребаном платье в пол!
Не поймут.
Господи, как же меня тошнит от этого «не поймут», аж глаз дергается! Но это Москва. Она кусачая, она злая, у нее свои правила выживания. Жестокие, циничные, резкие и острые.
Никакого сочувствия. Хочешь быть своей в «крутой» тусовке? Хочет не сдохнуть в «стае»? Терпи.
Ты многое должна терпеть, даже если тебя уже тошнит. Даже если дышать сложно. Даже если изнутри у тебя уже обрыв - сомкни посильнее челюсти, иди вперед и терпи, сука! Улыбайся и терпи...
Я долго терпела.
Я так долго терпела, что, кажется...черт, у меня совсем не осталось сил. Не ради них. Мне плевать на то, что они обо мне подумают - мы не друзья, я это уже поняла. Им на меня вообще насрать, а если честно, то, наверно, даже наоборот. Все, чего они хотят - моего падения. Теперь это очевидно.
Я терпела ради него.
Ради него…
Ради моего самого любимого человека, и...куда все делось? Как…все могло так быстро…рухнуть?
Громко всхлипываю, трясусь, кутаясь в короткую шубку, которая даже задницу не прикрывает!
Как же я это все ненавижу…
- Катя, блядь, стой!
Дамир догоняет меня, резко поворачивает на себя и рычит.
- Ты какого черта свалила?! Совсем уже…
От его претензий и грубого тона я дохожу до какого-то больного, искалеченного апогея.
- Зачем ты пошел за мной?! Тебе же насрать!
Дамир плотно сжимает челюсти, а я в очередной раз уродливо всхлипываю. Стараюсь унять дрожь, посильнее обхватываю себя за плечи, но ничего не помогает.
Когда умирает что-то важное внутри тебя…ничего и никогда тебе не поможет…
- Ты трогал ее, - шепчу еле слышно, - Ты делал это…
- Мы. Просто. Веселились.
Дамир отвечает мне по слогам, а говорит со мной так, будто я идиотка и ничего не понимаю! Этот тон я ненавижу еще больше. С него все началось.
Именно с него мы покатились по наклонной…
- Это все ты виноват, - бросаю ему в лицо то, что уже так долго давит меня изнутри бульдозером.
Он молчит.
На щеках сильнее играют желваки, пока я совершенно по-детски вытираю глаза, всхлипываю и добавляю.
- Это ты все разрушил…
- Не передергивай!
- Это ты виноват! - кричу так, что саднит горло, - Ты со своими дерьмовыми предложениями! Нравится?! Тебе нравится их результат, Дамир?!
- Ты сама согласилась!
- Я согласилась, потому что боялась тебя потерять!
Правда жжет губы.
Он молчит.
Снова молчит…
Что здесь ответить? Ведь это «немодно» - любить. Не здесь. Не в Москве.
Я отступаю на шаг, часто-часто дышу и мотаю головой.
- Ты заставил меня ненавидеть себя, стыдиться и терпеть все твои закидоны. Ты заставил…
- Ты согласилась!
Он рявкает на меня, чего раньше никогда не было, делает угрожающий шаг. Зачем? Что будет дальше? Еще хуже? Я чувствую угрозу. От него исходит угроза, и больше нет никакой безопасности. Будет еще хуже...Заставить меня поступиться принципами… этого недостаточно, да?
Нет, с меня хватит.
Он рвет мне душу уже полгода. На части. Сжигает ее каждый раз, когда заставляет снова проходить через это…
Меня колотит в истерике.
У меня закончилось терпение.
У меня больше нет сил.
Медленно поднимаю глаза на здание и вижу, что на балкон вышли все его «друзья» - звери. Они звери. Стая. Голодная, злая, циничная стая, для которой все, что сейчас происходит - интересное развлечение.
Ничего в них нет человеческого, и в нем…тоже больше нет.
Это не мой Дамир.
Это незнакомец, которого я не хочу больше знать.
- Иди, - шепчу еле слышно, указав подбородком на компанию, которая наблюдает за нами с неприкрытой, больной радостью и наслаждением, - Они тебя заждались. А с меня хватит.
Я разворачиваюсь и быстрым шагом следую к своей машине, а сама чувствую взгляды в спину. Особенно сильно сразу двух пар глаз.
Двух худших пар глаз в мире.
Одного - исполнителя, второго - организатора всего этого ада, через который я прошла в надежде сохранить самую дорогую сердцу близость.
«Москва, встречай!»
Катя
Именно с такими словами я выхожу на улицу: Москва, встречай!
И она тут же показывает, о чем думает, обливая меня с головы до ног из грязной лужи.
Вода затекает за шиворот, вокруг слышатся смешки и чувствуются крайней сочувствующие, при этом ироничные, взгляды.
Ну, супер.
Спасибо, столица.
Тихо матерюсь про себя, отрывая от тела промокшую до нитки футболку, потом откидываю волосы назад. Нет, серьезно?! Я думала, что такое характерно для дебильных фильмов, где для драматичной симметрии на голову бедной неудачницы валится весь мир разом.
Я же не неудачница.
Я приехала к своему любимому мужу. На его день рождения. Я делаю ему сюрприз, так какого черта?!
Про себя продолжаю материться безбожно, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что, слава богу, обо мне уже забыли.
Это радует, если честно. Что миф о Москве и круговоротах ее событий - это не миф. Это правда. Все слишком быстро меняется здесь. Люди никогда не тормозят, потому что она не тормозит.
Владычица. Королева.
Так она меня и встретила: по-королевски высокомерно. Чтоб знала свое место и жизнь медом не казалась.
Спасибо, не кажется. Я все поняла. Ты здесь главная, а я так…сбоку припеку.
Переживу.
Хмыкаю, заказываю такси через приложение и через пятнадцать минут уезжаю.
Пробки - ад.
Это второй миф, который оказывается правдой. Нет, сначала я радуюсь даже, потому что мчим мы сто пятьдесят километров в час по свободной трассе и только вперед, но оказывается, что это даже не Москва. Аэропорт у них от города почти в тридцати километрах находится. Зачем? А хрен его знает.
