– Меня что, наркотиками накачали? – спросила я, все еще сидя с подогнутыми ногами на пуфике, пока Мелиссанда закрывала за чертенком дверь. – Вы сидели рядом со мной во время перелета из Лондона и подсыпали что-то в диетическую колу, а это значит, что вы контрабандой провезли меня через таможню, преследуя какую-то свою цель, верно? Потому что иначе…
– Иначе вы действительно видели чертенка, а это в корне меняет ваше представление о мире. Да-да, знаю. Я приношу свои извинения за то, что не могу сделать это надлежащим образом – я имею в виду ознакомить вас с теорией, – но моего племянника держат в заточении уже три недели, а теперь и мой брат пропал, так что времени на это нет.
– Ознакомить с теорией? – спросила я, опуская и беря из ее рук свою сумочку, которую она любезно подняла с пола. Я держала сумочку на вытянутых руках на тот случай, если одна из этих тварей забралась внутрь. – Это что, культ какой-то? Вы собираетесь промыть мне мозги? Сразу вам хочу сказать, денег у меня нет, и…
– Нелл, – сказала Мелиссанда, протягивая мне чашку кофе.
Я приняла ее и стала обнюхивать на предмет наркотика.
– Да?
– Присядьте. Мне много нужно вам сказать такого, чему вы не поверите сразу, но через час мы уже должны выезжать в Бланско.
– Вы меня не отпустите? – жалобно спросила я, тщетно пытаясь сдержать дрожь в голосе. Мне хотелось расплакаться, но жизнь моя в одночасье так круто изменилась, что едва ли мне предоставят такую возможность.
– Я не стану держать вас в заключении, если вы это имеете в виду, но прошу вас о помощи.
Она поставила поднос с кофейными принадлежностями на стеклянный столик и жестом предложила сесть. Я так и сделала, но не потому, что она подавила мою волю (и без того было понятно, что она здесь за главного), а чтобы не разлить кофе на безупречно чистый ковер.
– Да, думаю, что пятно от чертенка будет отстирать труднее, чем пятно от крови, – пробормотала я про себя.
– В сотни раз труднее, но я вас пригласила сюда не для того, чтобы вы помогали мне по хозяйству.
Я осторожно попробовала кофе, готовая выплюнуть его в любую секунду, если вкус покажется мне странным. Но он не показался. На самом деле его вкус показался мне знакомым. Я повела бровью.
– Французская обжарка?
– Разумеется. Вам тоже нравится?
– Смесь «суматры» у них тоже ничего, но французская обжарка просто бесподобна.
– Именно, хотя, на мой вкус, смесь «суматры» немного горчит.
– Только если пить ее после еды. Сама по себе или с латте она просто прелесть.
– Никогда не пробовала «суматру» с латте, – задумчиво произнесла она. – Но непременно попробую при первой же возможности.
Надо же, от чертенят до кофе французского помола за десять секунд. Я точно схожу с ума.
– Миссис Банасек…
– Зовите меня Мел, – прервала она.
Я посмотрела на нее. Представить себе не могла ничего менее подходящего, чем Мел, применительно к этой элегантной, непростой женщине.
Она нахмурилась:
– Нет?
– М-м-м… думаю, нет.
– Тогда, может, Сэнди? Похожа я на Сэнди? Я покачала головой. Она вздохнула:
– Всегда хотела иметь прозвище, но мне никто не позволял. Что ж, пусть будет Мелиссанда, хотя мне лично имя Лисса нравится больше.
– Мелиссанда, – сказала я, опустила чашку с кофе на стол и серьезно посмотрела на нее. – Вы наняли меня для того, чтобы я перевела надпись, нацарапанную на обратной стороне нагрудника кирасы начала четырнадцатого века, чудом сохранившегося с мифических времен до наших дней. Вы заманили меня сюда предложением, от которого я не могла отказаться. Я полагала, вы доставили меня сюда, как специалиста по малоизвестным европейским языкам, но теперь у меня складывается такое впечатление, что вы преследовали совсем иные цели, заставив меня пролететь полмира. И я буду весьма признательна вам, если вы скажете мне, что именно это за цели.
Она кивнула:
– Очень резонный вопрос. Аплодирую как вашей откровенности, так и умению перейти прямо к делу. Все очень просто, вы волшебница, и мне нужна ваша помощь, чтобы найти племянника и брата.
Я застыла, кровь моя обратилась в лед от ее слов, что так легко соскользнули у нее с языка. Волшебница. Я не слышала подобных вещей уже лет десять. Долгих десять лет. Я сглотнула ком, подступивший вдруг к горлу, голос мой осип.
– Полагаю, под словом «волшебница» едва ли вы имеете в виду мои превосходные навыки общения?
– Нет, – сказала она, глядя на меня совершенно серьез но. – Под этим словом я имею в виду человека, который обладает способностями произносить заклинания. Вы волшебница. Вы были ею от рождения, хотя, как я понимаю, не прибегали к чарам после несчастного случая в университетские годы…
Я подняла руку, чтобы остановить ее, ослепленная внезапным приступом горя. Грудь мою стиснул стальной обруч боли. Я не могла вздохнуть.
– Простите меня, Нелл. Я напомнила вам о тех печальных событиях только потому, что это имеет прямое отношение к сложившейся ситуации.
Я покачала головой, иллюзия рассеялась, вместо мертвых, невидящих глаз моей подруги передо мной оказались внимательные, украшенные дорогой косметикой серебряно-серые глаза госпожи Банасек.
– Я не волшебница, – сказала я осторожно, мой голос был полон эмоций, которые мне не хотелось раскрывать.
Она вздохнула и опустила взгляд на руки.
– У меня есть племянник, его зовут Деймиан. Ему десять лет, и он мне очень дорог, хоть меня и обвиняют в том, что я его бессовестно балую. Три недели назад его похитили. Мой брат, Сейер, в тот момент был в отлучке, но едва он узнал о том, что случилось, он примчался домой и отправился на поиски Деймиана. Пять дней назад он позвонил мне из маленького городка на Моравской возвышенности и сказал, что напал на след Деймиана. Он решил, что мальчика увезли в Англию. Сейер сразу же отправился за ним, и с тех пор я от него не получала никаких вестей. Полагаю, его тоже пленили, и, вероятнее всего, то же создание, что похитило Деймиана. Или… иное создание.
Боль в ее взгляде была неподдельная, и я больше не считала ее сумасшедшей. Как минимум она говорила то, во что сама верила.
– Мне очень жаль, – искренне сказала я. – Вы сообщили о случившемся в полицию?
– В полицию? – Вопрос явно озадачил ее. Она покачала головой: – Нет, полиция мне не поможет. Мой брат и племянник вне их досягаемости.
– Мне очень жаль, – снова сказала я, разводя руками. – Я бы рада вам помочь, но я не детектив и уж точно не специалист по слежке…
– Я и не жду, что вы найдете их, – прервала она меня.
– Тогда что…
– Вы волшебница, и помощь, которой я жду от вас, помощь, которая мне так нужна, – это ваша способность произносить заклинания.
