с силой ударившись о потертое дерево. При соприкосновении дерево впилось в кожу моих ног сквозь джинсы.
— Ай, — невольно вскрикнула я. И врезалась виском в стеклянную витрину с украшениями.
— ЗАТКНИСЬ, СУКА! — заорал он.
Моргая сквозь головокружительную пелену, я нерешительно поправила очки и подняла глаза на мужчину, стоявшего ко мне ближе всего.
— Что нам делать? — заныл он, обращаясь к своему напарнику. Он раскачивался на месте в панике.
Более крупный мужчина подошел так, чтобы они оказались лицом к лицу, и тихо, но угрожающе произнес: — Только не вздумай мне тут срываться. Ты обещал, что с тобой не будет проблем. Возьми себя в руки, СЕЙЧАС ЖЕ! — Он покачал головой, явно раздраженный напарником, и ударил большой черной спортивной сумкой, которую нес, себе по ноге. Несколько пачек денег вывалились из расстегнутого верха, привлекая мое внимание, когда они рассыпались по полу, и тут в голове всё сошлось.
Им нужна была не я. Прямо через дорогу находился банк.
Потертые носы пары ботинок в армейском стиле внезапно скрылись за обтянутыми джинсовой тканью коленями, появившимися на уровне моих глаз. Холодный металл с силой уперся мне в лоб, отвлекая мое внимание от сумки. — Здесь есть другой выход? — рявкнул более мелкий грабитель, втирая дуло мне в череп, с безумными глазами загнанного в угол лиса.
— Я-я-я не знаю, — заикаясь, ответила я, игнорируя тупую пульсирующую головную боль и сердцебиение, зашкаливающее в красной зоне.
Я попала в ловушку. Они тоже попали в ловушку, и единственным рычагом давления, который у них был, была я.
— Забери ее телефон, — наконец сказал второй мужчина, который был более плотного телосложения, чем тот, что направлял на меня пистолет.
Дуло пистолета сильнее вонзилось мне в висок, и я заскулила.
— Давай его сюда, — прошипел он. Я порылась в сумочке, выхватила телефон и бросила в его сторону. Ничто из этого не стоило моей жизни, даже если я уже сомневалась, что выберусь отсюда живой.
Я судорожно вдохнула, когда металл перестал касаться моей кожи, и мужчина рядом со мной встал. Он бросил мой телефон тому, кого я считала главарем этой парочки, и в раздражении покачал головой. — И знаешь, что еще я хочу знать? Как полиция оказалась здесь так быстро? Я выслеживал это место...
— Заткнись! Я пытаюсь думать, — прорычал его босс и со стуком бросил сумку. — Иди подбери пачки денег, которые вывалились, — скомандовал он, впиваясь в меня взглядом черных дыр, заменявших ему глаза.
Тот, что стоял рядом со мной, качнул головой вбок, его шея хрустнула, как сухая ветка, и я воспользовалась этим секундным отвлечением, чтобы отползти в угол, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между нами. Мужчины поменялись местами. Мой первый мучитель опустился на корточки рядом с сумкой, а его босс присел на корточки передо мной.
Темные, безжалостные глаза вонзились мне в душу, а затем его рука взметнулась вверх и сомкнулась на моем горле. Рванув меня на себя, он спросил низким рыком: — Здесь есть… другой выход?
Я покачала головой, отчасти потому, что не знала, но в основном от отчаяния в попытке вырваться из его хватки. Впиваясь пальцами, он усилил давление на мою трахею, и я поморщилась, увидев вспыхнувшие искры из глаз. С хрипом, через оставшийся узкий просвет, моя грудь молила о воздухе. Запах алкоголя и едкого пота обжигал ноздри с каждым напряженным вдохом кислорода.
Зловещий смешок вырвался из его груди. — Что ж, я надеюсь—
Глухой стук позади него прервал фразу.
— Какого хуя? — Его рука исчезла с моего горла, когда он резко обернулся.
И огромная фигура вылетела из тени, сбивая моего похитителя с ног.
Я рухнула на пол, хрипя, пока свежий, чистый воздух наполнял мои легкие. Я с болью глотала кислород, в котором так нуждались мои клетки, наконец-то почувствовав некую ориентацию в пространстве, когда искры исчезли из виду. По мере того как ко мне возвращались чувства, звон бьющегося стекла и грохот падающих книг переключили мое внимание на грабителя, тщетно отбивающегося от незнакомца. Двое огромных мужчин, дубасящих друг друга в полумраке, напоминали сцену из антиутопического фильма.
Пятясь назад, я попыталась отдалиться от жестоких кулаков, обрушивавших ад на лицо грабителя; быстро становилось ясно, кто одерживает верх.
Я оттолкнулась от пола и тут же сдержала крик при виде второго грабителя банка, лежавшего скомканным и неподвижным позади меня, без сознания. Его тело распласталось рядом с сумкой, а руки безвольно раскинулись по бокам. Аккуратно поверх расстегнутой сумки, набитой деньгами, лежал черный пистолет, который еще недавно был прижат к моей голове.
Был ли он…?
Я заставила себя не думать об этом.
Мое сердце колотилось, глаза метались по антикварному магазину, просеивая тени, пока тело наполнялось надеждой. Я должна бежать. Это был мой шанс на спасение. Кто-то пришел спасти меня, и я была свободна.
Но как бы сильно я ни умоляла свое тело сделать хоть что-нибудь, оно не двигалось. Кричать на саму себя было бесполезно. Мысленно пробиваться сквозь барьеры в собственном разуме тоже. Я оставалась физически обездвиженной, запертой так же надежно, как если бы находилась в тюремной камере страха. Несмотря на все уроки самообороны от моего отца, я не могла заставить себя действовать. Он был бы очень разочарован во мне.
А затем, вместе со звуком ломающихся костей, всё замерло.
Только тяжелое дыхание раздавалось передо мной — в той стороне, куда я не смела смотреть из страха перед тем, что могла увидеть — что могла обнаружить, потому что, как бы я ни отрицала этого, я знала, что́, вероятно, означало отсутствие малейших движений. И что́, скорее всего, означал этот звук.
Беги, Джейн. Беги! — подгоняла я себя. Но мое тело оставалось окоченевшим, пока запах кровавой смерти смешивался с затхлым, сырым воздухом вокруг, а пелена черной паники начала стирать связные мысли. Вот и всё, это был последний миг, когда я сделаю свой последний вдох на этой земле.
Из полумрака появился мужчина и медленно, словно призрак, направился ко мне. Надвигающаяся, безмолвная глыба, двигавшаяся с такой скрытностью, что я была уверена: сам страх пришел бы в ужас.
Мое сердце екнуло, и время возобновило свой ход, вырывая меня из оцепенения ужаса, в котором я оказалась заперта. Мои ноги загрохотали по половицам в обход нескольких заставленных каминных полок. За этой входной дверью меня ждала свобода.
Впереди, сразу за этой последней кучей товаров, по направлению к сиренам, воющим на улицах, находилось мое спасение и безопасность.
Глава 2
Закончив давать показания,
