месте так бы и поступила. Но девчонка молчала. И всеми силами пыталась скрыть свой страх. Смелая какая…
Эта ее тишина была настолько неожиданной, что хотелось девчонку хоть как-то подбодрить и успокоить.
Но я не могу.
Ни дать объяснений. Ни успокоить. Ни стиснуть в своих руках. Ни остаться с ней.
Лишь защитить, насколько это в моих силах. И отпустить.
Она, не подозревая о моих мыслях, повернулась к родителям, и я вдруг увидел, как мгновенно зарастают раны на ее лодыжках. Эльза не обладала третьим уровнем способностей. Никогда. Я точно знал. Лишь Рик. Но теперь… когда ее дар дал такой скачок, она в еще большей опасности.
Но, по крайней мере, понятно, почему лекарство, которое ей вкололи, так быстро перестало действовать. Его просто нейтрализовала сила, живущая в ней.
Повезло, что девушка выдала себя лишь сейчас и лишь мне.
Молча протянул Эльзе руку, смиряясь с тем, что просто отвезти семью Рика в безопасное место и оставить им письмо с пояснениями уже не выйдет.
Она дрожала, то ли от страха, то ли от холода, когда оказалась рядом со мной. Тревожно вглядывалась в окна транспортника, пытаясь разобраться, где мы находимся, и явно думала, что я собираюсь убить ее и ее семью.
Но стоит мне развеять эту ложь, как Эльза станет задавать вопросы. Вопросы, на которые я не смогу дать ответы, не выдав себя. И не поставив под удар ее.
Поэтому я старательно придерживался своего плана.
Правда, нападение двух бронированных флаеров никак не входило в него. Я не знал, кто там, но одаренные ариаты (если бы это были они), узнавшие, где семья Рика, и решившие ей помочь, точно бы не стали обстреливать наш корабль.
Отсюда следует, что это те, кто ненавидит одаренных. Других вариантов просто нет. Прознали откуда-то, ищейки проклятые! И мне пришлось выбираться из ловушки, сосредотачиваться лишь на этом.
Я справился. Сказались годы тренировок. Только немного не рассчитал волну от взрыва. Флаер отбросило, а один из осколков полетел прямо на замершую Эльзу.
Я не думал, я закрыл ее собой, чувствуя, как по плечу растекается боль. Но девчонка, эта светлая и хрупкая фея, жива. Я почувствовал, как бешено колотится ее сердце. Она жалобно всхлипнула, но даже не попыталась выбраться из-под меня.
Это ее странное и непонятное доверие заставило на мгновение забыть обо всем на свете.
Ненужные мысли. Настолько не подходящие к ситуации, что я встряхнул головой и осторожно поднялся.
Необходимо разобраться с восстановлением окон и выровнять полет, иначе дело закончится плохо. Я почти отвлекся, даже боль в плече отодвинул в сторону, когда Эльза спросила про рану и предложила свою помощь.
Не стал отказываться. Наблюдал, как она осторожно, опасаясь причинить мне еще больше боли, прочищала порез и останавливала кровь. Шрам, правда, останется, залечить порез, чтобы не осталось следа, не получится. Это возможно лишь в целительском центре.
Но это «почти» не имеет значения. Что-то тронуло меня в этой простой заботе и растерянности, что я снова невольно испытал к ней сочувствие и желание защитить. За небольшое время девчонка пережила и похищение, и нападение и при этом как-то смогла справиться со страхом.
Мои мысли опять повернули не в ту сторону.
Единственный способ избежать их – сосредоточиться на дороге, что я и сделал.
Когда появилась горная цепь, а за ней – Тирадас, городок, где я провел свое детство, наступила глубокая ночь. Я прилетел к дому моих родителей, которых уже нет в живых, сделал то, что должен был, дал пояснения Эльзе и… И понял, что не могу оставить ее, испуганную и не готовую к проявившемуся дару, вот так. Без информации. Без возможности справиться со своей силой. Без поддержки.
Подавил в себе очередной вздох и утянул девчонку за собой. В конце концов, о том тренировочном зале, который создал для меня отец, купивший заброшенный дом, не знал никто.
Я так давно не был в этом месте, что воспоминания ударили в меня, лишили воли. Словно все было не много лет назад. Отец, тренировавший меня, учивший защищать слабых и невиновных и давать сдачи уличным хулиганам. Добытые где-то реальности, которые сначала мы проходили вместе, а после я преодолевал один. И ощущение невероятной веры в меня тех, кто так дорог.
Но сейчас я здесь не за тем, чтобы предаваться воспоминаниям. Нужно помочь Эльзе. Я оставил ей небольшую информацию об одаренных, чтобы понимала, с чем имеет дело. Не знаю, рассказывал ли хоть что-то Рик, но лишним точно не будет, даже если она в курсе. И пока она рассматривала тренировочный зал, понял: мое время на исходе.
Надо поторопиться. И успеть вернуться в Хантум к восьми утра. У меня есть лишь шесть часов.
Я бросил последний взгляд на девушку и, бесшумно ступая, вышел.
Откинул шлем, пока шел к флаеру. В этом месте хотелось хоть немного побыть самим собой, а еще бы… забыться и потратить время, чтобы сходить на могилы родителей. Всего четверть часа…
Я молча опустил шлем и зашагал сквозь начинающуюся метель. Послышался оклик Эльзы. Наверняка опомнилась, хочет задержать и задать бездну вопросов.
Но я не смогу на них ответить.
Я подавил в себе желание обернуться, чтобы зачем-то еще раз посмотреть на нее.
Запрыгнул во флаер, поднялся и рванул ввысь, не позволяя себе бросить даже прощальный взгляд на девчонку, оставшуюся в заснеженном городе.
Глава третья
9 лет спустя
Эльза Грайс
«Ваше собеседование назначено на сегодняшнее утро на девять часов».
Я щелкнула по лиару – тонкому серебряному браслету с несколькими разноцветными камнями, выполняющими разные функции, еще раз перечитала всплывшее голографическое сообщение и в который раз за последние несколько дней попыталась утихомирить бушевавшее во мне раздражение.
Уже два года, как я работаю в пиар-отделе «Звездного ветра», компании, оказывающей широкий спектр услуг, от организации экскурсий и праздников до перевоза ценного груза в дальние уголки космоса, и меня абсолютно все устраивало!
Должность не самая простая, но интересная – копирайтер. Я писала тексты, составляла пресс-релизы и анонсы мероприятий. Мне большего и не нужно.
Во-первых, это дело любимое. Слог у меня легкий, приятный, что не раз отмечали мои преподаватели Ариатской Звездной Академии, в которой я закончила факультет журналистики. И не осталась в пресс-службе учебного заведения, куда всеми силами меня пытались пристроить в пиар-менеджеры, именно потому, что писать мне нравилось больше, чем заниматься организационной работой. А во-вторых, в большом коллективе «Звездного ветра» так легко
