- Ладно, - наконец выдохнул он, поняв, что нет смысла беспокоиться о будущем на такой головокружительной высоте. - Если ты отказываешься сочетаться со мной браком, не вижу, как я могу тебя переубедить. А если ты решила идти со мной, если ты действительно хочешь этого, я не стану тебя отговаривать. Ты мне очень нужна. Но мне страшно. Думаю, у нас было бы куда больше шансов уцелеть, если бы мы сейчас бросились с этой башни вниз головой. Тогда-то мы хотя бы знали, куда попадем.
Девушка подняла руку и коснулась его лица.
- У тебя есть имя и предназначение. Я могу только верить, что рано или поздно ты обретешь надежду.
- До сих пор я не видел её нигде. У меня есть только ты. Ты выйдешь за меня замуж на Хеде?
- Нет.
Он немного помолчал, глядя ей в глаза.
- Почему?
Она отвела взгляд в сторону, и Моргон почувствовал, что в ней начинает бушевать целая буря эмоций.
- По многим причинам.
- Рэдерле...
- Нет. И не проси меня снова. И прекрати таращить на меня глаза.
- Ладно, - сказал он спустя миг. И тут же добавил: - Не припомню, чтобы ты была так упряма.
- Как ослица.
- Да. Как ослица.
Она опять взглянула на Моргона, и рот её искривился в неохотной улыбке. Она придвинулась к нему поближе, обняла рукой за плечи и заболтала ногами над самой бездной.
- Я люблю тебя, Моргон Хедский. Куда мы подадимся первым делом, когда наконец покинем этот дом? На Хед?
- Да, на Хед... Знакомое название внезапно так тронуло его сердце, словно являлось магическим заклинанием.
- У меня дома нет особенных дел. Я просто хочу туда. На несколько часов, ночью... Может, и обойдется. - Он подумал о том, что между ним и его домом море, и в сердце вкрался холод. - Я не могу взять тебя с собой за море.
- Отчего? - не поняла она.
- Это слишком опасно.
- Что за ерунда! В Лунголде тоже опасно, а я ведь собираюсь туда с тобой.
- Это другое дело. Во-первых, никто из тех, кого я любил, не расстался с жизнью в Лунголде. Пока. А во-вторых...
- Моргон, я не собираюсь расставаться с жизнью в море. Наверное, вода не менее подвластна мне, чем огонь.
- Ты этого не знаешь. Ведь не знаешь? - Мысль о том, как её понесет поднявшаяся над палубой вода, обретающая множество лиц и влажных блестящих тел, сделала его голос грубым. - У тебя даже не будет времени научиться.
- Моргон...
- Рэдерле, я был на корабле, который море разнесло в щепки. Я не хочу подвергать твою жизнь такой же опасности.
- Ее подверг бы опасности не ты, а я сама. Кроме того, я плавала на кораблях от Кэйтнарда до Кирта и обратно, когда искала тебя, - и ничего со мной не случилось.
- Ты могла бы остаться в Кэйтнарде. Лишь на несколько...
- Я не собираюсь оставаться в Кэйтнарде, - перебила его Рэдерле. - Я поплыву с тобой на Хед. Я хочу увидеть землю, которую ты любишь. Когда ты все сделаешь по-своему, мне придется сидеть в твоем доме на Хеде, лущить бобы и ждать тебя, как я уже делала почти два года.
- Ты не будешь лущить бобы.
- Нет. Если только ты не сядешь рядом и не станешь мне помогать.
Он увидел себя - худого, лохматого, с суровым, изнуренным лицом, с чудесным мечом на поясе и звездной арфой за спиной, сидящего на крылечке в Акрене с миской бобов на коленях - и внезапно рассмеялся. Она опять улыбнулась, поглядывая на него и забыв о споре.
- Ты не смеялся семь дней.
- Да, ты права.
Он притих, обвив её рукой, и улыбка его медленно погасла. Он думал о Хеде, таком беззащитном посреди моря, о Хеде, где не могло возникнуть даже обманчивой надежды на помощь Высшего, и прошептал:
- Как бы я хотел окружить Хед такой силой, чтобы никто и ничто с материка даже не могло коснуться его и он мог бы не ведать страха.
- Попроси Дуака. Он даст тебе войско.
- Я не посмею привести войско на Хед. Это могло бы навлечь беду.
- Возьми туда несколько призраков, - предложила она. - Дуак рад будет от них избавиться.
- Призраки? - Он оторвал взгляд от дальних лесов и посмотрел на Рэдерле. Призраки на Хеде?..
- Они невидимы, и их никто не заметит и не станет на них нападать.
Она тут же покачала головой, дивясь своим же словам:
- Да что я говорю? Конечно, они переполошат всех хедских земледельцев.
- Если земледельцы не будут знать, что они на Хеде, то нет. - Внезапно Моргон ахнул, похолодев: - Да что я себе думаю?
Она отстранилась, желая увидеть его глаза:
- Ты решил, что я серьезно?
- Я решил... Решил, что... - Теперь он видел не её лицо, но лица несчастных неприкаянных мертвецов. - Я мог бы обуздать их. Я понимаю их... Их гнев, их жажду мести, их любовь к своей земле. Они могли бы принести на Хед и свою любовь, и свою воинственность... Но твой отец... Могу ли я вырвать нечто из истории Ана и доставить на Хед, хоть это и грозит для него опасностью? Я не могу играть с землезаконом Ана подобным образом.
- Дуак дал тебе разрешение. И, как бы ни заботил моего отца землезакон, он сейчас и сам вполне может быть призраком. Но, Моргон, как насчет Элиарда?
- В каком смысле?
- Я не знаю его, но он бы... но его не обеспокоило бы немного, если бы ты привел на Хед воинство мертвых?
Он подумал о хедском землеправителе, своем брате, лицо которого теперь уже едва помнил.
- Немного, - тихо сказал Моргон. - Он уже небось привык тревожиться из-за меня. Даже во сне. Я бы похоронил свое сердце под его стопами, если бы это обеспечило безопасность ему и Хеду. Я даже готов выдержать с ним спор по поводу этих призраков...
- Что же он скажет?
- Не знаю. Я вообще его больше не знаю.
Эта мысль, сама по себе горестная, коснулась его незаживших ран, но он постарался не показывать этого, лишь неохотно тронулся с места, намереваясь покинуть их высокое убежище.
- Пошли, я хочу поговорить с Дуаком.
Они нашли Дуака в большом зале, где он выслушивал жалобы земледельцев и посланцев анских владетелей на вконец распоясавшихся живых мертвецов. Когда зал наконец опустел и Моргон смог заговорить о своем деле, Дуак выслушал его с недоверием.
- Забирай, - сказал он. - Хоть всех. Только ты хорошо подумал? Моргон, смотри, они лишат Хед мира.
- Да нет же. Я объясню им, для чего везу их на Хед...
- Как? Как можно хоть что-то объяснить мертвецам, которые тешатся своими древними распрями на коровьих пастбищах и сельских рынках?
- Я просто предложу то, что им нужно. Противника для войны. Но, Дуак, как я объясню это твоему отцу?
- Моему отцу? - Дуак оглядел зал, затем поднял глаза к стропилам и заглянул в каждый из четырех темных углов. - Я его не вижу. Нигде. А когда увижу, он будет так занят, давая объяснения живым, что у него не останется времени пересчитывать своих мертвых. Сколько тебе нужно?
- Столько, сколько я смогу набрать из королей и воинов, которые не лишены хоть какой-то отзывчивости. Ведь им нужно будет понять Хед. Руд мог бы мне помочь... - Внезапно он осекся, а лицо Дуака вспыхнуло. - А где Руд? Я не видел его несколько дней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
