Теперь дело за последним шагом.
Я прикрыл глаза, окутал чарами отобранную у ублюдка душу, заперев ее в непобедимую клеть, и сжёг ещё огромную часть эссенции ради последнего заклинания. Уже на грани меркнущего сознания. Победа победой, но результаты всегда можно улучшить. Осколки падающих камней секли лицо, но меня уже нельзя было остановить.
Да, можно было бы героически погибнуть. Потому что я забил эту межзвёздную скотину и уже молодец. Но у меня был ещё один план. И чтобы воплотить его в жизнь надо вытянуть из ситуации всё! Пусть и захлёбываясь кровью.
Я успел.
Ну, а потом уже и умер.
* * *
Сначала я услышал гул, перемешанный с шипением. Будто бы трансформатор связался со мною по рации. Звук родной, знакомый. Щеку царапал острый камушек и потому я приподнял голову. Огляделся.
Получилось. Безмерное безвременье, получилось! Я поднялся, коснулся груди. Зараженное спорами пространство пыталось прожечь наложенную защиту и добраться до души, но мои чары держались крепко. Второй раз я по этой дороге не пойду. Теперь это моё и только моё.
Я обернулся на чёрное зеркало портала. Подхватил с земли камень и зашагал к переходу между мирами. О, как часто вспоминался тот день, когда я вынужденно пересёк его в первый раз. В мельчайших деталях вспоминался. Не то чтобы я заблудился в сожалениях, но желание отомстить было.
Скоты привели меня сюда обманом. Девочка Лена и её два приятеля, имена которых стёрлись за эти годы из памяти, зато остались образы. Красавчик и Ботаник. Я был влюблён, я ничего не понимал. А она, задорная, белокурая, голубоглазая, с высокой грудью и тонкой талией — жила другими интересами.
Это потом я узнал, для чего на самом деле они втолкнули одноклассника в портал серой зоны. А в тот день, когда переход сожрал мою душу и оставил пустое недоумевающее тело в чуждом мире — было просто больно от предательства и страшно от картины будущего. Даже если потерявший душу сможет вернуться назад, в свой мир — его сразу найдут служители Первой Церкви, а у тех разговор с вырожденцами долгий и неприятный, заканчивающийся только смертью. Скрыться от церковников не выйдет. Даже в серых зонах бездушные источают тьму и заметны издалека. А уж оказавшись в человеческой реальности… Это как чёрная клякса на белом листе.
Тогда, бесконечность назад, я сделал несвойственный юному мне выбор. Должно быть, благодаря той самой злости и боли. Мог ведь выйти обратно в свой мир и сдаться, умереть. Но решил пройти по дороге длиной в сотни лет и забрать то, что принадлежало мне. Я обрёл дар, я осознал его, я развил его до такой степени, что даже Претенденты не смогли бы со мною сравниться, потому как никому из людей не отведено столько лет, сколько бездушным демонам в потустороннем мире. Потому что именно душа заставляет человеческое тело стареть.
Но я отвлёкся. Если коротко, то для тех, кто толкнул меня на этот долгий путь прошла минута. Для меня же…
Я вышел из портала и сходу обрушил камень на голову Красавчика. Он даже подняться не успел, занятый ритуалом. А вот Ботаник меня увидел, выставил перед собою нож. Глаза его испуганно выпучились, губы задрожали.
— Тебе нельзя сюда больше. Уходи, — потерянно сказал он. — Уходи!
— Он не чёрный… Не чёрный! — ахнула Лена. Она сидела в круге, готовясь принять силу мёртвых за принесённую жертву. Варварский способ поглощения эссенции. Но среди людей встречающийся.
— Да что ты стоишь Вениамин! Убей его!
Ботаник испуганно шагнул ко мне, махнул рукой. Рефлексы, конечно, у моего тела оставляли желать лучшего, но от подобной атаки ушёл бы и ребёнок. Это не в спину толкать человека. Это же лицом к лицу драться. Я увернулся от удара, поднырнул под руку, перехватил её и вывернул. Сквозь гул портала послышался хруст кости. Ботаник-Вениамин заорал от боли, а я перехватил его за шею. Позвонки сломались, будто ветка треснула.
Я не сводил глаз с Лены.
— Илья, — она торопливо поднялась с колен. — Илюша…
Я приблизился. От неё пахло весной, любовью и чёрным предательством.
— Ты… Это ведь нет ты? Ты другой… — зачарованно сказала она. — Почему…
Я приложил палец к её губам. Тёплые. Мягкие.
— Эти обряды не дают той мощи, которую обещают, — сказал я Лене. — Очень дорого, очень долго. Слишком много возни.
— Подожди… Я могу… Я сделаю всё, что ты за…
Мои пальцы окутало сияние, и Лена вытянулась по струнке. Её глаза закатились, я подхватил падающую девушку, не прекращая высасывать из предательницы эссенцию, а затем медленно опустил мёртвое тело в центр ритуального круга.
Жажда мести недоуменно скулила где-то внутри. И это всё, вопрошала она? Все эти годы мы ждали вот этого? Да-да, детка. Иногда величайшие события в твоей жизни свершаются очень быстро и после них ничего не остаётся, даже осадка. Так что закройся и давай работать.
Оставлять трупы на виду нельзя. Поэтому, забрав ещё не отлетевшие эссенции горе-помощников, я перетащил мертвецов через портал. Там уж точно тела никто не найдёт.
Несмотря на удачу мероприятия по возвращению в прошлое — передо мною оставался один неприятный момент. Память. За те столетия, что пришлось пережить, краткий огрызок бытия Илюши-с-Душой несколько пообтёрся. Остались лишь общие черты. Хотя вот про Зону эту я помнил хорошо. Появилась она за пару лет до того, как меня толкнули в портал, но у местного дворянства не хватило на её закрытие не то сил, не то ума. Местный приход вызвал бойцов церкви и их спецы прочесали зону вдоль и поперёк, но тоже не нашли способа справиться с разрывом, поэтому Первая лишь признала зону не имеющей оперативной опасности и выставила низкий приоритет. Имперские демоноборцы тоже не явились и понятно почему — земли России-матушки огромны, а умения государевых специалистов могли понадобиться в зонах поопаснее.
Нет, возможно, если бы больше усердия проявили хозяева захваченной земли — то и процесс бы пошёл шустрее. Но раз уж они не суетятся, то зачем кому-то ещё думать о чужом-то куске почвы? Так что местная зона была лишь тёмным закутком для щекотания молодых нервов. Не растёт, тварей не извергает.
На миг я задумался, а не зря ли отправил к праотцам троицу одноклассников. Быть может, я смог бы их как-то использовать. Должников иметь весьма выгодно.
Да не, ерунда, толку от них вряд ли было много, а вот риска что кто-то донесёт Первой Церкви — предостаточно. Факт моего прохождения сквозь портал следует оставить в
