Сказалось эмоциональное потрясение.
Одна беда притянула другую. Что теперь делать?
И что со мной сейчас сотворит стоящий напротив похититель?
Ударит? Снова вколет неизвестную гадость? Или сразу убьет?
Эти мысли панически пронеслись и исчезли, когда мужчина ни с того ни с сего протянул руку. Уверенно, спокойно. Я вновь оглянулась на обездвиженных родителей, перевела взгляд на незнакомца, поняла, что выбора у меня нет, и дала ему руку в ответ. Его ладонь оказалась немного шершавой и мозолистой. Так бывает у тех, кто много тренируется с оружием. Мужчина помог мне подняться и кивком показал на выход.
Я оказалась на пронизывающем холодном ветру, под ногами стелился снег, но практически сразу же незнакомец помог забраться в кабину рядом с местом пилота, пристегнул меня ремнями безопасности, и флаер взлетел.
Все это молча, не произнося ни слова. Почему он так странно себя ведет? Я терялась в догадках, одна была хуже другой, но не задавала вопросов.
Прошло какое-то время, напряжение стало отпускать меня. Я пыталась рассмотреть за окном дорогу, понять, где нахожусь и куда мы летим, но тщетно. Пейзаж был незнаком.
Во флаере оказалось теплее, чем в отделении за перегородкой, где остались родители, и вскоре я согрелась и даже размяла занемевшие руки. Незнакомец открыл один из отсеков и кивнул, давая понять, чтобы взяла еду.
Зачем вообще заботиться о том, кого собираешься убить? Я не понимала, но отказываться не стала. Кто знает, как еще может повернуться судьба, а силы всегда пригодятся.
Поймав себя на такой мысли, с трудом сдержала смешок.
Сумасшедшая. Но любому в минуты неизвестности, когда грозит гибель, свойственно до последнего цепляться за ниточку надежды. Так поступала и я.
Именно на обдумывании плана, как отсюда выбраться, я и сосредоточилась. Надо найти путь к спасению. Но… если бы я вдруг по какой-то счастливой случайности ранила этого мужчину, то транспортник без управления мог бы разбиться, и тогда бы мы все погибли. Да и… не справилась бы я с ним. Мужчина явно сильнее.
Я подавила вздох, вгляделась в серое небо.
Все, что мне оставалось, – просто лететь. И ждать.
Прошел еще час, стало темнеть. Из-за облаков неожиданно появились два черных флаера безо всяких опознавательных признаков. Точно не те, кто собирался спасать нашу семью.
Кому они принадлежат, я поинтересоваться не успела: они открыли по нам огонь. Мой похититель действовал быстро, четко и уверенно, легко лавируя в небе и избегая выстрелов, словно занимался этим всю свою жизнь. Может, так оно и было. Он больше уходил от погони, чем нападал сам, но от нас не отставали.
Незнакомец повернулся ко мне, приподнял зеркальный шлем и вгляделся в мое испуганное лицо. На мгновение о чем-то задумался, покосился на побелевшие пальцы, которыми я вцепилась в подлокотники, а после рывком поднял нашу машину выше нападавших, запуская оружие.
Он разнес эти флаеры в щепки за какие-то считаные минуты. Правда, немного не рассчитал волну, которую создал взрыв, и нас откинуло в сторону. Один из металлических осколков влетел в боковое стекло, я пискнула, пытаясь закрыться, но краем сознания понимала, что не успею.
А потом меня вдруг прижало крепким мужским телом прямо к креслу. Жар, исходящий от незнакомца, ударил в меня, напрочь вышибая все мысли до последней.
Он что, только что меня защитил? Как иначе назвать то, что этот мужчина закрыл меня собой?
Раздался грохот, незнакомец глухо простонал и тут же отодвинулся. Я, оглушенная, медленно выпрямилась, и сразу увидела рану на плече моего похитителя. Он же, словно не замечая крови и не чувствуя боли, перенастраивал приборы. Но это ощущение «все в порядке» ложное. Мужчина был человеком и явно пересиливал себя, пока восстанавливал окна, ставил на них защиту и выравнивал полет флаера, который грозился рухнуть.
– Вы… ранены, – прохрипела я.
Он дернулся, будто только что вспомнил о моем присутствии, и обернулся. Не знаю, каким было выражение его глаз (лицо вновь полностью закрывал шлем), а разговаривать он по какой-то причине не желал. Да и имело ли это сейчас значение?
– Где аптечка? Давайте я вам помогу.
Я точно сошла с ума. Но как иначе отнестись к мужчине, пусть твоему похитителю, когда он спас тебе жизнь? Мог ведь просто выкинуть из флаера. Или убить. Но он этого почему-то до сих пор не сделал.
Я гадала о его скрытых мотивах, понимала, что время, данное Дайрусом, давно вышло, но он не предпринимал никаких действий.
И я, и родители все еще живы.
Я обработала его рану и остановила кровь. Шрам останется, немного рваный, напоминающий стрелу. Но тут я ничего не могла поделать. Перевязала плечо, убрала аптечку.
Незнакомец благодарно кивнул, защелкал по пульту управления, и транспортник начал набирать высоту.
Глава вторая
Мы летели долго, еще почти четыре часа. Давно уже наступила ночь. И когда за окнами неожиданно появились пики гор, скрывавшие город, расположенный в небольшой долине, я почти прижалась к стеклу, жадно рассматривая место.
Окруженный вершинами с несколькими чистыми озерами и вечно занесенный снегами Тирадас – город на севере Ариаты, как я после выяснила, – казался затерянным. Ветер в нем всегда был холодный и злой, не спасали даже горы. Сильные порывы то и дело ударяли в стекла.
Небольшие, в два этажа, но крепкие и надежные дома мелькали внизу. Ни о каких высотках здесь не шло и речи.
Из-за близости горных озер, в которые когда-то попали метеориты, постоянно сбоило электричество и толком не работала техника.
Для меня заснеженный Тирадас в свете разбросанных огней казался другим миром.
Мужчина остановил флаер почти на окраине городка возле двухэтажного домика с темными окнами. Вышел первым, помог выбраться мне. Молча вложил в ладонь самый обычный ключ и подтолкнул к зданию. Я не сопротивлялась, это было бессмысленно, и после всего, что со мной произошло за последние сутки, перестала бояться. Почти.
В глубине души, на самом донышке, страх опутывал сетями и порой не давал нормально дышать.
Дорожка была давно не чищена, и я брела по сугробам. Ключом открыла дверь и оглянулась. Мужчина пробирался следом, неся на руках мою маму. Я подвинулась, пропуская его внутрь дома, и включила свет.
Мы оказались в небольшой, но уютной гостиной. Маму он положил на диван, разрезал веревки. Пока я хлопотала над ней, незнакомец вернулся с отцом. Родители до сих пор были без сознания.
– Они придут в себя к утру, – сказал мужчина, заговорив со мной первый раз за все то время, что
