и подняла руку, чтобы отвесить мне подзатыльник.
Вот этого владыка преисподней и убийца Пожирателя Звёзд стерпеть никак не мог.
— Только попробуйте, но потом я вам руки отгрызу, — тихо сказал я, и та отшатнулась, явно испугавшись. Энергия сорвалась сквозь пальцы в карман, и в последний миг я смог перенаправить поток в другое пространство, выжигая его. Опаньки. Ладоням стало холодно от дыры между реальностями.
— Илья! — закричал кто-то. Из темноты с фонарём ко мне бежал подросток. Иван. Или Пётр? Или всё же Иван? Проклятье, не помню. Память тела возвращалась очень неторопливо. — Слава Христу, живой. Я всех поднял, Илья. Я всех поднял! Христос Милосердный, что случилось с Зоной? Это Большакова?
— Поднял? — не понял я. Директриса обошла меня по большой дуге. Луч её фонаря скользил по стенам, но взгляд Крокодильши то и дело возвращался ко мне. То-то же. Порола она нас нещадно. Это вот я помнил хорошо. А вот имя парня — нет!
— Да, поднял! Услышал, что девочки говорили что Большакова хочет закрыть разлом и для этого ей нужна душа. И ты уже ушёл. Я сразу понял и к…
— Вань, я…
— Илья, я Семён… — остановился как вкопанный паренек. Вихрастый, тощий, глаза огромные и очень обиженные теперь.
— Прости, Сёма, я сильно потерялся. Сам видишь, — я развёл руками. — Голова как не своя.
— Это Большакова, да? — он понизил голос, но продолжил тараторить. — Кого она пихнула в портал? Маздая? Миронова? Где они?
Я не ответил. По разбитой дороге с включёнными бело-золотыми проблесковыми маячками ехал автомобиль. Отблески света выдирали из темноты облетевшие из-за серой зоны деревья. Как же красиво! Я столько лет не видел красок! И плевать, что к нам ехал патруль Первой Церкви, который обязан ловить таких, как я. Просто завораживает. Да ещё и запахи. Этот мир пах! Столько ароматов. Потрясающе!
— Илья⁈
Я распрямился, не отводя взгляда от приближающейся машины. События развивались слишком быстро, конечно. Не ожидал я, что так скоро встречусь с монахами. Неприятностей это сулить не могло: я надёжно закрыт и на моей стороне юный возраст. Да и после забот по ту сторону реальности здесь всё воспринималось как весёлая, расслабляющая игра, право.
Хотя разрыв пространства в кармане мог немножко всё усложнить.
— Спасибо, Сёма, — похлопал я приятеля по плечу. — Если бы не ты… Кто знает, что бы сейчас было?
В принципе, я — знал. Но расстраивать «спасителя» не хотелось.
Глава 2
По освобождённой ночной деревушке метались огни фонарей. Весь педагогический состав да старшеклассники прочёсывали территорию в поисках пропавших учеников. Шансов отыскать ребят у них очень даже немного, однако говорить им об этом я, конечно, не буду.
Меня как-то отодвинули в сторонку, подальше от всеобщей суеты и записав в жертвы. Спасибо приятелю, который всё повторял, что мною хотели закрыть портал. Я не возражал против такого развития событий — мне как-то было чем заняться. Семён устроился рядом и тараторил без остановки. Один из учителей закутал меня в тёплый и пахнущий малиной плед, и, пользуясь этим уютным укрытием, я старательно и торопливо зашивал разрыв между реальностями, который проделал в своём кармане.
Патруль Первой Церкви ненадолго застрял на бывшей границе Зоны, а затем въехал прямо в деревню. Двери белой машины «Москвич БМ40» раскрылись двумя хищными крыльями. Кресты на крыльях и капоте светились золотом. Наплевав на закрытие карманного разрыва, я просто затянул его энергетической молнией и замаскировал простым заклинанием. Благо сил ещё хватало. Потом разберусь что с этим делать. Свидетелей слишком много, а из этой истории нужно уйти по-тихому.
Сердце чуть успокоилось, в ушах не колотил более переизбыток мощи. Смешной, конечно, излишек для меня прошлого, но это юное тело к такому пока не приучено. Для него это прямо очень серьёзное потрясение. Надо тренироваться, чтобы перестать себя презирать. Много. Очень много.
Патрульных Первой Церкви было лишь двое. Один простой инок, а вот второй диакон, и судя по чёрным наплечникам брони — из жёсткой ветви. Значит иеродиакон, так у них вроде бы заведено в табеле о рангах. Старший священник огляделся и безошибочно двинулся прямо ко мне. Правый глаз бойца Церкви горел красным. Имплант-сканер и скорее всего с прямым подключением к базам данных.
— Иеродиакон Агапий Тверской, — представился он. — Прошу предъявить лицензию на демоноборческие работы.
Его напарник бродил по улице со сканером, считывая энергетическую сигнатуру. Семён как-то незаметно растворился в ночи, оставив меня одного.
— Лицензию? — переспросил я. — Какую лицензию?
— Дар, как я понимаю, тоже не зарегистрирован? — хищно улыбнулся Агапий.
Ему что, чморить больше некого? Я улыбнулся в ответ, старательно сдерживаясь от желания стереть ухмылку с лица иеродиакона грубым и честным насилием. Не надо, Илья. Пока не надо. Тебе семнадцать лет, ты юный и непутёвый мальчишка, а это представители власти.
— Простите, я ничего не понимаю, что вы…
— Доброй ночи, ваше преподобие! — рядом оказалась одна из учительниц нашего приюта. Молодая, попавшая по распределению сразу из псковского педагогического института. Высокая, стройная, с большими красивыми карими глазами. По-моему, в неё были влюблены все ребята из старших классов. — Меня зовут Елизавета Весельникова, я учительница Илюши. Могу ли я вам помочь?
Иеродиакон был из чёрных, монашествующих, поэтому на красавицу взглянул голодными глазами. У них свои обеты. Это из белой ветви даже детей заводят, а чёрные прямо всерьёз служат. Но и с природой мужской им бороться сложнее. Так что диакон растерялся — на блузке Елизаветы было расстегнуто на одну пуговицу больше чем обычно. И я видел, что это не случайность. Торопливый жест учительницы перед разговором с бойцом Церкви от моих глаз не укрылся.
— Агапий Тверской. Раз вы учитель, — как старательно он не смотрел на декольте, — потрудитесь объяснить, почему ваш одарённый не зарегистрирован?
— Кто одарённый⁈ Илюша одарённый? — ахнула Елизавета. Посмотрела на меня уже с интересом. — Не может того быть.
— Я сам в недоумении, Лизавета Андреевна, — да, вроде бы Андреевна, — Вот никак не рассчитывал что вечер так закончится.
— Как ты закрыл-то его, парень? — иеродиакон хмыкнул. — Ладно дар прорезался, но тут матёрые поисковики пасовали, а ты сходу источник вычислил.
— Я знал, что надо копать и копал, — пожал плечами я. Пусть думают, что умею потоки улавливать, не говорить же им про призрачную деву, вместе со мною убившую Голодного Бога? — А там демон. Я его камнем и того… Тюкнул.
— Демона? Камнем? — Агапий на миг забыл про учительницу. Его глаз сканер вспыхнул чуть ярче.
— Чем нашёл, — спокойно ответил я, так и сидя на старой скамейке и кутаясь в плед.
— Силён, — с тенью уважения произнёс он, снова
