Глава 2
Казалось бы, нормальному человеку достаточно сказать, что вы убили, пусть и случайно, человека, но, увы, Мелиссанду это не остановило. Видимо, она была сделана из более крепкого материала, чем я думала. Вот почему сорок минут спустя после того, как я призналась ей, что убила лучшую подругу десять лет назад, мы ехали вместе в ее машине, пронзая ночь, в направлении маленького городка Бланско.
До сих пор не могу понять, как ей удалось уговорить меня остаться с ней.
– Вы меня заколдовали, – обвинила я ее. – Потому что иначе я бы здесь не сидела.
Она пронзила меня взглядом:
– Я даже не знаю, с какой стороны подойти к заклинанию.
– Вы обладаете этой вампирской штукой – ну, как там она называется, – вы можете зачаровывать. Вы зачаровали меня, и я пошла с вами, но это ничего хорошего вам не даст, Мелиссанда. Я никогда не была волшебницей, ни тогда, ни уж тем более сейчас. Вы, конечно, могли меня зачаровать, но это вам не поможет. И моя мертвая подруга первой бы вам сказала, что я никого не могу заколдовать.
Мелиссанда вздохнула и поерзала на водительском кресле, сосредоточенно обгоняя на своей черной спортивной машине большой грузовик.
– И не надоело вам спорить, Нелл? Я согласилась с тем, что вы считаете невозможным спасти моего племянника, но вы же согласились помочь мне определить его местонахождение.
– Я вам об этом и говорю – вы зачаровали меня или еще что-нибудь сделали. Другого объяснения, почему я не ушла из вашей квартиры, просто нет. Сразу, как я увидела… – Я потерла лоб, бессмысленно глядя на вереницу светлых пятен от фар, расплывающихся причудливым узором во тьме по невидимой дороге. – О Боже, я действительно видела чертенка? Ведь видела? А значит, вы действительно вампир. Вампир-женщина. Как это у вас называется, вампирша?
Она рассмеялась, и ее теплый искренний смех немного успокоил меня.
– Правильно называть нас Моравский Темный, хотя только мужчин называют Темными. Я просто моравка.
– А, ну да. Я так и думала, что у них дискриминация по половому признаку.
Ее улыбкой нельзя было не заразиться. Хотя в моем положении ничего смешного не было.
– Я вас не зачаровывала. Когда ничто уже не могло удержать вас, выручила алчность.
– Хотела бы поспорить, но, к сожалению, доказательства налицо, – ответила я, оглядываясь на заднее сиденье, где лежал длинный плоский деревянный ящик. – Сломили мою волю научным интересом. Вы ведь действительно отдадите мне этот нагрудник? Бесплатно и навсегда, как и договаривались, никаких подвохов?
– Если вы поможете мне найти племянника, я с радостью отдам вам этот доспех.
Я подумала о предмете, что лежал в моем деревянном ящике.
– Это, знаете ли, музейный экспонат. Ему цены нет. Никто вообще не верил, что гравированный нагрудник существует на самом деле. То, что вы мне предлагаете, взорвет научное сообщество медиевистов. Даже подумать не могла, что кто-нибудь предложит мне такое.
– Его сделали в Милане, – сказала Мелиссанда, мельком взглянув на меня. – Его выковали году в 1395-м в замке Чурбург.
– Итальянский Тироль, – сказала я, вздыхая благоговейно от одной мысли об этом. Любой медиевист зубы сточил об рассказы про гравированный нагрудник. – Доспехи из Чурбурга знамениты тем, что шли на экспорт, в основном в Германию.
– Нагрудник состоит из девяти скрепленных пластин, на каждой из которых выгравирована история рыцарей, что носили этот доспех.
При мысли об этих письменах меня пробила дрожь. Мелиссанда заверила меня в письмах и по электронной почте, что еще ни один медиевист не видел нагрудник. Поэтому я и примчалась в Чехию. И я буду первым ученым, который увидит его, изучит, прочтет описание, как я надеялась, подвигов странствующих рыцарей, претендовавших на трон Богемии.
– Это… как же вы это называете… светлые доспехи?
– Белые доспехи, – рассеянно поправила я. У меня уже руки чесались дотронуться до нагрудника. Я лишь мельком глянула на него, когда Мелиссанда затащила и его, и меня в машину. – Это термин, определяющий доспех, который никак не связан с тканью или кожей.
Она скосила на меня глаза:
– Вы много знаете о доспехах.
Я не поддалась на ее слова. Меня уже втянули в то, чего я совершенно не хотела, а все из-за доспеха, что лежал на сиденье позади меня.
– Вы знали это, когда нанимали меня. Как вы вообще обо мне узнали? Вы ведь не делали… – я покрутила над головой рукой, – всякие телепатические штуки со мной?
Она поджала губы:
– Я моравка, Нелл, а не великий и могучий колдун.
– А-а-а, ну извините, я не знала, что вы не умеете делать это.
– Вообще-то умею, но только при определенных обстоятельствах. Это не так просто. – Она замолчала, затем продолжила снова: – Мне очень жаль, что я не смогла как следует ввести вас в наш мир, хотя вы ведь предрасположены верить в Темных и чертей. Вы должны были многому научиться, раз попытались снять проклятие демона. – Она снова бросила в мою сторону странный взгляд.
Но я не кусалась. Во всяком случае, не так, как она ожидала от меня.
– Ах, право, я не знаю. У меня было вполне стандартное детство – родители развелись, школа, университет, типичный набор друзей и любовников. Ничто не говорило мне о том, что мое будущее связано с вампирами и чертями.
– А у вас много друзей и любовников? – спросила она вежливым тоном, лишенным и доли интереса. Я добавила ей еще пару баллов за то, что она не перешла сразу к теме, которая так интересовала ее.
– Пара подружек, но никаких друзей. И давно уже не было. Все мужчины, которых мне довелось знать, какие-то, – я пожала плечами, – неглубокие, что ли. А вы? У вас нет игрушечного мужчины, припрятанного где-нибудь в чемодане?
Ее изящная бровь удивленно поползла вверх, но затем она рассмеялась:
– Я уже и забыла, насколько вы, американцы, прямолинейны. Нет, в настоящее время у меня нет любовника. Как и вы, я нахожу большую часть мужчин, которые встречаются мне, ограниченными.
– А-а-а, – многозначительно протянула я.
Какое-то время мы ехали молча, ей, видимо, надоело говорить о пустяках. Вскоре она не выдержала и спросила напрямую то, что интересовало ее больше всего.
– Вы не против поговорить о прошлом? Не о… несчастном случае, а о том, как вы обнаружили свои удивительные волшебные способности? Как вы оказались в ситуации, что попытались снять проклятие?
– Против, – сказала я, потирая руку и глядя в окно.
– Понятно. Тогда давайте я расскажу вам о Деймиане.
– Да ради Бога.
И она стала рассказывать. Все три часа, что мы ехали до Моравской возвышенности, Мелиссанда рассказывала мне о Деймиане, с момента, как он научился ходить, и до того, что он хотел на последнее Рождество.
