- Столько, сколько я смогу набрать из королей и воинов, которые не лишены хоть какой-то отзывчивости. Ведь им нужно будет понять Хед. Руд мог бы мне помочь... - Внезапно он осекся, а лицо Дуака вспыхнуло. - А где Руд? Я не видел его несколько дней.
- Его не было здесь как раз эти несколько дней. - Дуак прочистил горло. Ты просто не замечал. А я, напротив, ждал, когда ты спросишь о нем. Я послал его искать Дета.
Моргон молчал. Имя Дета мысленно вернуло его на семь дней назад, и он будто опять стоял среди озера солнечного света, а тень его простерлась перед ним в бесконечность на потрескавшемся каменном полу.
- Дет, - прошептал он, снедаемый пронзительным двойственным чувством.
- Я повелел Руду доставить арфиста обратно в Ануйн. Я послал с ним четырнадцать вооруженных воинов. Ты дал арфисту уйти, но он по-прежнему должен держать ответ перед землеправителями Обитаемого Мира. Я решил заточить его здесь, пока Мастера из Кэйтнарда не смогут его допросить. Это не то, с чем я справился бы сам. - Он не без колебаний прикоснулся к Моргону. - Ты бы и не узнал, что он был здесь. Меня только удивляет, что Руд до сих пор не вернулся.
- А меня не удивляет, - заметил Моргон. - Не хотел бы я быть на месте Руда и пытаться доставить арфиста обратно в Ануйн. Дет всегда поступает так, как ему угодно.
- Судя по всему, так оно и есть.
- Руд никогда не сможет доставить его в Ануйн. Напрасно ты послал его в хаос трех уделов.
- Что же, - смиренно произнес Дуак, - ты знаешь арфиста лучше, чем я. А Руд погнался бы за ним и без моего приказа. Ему тоже нужны ответы.
- Этого Мастера Загадок не допрашивают с мечом в руке. Руду следовало бы быть умнее.
Моргон услышал в своем голосе грозные нотки. Несколько излишне резко отвернулся он от яркого света и сел возле одного из столов.
- Прости, - сокрушенно проговорил Дуак. - Прости. Тебе не нужно было этого знать.
- Нет, нужно. Я просто не хотел подумать. Не сейчас... - Он провел руками по роскошному золотому волокну дубовой доски и опять вспомнил Акрен с залитыми солнцем дубовыми стенами. - Я еду домой. - Слова отворили его сердце и наполнили сладкими воспоминаниями о Хеде. - Домой, Дуак. Мне нужны корабли. Торговые.
- Ты собираешься доставить туда мертвых по воде? - с изумлением спросила Рэдерле. - А они согласятся на это?
- А как ещё они могут попасть на Хед? - спокойно заметил он. Затем, поразмыслив немного, разглядывая свое отражение на блестящей доске, продолжил: - Я не решусь взять тебя на тот же корабль, что и их. Поэтому мы... вместе поскачем сушей в Кэйтнард и встретим их там. Согласна?
- Ты хочешь опять ехать через Хел?
- Можно полететь, - предложил он, но Рэдерле покачала головой.
- Нет уж, лучше верхом.
Он всмотрелся в её лицо, пораженный странной ноткой в голосе девушки.
- Тебе же не трудно обратиться вороной.
- Одной вороны на семью достаточно, - мрачно парировала она. - Моргон, Бри Корбетт сможет найти для тебя корабли. И матросов.
- Для того чтобы их уломать, - усмехнулся Моргон, - потребуется небольшое состояние. Дуак только пожал плечами.
- Мертвецы и так уже обошлись в изрядное состояние - сколько посевов и скотины погубили. Моргон, как ты справишься с ними у себя на острове?
- Они не захотят воевать со мной, - бесхитростно ответил он, а Дуак некоторое время молчал, устремив на Моргона свои ясные, цвета моря, глаза.
- Хотел бы я знать, кто ты, - медленно произнес он. - Человек с Хеда, который может управиться с мертвецами Ана... Звездоносец.
Моргон взглянул на него с любопытством и признательностью.
- Для меня было бы невыносимо слышать мое имя в этом зале, но ты - другое дело. - Он встал, обдумывая самое неотложное. - Дуак, мне нужно знать их имена. А не то я стану тратить день за днем, обшаривая мыслью каменные курганы, не ведая, кого поднимаю. Мне известно множество имен государей трех уделов, но я не знаком с мертвецами попроще.
- Я тоже, - вздохнул Дуак.
- А, знаю, где можно найти нужных тебе, - заговорила Рэдерле. - Там, где я в детстве едва ли не ночевала. В отцовской библиотеке.
Остаток дня и вечер они с Моргоном провели среди древних книг и пыльных пергаментов, Дуак же послал в порт за Бри Корбеттом. К полуночи Моргон уже основательно набил себе голову именами знатных воителей, их сыновей и неисчислимых родичей, сказаниями о любви, кровавых распрях и войнах за объединение страны, из которых сплеталась вся история Ана. Тогда он покинул дом, прошел в поля за королевским жилищем, где нашли последний приют многие павшие у стен Ануйна. И там он начал призывать их.
Он произносил имя за именем, добавляя обрывок сказания или песни, которые ему удавалось вспомнить, вслух и мысленно. Мертвые пробуждались, слыша свои имена, выходили из садов и лесов, из самой земли. Некоторые мчались верхом прямо на него - мчались с жуткими, неистовыми криками, и броня их доспехов холодно полыхала в свете луны поверх голых костей. Другие являлись молча, темные и угрюмые, и показывали ему страшные смертельные раны. Они пытались навязать ему бой, но Моргон раскрыл им свой разум и намекнул на свое могущество. Он осаживал всех, кто вызывал его, пока мертвецы не построились перед ним, заполнив целое поле; любопытство и благоговение вынудили их отвлечься от воспоминаний и заглянуть в неведомый мир, открывшийся перед ними.
Тогда он объяснил, что ему нужно. Он не ожидал, что они поймут Хед, но они поняли Моргона, его гнев и его отчаяние, поняли и его любовь к родной земле. И они принесли ему присягу, совершив обряд, древний, как сам Ан; их залежавшиеся в земле клинки вспыхивали под луной. Затем они медленно разбрелись в ночи и вернулись в землю, чтобы ждать, когда он призовет их снова.
И он опять стоял среди мирного поля, не сводя глаз с кого-то, неподвижного и темного - единственного не вернувшегося в свою могилу мертвеца. Он рассматривал неизвестного с любопытством, затем, видя, что тот не двигается с места, прикоснулся к его душе. И мысли его мгновенно наполнились живым землезаконом Ана.
Сердце его быстро заколотилось. Король Ана медленно зашагал к нему высокий человек в длинном одеянии с капюшоном, точно Мастер или привидение. Когда он приблизился, Моргон смутно увидел в лунном свете его лицо - темные брови вразлет, усталые и горестные глаза, в которых, как и у Руда, проступало нечто отчаянно знакомое.
Король остановился перед Моргоном и принялся молча изучать его. Неожиданно он улыбнулся, и горечь в его глазах уступила место странному изумлению.
- Я видел тебя в своих снах, Звездоносец, - произнес он.
- Мэтом. - В горле князя Хеда пересохло. Он склонил голову перед королем, которого сам призвал сейчас в Ан. - Ты наверняка... Наверняка ты не можешь понять, что я делаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
