– Мне очень жаль, – снова сказала я, разводя руками. – Я бы рада вам помочь, но я не детектив и уж точно не специалист по слежке…
– Я и не жду, что вы найдете их, – прервала она меня.
– Тогда что…
– Вы волшебница, и помощь, которой я жду от вас, помощь, которая мне так нужна, – это ваша способность произносить заклинания.
– Я не… я вовсе… – Боль, снова пронзившая меня, была так сильна, что я не могла не то что говорить, но и просто вздохнуть.
– Мои брат и племянник из Темного братства, – сказала она, тяжело вздохнув. – Темное Моравское братство. И я тоже оттуда. Вы понимаете, что это значит?
Я покачала головой, сбитая с толку.
– Темное братство жило рука об руку с человечеством, но отдельно от него с незапамятных времен. Иногда нас зовут вампирами, хотя мои родственники вовсе не злые, не ужасные создания, которыми нас сделала молва. Темные созданы Повелителем демонов, иногда их еще называют Неискупленными.
– Неискупленными? – промямлила я, подумывая о том, что еще не поздно сменить имя на Алису и погрузиться в счастливое безумие Страны чудес.
– Для каждого Темного мужского пола создана одна женщина, его Возлюбленная, которая может выкупить его душу или искупить его грехи. Те, кто остался неискупленным, навеки прокляты.
Я хотела сказать ей, что все это похоже на бульварный роман, но вовремя остановилась. Не стоило распалять ее дальше, говоря, что вампиры – проклятые или нет, не так уж и важно – это фантастические персонажи, которых на самом деле не существует.
Как и чертенят. Мой внутренний голос саркастически посмеялся.
Я отказывалась думать об этом.
– Правильно ли я вас поняла – ваши брат и племянник вампиры, и вы с ними заодно; вы пьете человеческую кровь, чтобы выжить, но вы не исчадия ада или что-нибудь в том же духе из кинофильмов Джона Карпентера. Все верно?
Она кивнула.
– Быть членом Моравского братства – это не только пить человеческую кровь, но поскольку времени на краткую историю моего народа у нас все равно нет, то придется обойтись минимумом.
– Из чистого любопытства – сколько вам лет? – спросила я. – Ведь традиционно считается, что вампиры бессмертны, надо думать, вы тоже бессмертная?
– Да, это так, но только до тех пор, пока мы не отдаем свое сердце смертному. Я родилась в 1761 году.
Я быстренько подсчитала в уме.
– Это значит, что вам двести сорок четыре года.
– Сорок три. У меня день рождения только в декабре.
– А-а-а, – протянула я и села поудобнее, решив подождать окончания этой сказки. – Прошу вас, продолжайте. Я вся внимание.
Ей не понравились нотки сарказма в моем голосе, но это не помешало ей рассказать до конца.
– Моего племянника похитил демон по имени Асмодей.
На этот раз я была готова, и меня не застало врасплох знакомое имя.
– Я не стану оскорблять вас, спрашивая, знаете ли вы об Асмодее, поскольку слышала, что именно с его проклятием вы пытались бороться, когда… – Она посмотрела на левую часть моего лица, где кожа была не такой упругой, как везде. Я не стала отворачиваться, потому как давно привыкла к подобным взглядам… – Случился несчастный случай.
– То, что произошло, не было несчастным случаем, – медленно произнесла я, отчетливо произнося каждое слово.
Она никак не отреагировала на мое заявление.
– Мой племянник и почти наверняка мой брат в плену у Асмодея, скованные проклятием демона. Мне нужна ваша помощь, Нелл. Мне нужно, чтобы вы расколдовали проклятие.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите. А если бы и знала, то все равно ничем не могу помочь, – тихо сказала я, подавив в себе жалость и боль, что всколыхнулись во мне от ее слов.
Она пристально посмотрела на меня:
– Я могу понять ваше нежелание принять часть вашей жизни, которую вы считали утраченной, но ведь от себя не убежишь, Нелл. Вы волшебница. Большинство таких, как вы, обучаются волшебству у магов и хранителей, а посему способны лишь на простейшие заклинания и защитные чары, но вы родились волшебницей. Вы иная. Вы можете снимать проклятия.
– Я не могу колдовать. И никогда не могла. Я оставила все это позади десять лет назад. – Несмотря на все мое желание оставаться спокойной и собранной, голос мой становился громче с каждым словом.
Ее глаза ярко вспыхнули. Так ярко, что в них было больно смотреть. Я смутно понимала, что она плетет заклинание уступчивости, но я не стану его жертвой. Я оскалилась, а ее голос продолжал окутывать меня.
– …вы одна из немногих, у кого есть силы и знания, чтобы разорвать путы самого страшного проклятия, известного человечеству, – я говорю о проклятии демона.
– Я не стану колдовать, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. Злость и страх заставили меня признать то, что я так долго пыталась забыть. – Больше не стану!
– Если вы не поможете мне, то демон съест моего племянника. Вы знаете, что происходит с Темным, которого уничтожают таким образом?
Я покачала головой, уже ненавидя всем сердцем то, что она собиралась мне сказать. Воспоминания, которые я так долго прятала глубоко в душе, готовы были вырваться наружу. Мне хотелось закричать на Мелиссанду, сказать ей, что все это было давно, в те времена, когда я была наивной девушкой, верившей в то, что мне говорили. Я была особенной. Я могла влиять на свою жизнь. Все это было так свежо, так захватывающе… пока не умерла Бет.
– Его жизненная сила воссоединяется с Повелителем демонов. По сути, он становится им, одним из принцев ада. Я переверну небеса и землю, чтобы спасти племянника, Нелл, и все, о чем я прошу – это помочь мне вернуть Деймиана домой.
Я снова покачала головой, не глядя подобрала сумку с пола и встала.
– Мне очень жаль вас, Мелиссанда. Я бы хотела помочь, правда хотела бы, но то, о чем вы просите, просто невозможно. Я не могу этого сделать.
– То есть вы отказываетесь! – Слова хлестнули меня, словно плеть. Глаза ее приобрели цвет плавленого серебра, разгораясь гневом. Она тоже встала. – В вашей власти помочь мне, но вы отказываетесь!
Злость, жар и бездна горели в моей душе с такой силой, которой я не испытывала многие годы, сокрушая узы вины, связывавшие меня так долго.
– А вы знаете, что случилось, когда я пыталась разрушить одно из проклятий Асмодея? Вы знаете в точности, что произошло?
– Нет, деталей я не знаю, – ответила она, ее взгляд снова скользнул по левой стороне моего лица и вниз к руке. – Я лишь знаю, что проклятие каким-то образом изувечило вас и вашу подругу, когда вы попытались разрушить его.
– Можно сказать и так. – Я с трудом сдерживала дыхание. – Если смерть называть увечьем. Нет, Мелиссанда. Я вам не помогу. Вы сколько угодно можете убежать себя, что я ваше спасение, но это не так, уверяю вас. Я приношу лишь разрушение, но не спасение. Я убийца, вот так вот, прямо и просто.
