- Почему же. Ты очень хорошо все объяснил, когда обращался к войску, которое собрал. Ты так спокойно совершаешь самые поразительные вещи в моей стране.
- Я спросил разрешения Дуака.
- Дуак, вне сомнений, был благодарен тебе за подобное предложение. И ты собираешься плыть с ними на Хед? Я правильно расслышал?
- Я не... Я думал поскакать с Рэдерле в Кэйтнард и встретить корабли там, но, наверное, мне самому следует плыть с мертвецами. Живым на кораблях будет куда легче, если я останусь с ними.
- Ты берешь Рэдерле на Хед?
- Она не... Не желает слушать разумных доводов. Король крякнул.
- У неё всегда были странные идеи. - Взгляд его проникал глубоко за слова Моргона, он был острым и любопытным, как у птицы.
- Что ты видел обо мне в своих снах? - спросил Моргон.
- Обрывки. Осколки. Мало того, что поможет тебе, и куда больше того, что полезно для меня. Давным-давно мне приснилось, что ты вышел из башни с короной в руке и тремя звездами на челе... Но имени не было. Я видел тебя с молодой красавицей и знал, что она - моя дочь, но я по-прежнему не знал, кто ты. Я видел... - Он покачал головой, словно отводя взгляд от некоего опасного, смущающего его видения.
- Что?
- Я не уверен.
- Мэтом... - Моргон внезапно почувствовал, что мерзнет в этой теплой летней ночи. - Будь осторожен. В твоем разуме есть вещи, которые могут стоить тебе жизни.
- Или моего землеправа? - Худая рука короля легла на плечо Моргона. Возможно. Как раз поэтому я редко кому что-то объясняю. Войди в мой дом. Когда я опять появлюсь, будет небольшая буря, но если у тебя хватит терпения её переждать, у нас найдется время побеседовать. - Он сделал шаг, но Моргон не двинулся. - Что еще?
Моргон откашлялся.
- Я должен тебе сказать кое-что, прежде чем я войду с тобой в твое жилище. Семь дней назад я вошел туда, чтобы убить арфиста.
Он услышал, как король сделал глубокий вдох.
- Дет приходил сюда?
- Я не убил его.
- Признаюсь, меня это не удивляет. - Голос Мэтома прозвучал глухо, точно из могилы. Он повлек Моргона вперед, к большому, залитому лунным светом дому. - Рассказывай.
Прежде чем они достигли порога зала, Моргон успел многое рассказать королю. Он обнаружил, что проговорился даже о последних семи днях, которые были так дороги для него, что он спрашивал себя - уж не привиделись ли они ему. Король почти все время молчал, только изредка бурчал что-то нечленораздельное.
Вступив во внутренний двор, они увидели коней, дрожащих и потных, которых охрана вела в стойла. Чепраки у них были пурпурными с синим - цветов королевской стражи. Мэтом тихо выругался.
- Не иначе как вернулся Руд. С пустыми руками, разъяренный, замученный призраками и немытый.
Они вступили в зал, где полыхали факелы, и Руд, обмякший перед кубком вина, воззрился на отца. Дуак и Рэдерле сидели рядом и сразу же повернули головы, но Руд первым вскочил на ноги и вскричал, перекрыв их голоса:
- Где тебя носило, во имя Хела?!
- Не ори на меня, - раздраженно ответил король. - Если у тебя только и хватает ума, чтобы разъезжать в подобном хаосе, ища арфиста, мне тебя не жаль. - Он посмотрел на Дуака, когда Руд с открытым ртом рухнул обратно в кресло.
Дуак холодно глядел на короля, но отменно управлял своим голосом.
- Что привело тебя домой? Ты сваливаешься с неба, словно колдовское заклятье. Уж, верно, не для того, чтобы сокрушаться над развалинами, в которые ты обратил мое землеправление.
- Нет, - невозмутимо подтвердил Мэтом и налил себе вина. - Вы с Рудом очень хорошо справились без меня.
- С чем мы очень хорошо без тебя справились? - процедил сквозь зубы Руд. Ты понимаешь, что мы на грани войны?
- Да. И Ан вооружился для неё в примечательно короткий срок. Даже ты менее чем за три месяца превратился из книгочея в воина.
Руд шумно втянул носом воздух, собираясь ответить. Дуак стиснул его запястье, призывая к молчанию.
- Война. - Лицо его стало бесцветным. - С кем?
- А кто ещё вооружился?
- Имрис? - И Дуак с недоверием повторил: - Имрис?
Мэтом отхлебнул вина. Лицо его теперь выглядело старше, чем под луной, оно было хмурым и утомленным долгими странствиями. Он сел рядом с Рэдерле.
- Я видел войну в Имрисе, - негромко сказал он. - Мятежники удерживали половину прибрежных земель. Это непонятная, кровавая и безжалостная война, и очень скоро она лишит сил Хьюриу Имриса. Ему не удержать её в пределах своих границ, если те, с кем он воюет, решат расширить область военных действий. Я это и раньше подозревал, но даже я не мог бы призвать три удела к оружию без повода. А дать повод могло бы внезапное нападение.
- Ты сделал это умышленно? - ахнул Дуак. - Ты покинул нас для того, чтобы мы вооружились?
- Это была крайняя мера, - признал Мэтом, - но она оказалась действенной.
Он снова бросил взгляд на Руда, когда тот подавленно произнес:
- Где ты был? И собираешься ли хоть немного пожить дома?
- Я был и тут и там, везде, куда влекло меня любопытство. И все же, думаю, теперь я останусь дома. Если вы постараетесь на меня не кричать.
- Если бы от тебя не отскакивало все, как от стенки горох, я бы и не кричал вовсе.
Мэтом поглядел на него с сомнением.
- Тебе недостает даже нехитрой смышлености воителя. Что ты, собственно, намеревался делать с арфистом, попадись он тебе?
Воцарилось недолгое молчание. Нарушил его Дуак, который, не мудрствуя, сказал:
- Я бы в конечном счете послал его в Кэйтнард на корабле с вооруженными воинами и предоставил Мастерам вершить над ним суд.
- Кэйтнардское училище - это все-таки не верховный суд.
Дуак возразил ему с редкостным самообладанием:
- Тогда скажи мне сам. Что бы ты сделал? Если бы ты оказался здесь, на моем месте, и видел, как Моргон... Как Моргон был вынужден сам вершить суд над человеком, не подвластным ни одному закону в Обитаемом Мире, который предал в этом мире всех и каждого, что бы ты тогда стал делать?
- Поступил бы как должно, - тихо ответил Мэтом. Моргон смотрел на него, ожидая пояснений. И видел в темных, усталых глазах отдаленную и загадочную муку. - Он арфист Высшего. Я бы предоставил Высшему судить его.
- Мэтом?.. - обратился к нему Моргон, внезапно поразившись тому, что было открыто для королевского взора.
Мэтом молчал. Рэдерле тоже пристально наблюдала за отцом, который бережно коснулся её волос, но не произнес ни слова.
- Высший, - промолвил Руд. В его голосе больше не звучала суровость воина; слова были загадкой, полной горечи и отчаяния, мольбой об ответе. Взгляд его скользнул по лицу Моргона. - Ты слышал моего отца. Я не занимаюсь больше загадками. И эту придется разгадывать тебе, Мастер Загадок.
- Разгадаю, - устало пообещал тот. - Мне кажется, выбирать не приходится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
