болтают всё время, поэтому у вас есть мое абсолютное разрешение звонить мне в любое время, когда он плохо себя ведет. — Она снова улыбнулась, и ее помада расплылась по мелким морщинкам вокруг губ, а я усмехнулась в знак согласия.
— Хорошо, это будет очень кстати, — ответила я и кивнула ей. — Еще раз спасибо, миссис Питтс.
— Для вас просто Нэнси. Отличного вам первого дня! — Она помахала мне вслед так энергично, словно провожала в круиз, и я побрела обратно по коридору. Дойдя до лестницы, я взялась за красные перила и осторожно спустилась на следующий этаж, где находился мой класс. Здесь было гулко, темновато и еще не так много учеников. В надежде, что мой первый день пройдет гладко, я приехала пораньше, чтобы дать себе больше времени на подготовку.
Мой первый урок прошел слишком тихо, большую часть времени класс был полусонным. Как бы жизнерадостно и увлекательно я ни старалась вести урок, я видела больше слюней и слышала больше храпа, чем когда-либо за всю свою жизнь в классе. Второй урок прошел не так уж плохо. Они все еще были достаточно тихими, но по крайней мере не спали. Я больше использовала проектор перед классом с этими старшими учениками, чем с младшими детьми, чувствуя воодушевление от преподавания истории — предмета, который я люблю больше всего.
Во время обеденного перерыва я еще немного украсила свой класс. Расставила забавные безделушки, которые собирала годами, и добавила несколько комнатных растений, а также небольшой грибной фонтанчик с феей на край стола.
Последний урок настал быстрее, чем я ожидала, и я сидела за столом, внося оценки, пока ждала, когда ученики начнут подтягиваться.
Прозвенел звонок, и толпа детей распахнула дверь. Она ударилась о стену и заставила задрожать несколько книг, сложенных справа от меня.
Я подпрыгнула, испугавшись резкого звука.
Они вернулись. Те грабители сейчас…
Я медленно выдохнула, пока мой разум переключался на каждую группу детей, заходивших внутрь. Нет, мы в порядке. Преступники мертвы. Я в классе, преподаю в новой школе и на новой работе.
Я наблюдала за группками подростков, которые только начинали свой путь в жизни. Мое сердце рвалось к девочкам, которые были такими же застенчивыми, какой когда-то была и я. К тем, чьи тела росли быстрее, чем у большинства, погребая их под тяжелым беспокойством о том, что раз они не выглядят как тощие популярные чирлидерши, значит, они не так достойны, как остальные.
Когда-то я сама была такой девочкой.
Мне хотелось бы забраться в голову к каждому подростку и сказать им, что всё наладится.
За секунду до финального звонка в дверь ввалилась группа из четырех парней. Они о чем-то громко смеялись, половина из них уселась прямо на парты на самых задних рядах. Один парень впереди закатил глаза, а затем снова уткнулся носом в книгу. Парочка девочек кокетливо хихикнула и помахала парням ручками.
Я покачала головой, прекрасно понимая, что происходит.
Наконец прозвенел звонок, но дети так и не угомонились. Встав из-за стола, я вышла к доске и остановилась в ожидании. Несколько учеников заметили это и терпеливо уселись, постепенно вызывая цепную реакцию по всему классу, пока четверо парней на задних рядах не прекратили болтать и, наконец, не посмотрели на меня.
— Дейтон Питтс, я полагаю? — произнесла я, скучающим взглядом глядя на парня, находившегося в самом центре внимания. У него были светлые волосы, как у его мамы, и такие же миндалевидные глаза, а его точеные черты лица казались старше его четырнадцати или пятнадцати лет.
Он вызывающе вскинул бровь. — А кто спрашивает?
— В каком году была подписана Декларация независимости? — спросила я, сцепив руки за спиной.
Он фыркнул. — Да кому какая разница?
— Сколько поправок входит в Билль о правах? — Я проигнорировала его выпад. Двое парней рядом с ним со смешком сползли на свои места.
Дейтон пожал плечами и лукаво улыбнулся милой рыжеволосой девочке, сидевшей на несколько рядов впереди него.
— Хорошо, как насчет чего-нибудь более современного. Когда был изобретен интернет? — спросила я, и он нахмурился, снова прыснув от смеха.
— Какая разница, знаю я это или нет? — ответил он, и я пожала плечами.
— Думаю, и правда никакой.
— Тогда почему вас волнует, знаю я ответы или нет?
— Думаю, мне плевать.
У него отвисла челюсть. — Чт-чт-что? — заикаясь, переспросил он. Свет лился через окна слева от меня, освещая красивую картину, висевшую на задней стене моего класса. — Я думал, учителям не все равно.
— Это так, — ответила я, наблюдая за ним. — Меня не волнует, можете ли вы выпалить пару заученных случайных фактов. История важна. Мы можем многому научиться, изучая ее, и, надеюсь, не станем жертвой вечно повторяющейся поговорки о том, что если вы отказываетесь учиться на ошибках истории, вы обречены их повторять. Например, мы все знаем знаменитую историю об Аль Капоне, верно?
Я сделала паузу, наблюдая за Дейтоном, который заинтригованно изучал меня, а затем продолжила: — Мой отец однажды расследовал одно дело. Был такой гнусный наркокартель, который держал в страхе улицы. Ничто из того, что ФБР делало до этого момента, не приносило никаких результатов. Пока один из осведомителей моего отца не умудрился раздобыть всего один документ. Один человек, главарь этой банды, совершил одну фатальную ошибку, о которой теперь знал мой отец.
Рыжеволосая девочка подняла руку: — А что такое «осведомитель»?
— Хороший вопрос, — отметила я. — Осведомитель — это конфиденциальный информатор. Это человек, который работает на полицию, предоставляя инсайдерскую информацию о преступной деятельности.
— И что они нашли? — не унималась она.
Я улыбнулась. — Финансовые отчеты. Документы, подтверждающие, что он годами лгал о своих доходах.
Дейтон фыркнул. — Об Аль Капоне полно информации в интернете; можно загуглить, что он сделал и как его поймали.
— В этом-то и суть, — я снова заложила руки за спину. — В конце концов они смогли предъявить гангстеру обвинения в тех поистине чудовищных преступлениях, за которые и хотели его посадить с самого начала, но именно налоговое мошенничество позволило ФБР выдать ордер на арест и впоследствии провести обыск в его доме.
— И что? Какое это имеет отношение к нашему уроку?
Парочка смешков от его друзей раззадорила его.
— Ты сам ответил на этот вопрос. Небольшой урок истории, и, возможно, он бы не стал пытаться врать правительству о своих налогах, что в итоге и привело к его аресту.
Дейтон закусил нижнюю губу, обдумывая мои слова. Но вместо того, чтобы что-то ответить, он сполз с парты и плюхнулся на стул, а озорной блеск в его глазах,
