Мы просыпаемся поздно.
Всю ночь наверстывая упущенное, мы никак не могли остановиться. Дамиру не нужно много времени на восстановление, а темпераменты у нас похожи - вот и результат.
Я улыбаюсь, двигаюсь спиной к нему ближе, а сама оставляю ласковой поцелуй на руке. Куда нам спешить? Можно насладиться этим чудесным...обедом, ведь солнце уже высоко. "Утром" назвать, язык не повернется. Дам тихо улыбается. Я это чувствую даже спиной и отвечаю тем же.
- Проснулся?
- Да, котенок. А ты? Как дела?
Тихо прыскаю и поворачиваюсь.
- Учитывая, сколько раз ты меня вчера обесчестил?
Дамир фыркает и убирает волосы с лица, а у самого в глазах чертенята пляшут.
- Ты - моя жена. По закону мне полагается тебя трахать.
- Уверена, что в семейном кодексе нет такого пункта.
- Ну, почти.
Скептически поднимаю брови, на что Дамир смеется и кивает пару раз.
- Ладно-ладно-ладно. Сдаюсь. Это все мое животное начало. Когда вижу тебя - яйца гудят.
В подтверждение его словам член под простыней вздрагивает, а у меня по-глупому кровь приливает к щекам, и я краснею.
Дамир улыбается. Не смеется надо мной, ему нравится, что до сих пор он может вогнать меня в краску. Нежно проводит по моей щеке пальцами и хрипло шепчет.
- Иногда я думаю, что в прошлой жизни был каким-нибудь героем. Спас, наверно, целый город! Точно не меньше.
- Почему?
- Потому что ты - моя. Бывает, я не верю своему счастью, котенок.
От его слов внутри разливается тепло и нега. Я утыкаюсь в грудь носом, пару мгновений молчу, а потом вдруг спрашиваю.
- Ничего не изменилось, да?
Дамир хмурится. Он поддевает подборок пальцами, чтобы я посмотрела ему в глаза, и спрашивает.
- А что должно поменяться?
Я не привыкла скрывать от мужа свои чувства, поэтому легко впускаю его в свою душу. Всегда. И сейчас не исключение.
- Я когда приехала…вокруг было столько красивых людей. Москва манит.
- Ты еще в самой Москве толком не была.
- Это да, но того, что я видела, уже достаточно. Мне на мгновение стало страшно.
- М?
- Вдруг мы не выдержим. В смысле…все эти блага. Деньги. Дорогие номера… - обвожу взглядом шикарную спальню и снова смотрю на Дамира, - Тебе не страшно?
- Что успех вскружит голову?
Киваю.
Дамир усмехается и тянет меня к себе ближе, а когда обнимает, оставляет на макушке поцелуй.
- Ты переобщалась с моей мамой.
- Есть немного, но…
- Католик, прекрати, - шутливо строго заявляет он, - Не загоняйся. Моя любовь к тебе никогда не изменится. Ты - мое все. Мой мир и моя самая любимая девочка. Все это - ради тебя и меня, ради нашего будущего.
Я ему верю.
Мы много говорили о переезде в Москву, и я уже тогда выражала некоторые…опасения. Все-таки огромный город. Его мама поселила в голову чуть больше «против», признаю, но теперь я не могу о них не думать.
Деньги - это хорошо, но у нас резко появились все эти блага, популярность, признание. Дамир уже играл в одном матче и очень хорошо себя показал. Я не сомневалась. Но теперь армия его поклонников растет, и мне страшно.
Так бывает. Успех кружит голову. Не просто же об этом говорят.
- Ничего не изменится, - шепчет он мне на ухо, а потом чуть надавливает на плечо и усмехается, - А теперь...если ты не против еще одного захода…я пиздец как хочу твои губы.
Знакомое возбуждение окатывает с головы до ног. Он знает, как мне нравится, когда он так говорит - я просто искрюсь!
И я искрюсь.
И я не против.
Сомнения стираются. Дамир не изменился. Его взгляд все тот же. И он все тот же. А я…просто себя накрутила из-за волнения. Хватит!
Расслабься, Католик. Хватит причитать.
Перебираюсь на него сверху и медленно веду губами по твердой груди, по кубикам пресса, который так люблю, что обязательно кусаю.
Дамир шумно выдыхает воздух.
Он убирает волосы на одну сторону, смотрит на меня завороженно, и я завожусь еще сильнее. Перебираюсь между раскрытых ног и беру в руку его член, который встречает меня резким, сильным напряжением.
Улыбаюсь.
- Насколько сильно он по мне скучал?
- Так, что, если ты его сейчас не возьмешь, у меня сердце остановится.
Этого мне достаточно.
Пару раз поднимаю и опускаю руку, а потом касаюсь головки кончиком языка. Дамир тихо стонет, закидывает вторую руку за голову и наблюдает.
Я люблю, когда он смотрит.
Это меня заводит тоже.
Открываю рот и плавно впускаю его на всю длину, потому что хочу увидеть другую реакцию. Как Дамир откинет голову назад, прикроет глаза и издаст стон еще громче. И еще. Еще, еще…
Господи, я, наверно, наркоманка.
***
Мы завтракаем в номере, принимаем вместе душ, а потом выходим погулять. Вечереет. А народа на улице очень мало - видимо, вчера была слишком шумная вечеринка, и обитатели столицы выползут только к ужину.
По крайней мере, так говорит Дамир, пока мы идем к спортивному, небольшому полю.
- …Владелец этого места - крутой мужик. Игорь Золотов. Он тоже играл в футбол когда-то, поэтому здесь дофига кто крутится из нашей тусовки. Ну, как на своем месте, понимаешь?
- Понимаю. А все эти модели…
Дамир отмахивается и достает мяч из корзины.
- Это Москва, кис. Тут модель - каждая вторая девчонка. Либо астролог. Либо еще какая-то хуйня…
- И как много этой «хуйни» к тебе подкатывала?
Он замирает, а потом медленно поворачивается на меня и щурится с улыбкой.
- Ревнуешь?
Я слегка закатываю глаза, складывая руки на груди.
- Да, ревную.
И это правда. Я ревную Дамира до красных мушек перед глазами, но это неплохая ревность. Потому что поводов нет. Он никогда не отвечает взаимностью, зато чувства становятся острее. Каждый раз, когда очередная «хуйня» флиртует с ним, я трахаю его, как сумасшедшая.
Он это знает.
- Много, - отвечает нагло, будто бросает мне вызов, - Но ты же знаешь. На мне пояс верности, и если у тебя нет близнеца…хотя нет, даже если есть, без вариантов.
В груди разливается тепло, но к нему все еще примешивается тягучее, горячее возбуждение.
Между ног снова влажно.
Я клянусь, Дамир это чувствует, судя по тому, как облизывает свои губы и смотрит на меня жадно.
