Она же просто посыльный. Так почему вдруг ей захотелось убежать — по пыльным улицам Казбана, через таинственную, выжженную солнцем пустыню, по которой она ехала из аэропорта? Захотелось домой, в крошечную английскую деревушку, назад к своему одиночеству.
Эмили отогнала эту мысль. Впервые в жизни она нужна своему брату, ведь он много сделал для нее после смерти их родителей.
Девушка старалась не отставать от провожатого.
— Пожалуйста, идите медленнее. Мои туфли не подходят для бега по мраморным полам, — пробормотала она. — Я не хочу предстать перед принцем со сломанной лодыжкой.
По правде говоря, она совсем не хотела видеть принца…
Мужчина взглянул на нее сочувствующе.
Почему все так боятся Зака аль-Фаризи?
Был ли он таким бессердечным и безжалостным, как говорили?
Напоминая себе, что в каждом человеке есть что-то хорошее, Эмили подавила смятение.
Мужчина остановился у двери, охраняемой самым большим числом стражников, и подал знак следовать за ним.
— Если принц так занят, может, мне уехать домой? — дрожащим голосом спросила она. Но тут мужчина втолкнул ее в огромную комнату.
Она остановилась как вкопанная, открыв от изумления рот, настолько красивой и экзотической была эта комната. Проникающий через многочисленные окна свет падал на изысканный гобелен, висевший на дальней стене.
Эмили вглядывалась в каждую деталь изображенной на гобелене лошадиной скачки. Секунду она стояла неподвижно, плененная неукротимостью лошадей и энергией, исходящей от гобелена, сотканного настолько искусно, что можно было почти слышать стук копыт и фырканье животных, захваченных азартом гонки. Ее взгляд скользнул с гобелена на низкие диваны, обитые золотым шелком.
В углу комнаты находился огромный письменный стол, а на нем — мощнейший компьютер.
От контраста между экзотикой и современностью Эмили на мгновение зажмурилась. Очевидно, это кабинет.
— Простите, — она попыталась еще раз заговорить с мужчиной. — Вы можете сказать, когда я встречусь с принцем? Если он в самом деле очень занят, возможно, мне следует уйти.
К ее изумлению, вместо ответа мужчина пал на колени.
— Вы хотите уйти, мисс Кингстон? — раздался холодный голос у нее за спиной. — Неужели мы настолько негостеприимны, что, едва приехав в страну, вы хотите покинуть ее?
Эмили повернулась, чтобы увидеть говорившего, и встретилась с глазами незнакомца.
Во рту у нее пересохло.
Фатальный блеск глаз неизвестного сразу же взял ее в плен. Голова закружилась, тело дрожало, она не могла двигаться и думать. Только когда он наконец прошел вперед, Эмили освободилась от его власти.
Вероятно, она была так поражена обстановкой, что не заметила его, когда вошла.
Но как могло такое произойти? Ведь он доминировал над всем. На первый взгляд он выглядел по-светски, на нем был великолепно сшитый костюм, но, несмотря на западный лоск, Эмили не сочла бы его обычным бизнесменом, скорее морским пиратом или бедуином, настолько его взгляд и внешность соответствовали пустынному пейзажу, который она наблюдала по дороге в Казбан.
Все в нем было откровенно мужским — от блестящих, черных, как вороново крыло, волос до совершенной симметрии поразительно красивого лица.
Почувствовав головокружение, дрожа от своей странной реакции, Эмили несколько раз глотнула воздух и попыталась взять себя в руки. Провожатый поднялся с колен.
— Вам следует поклониться принцу, — прошипел он злобно, и девушка смущенно посмотрела на него.
— Принцу? Я поклонюсь, конечно. — И только тут к ней пришло осознание момента. О боже!
Она быстро поклонилась, пытаясь исправить ошибку.
Конечно, ей следовало догадаться, все в этом человеке кричало о королевском величии — осанка, манеры, блеск в темных, как ночь, глазах.
— Простите, — запинаясь, произнесла она и поклонилась снова, на всякий случай. — Но отчасти вы сами виноваты: вы одеты не как принц и вы не представились.
Провожатый приглушенно ойкнул, не веря своим ушам, но принц не дрогнул.
— А как мне следовало одеться, мисс Кингстон? — спокойно спросил он, и Эмили задрожала — низкий мужской голос обволакивал ее, как тающий шоколад.
— Ну, как арабскому принцу, — ответила она. — Халат, украшения…
Эмили на мгновение закрыла глаза. Она казалась себе такой глупой, и принц, судя по язвительному выражению лица, думал так же.
— Вы полагаете, что это некое представление, заметил он вкрадчиво и насмешливо, — и нам всем следует носить экзотические костюмы?
Он повернулся к мужчине, который слушал их разговор с нескрываемым ужасом, и отрывисто произнес несколько слов на незнакомом языке.
Поспешно удаляясь, мужчина бросил на Эмили предупреждающий взгляд.
— Мне жаль, что произошло такое недоразумение, Ваше Высочество, — пробормотала она.
— Я не виноват, что так произошло, мисс Кингстон.
Эмили не сводила с него глаз: принц был ослепителен. Она подумала: «Почему только половина женщин в мире влюблена в него? Остальные слепы или мудры?»
Вдруг поняв, что впервые в своей скучной, спокойной и беззаботной жизни она столкнулась с опасностью, Эмили отступила назад.
Она очень надеялась, что принц не умеет читать мысли.
— Вы, должно быть, интересуетесь, почему я здесь.
— Я не приглашал вас.
Эмили вспыхнула, но потом собралась, сказав себе, что, кем бы он ни был, у него нет права быть грубым.
Она посмотрела на его могучие плечи и подумала, зачем ему стража, он при желании мог справиться в одиночку с целой армией.
Он был воплощением идеального мужчины. У нее пересохло во рту, когда его оценивающий, надменный взгляд скользнул по ней.
— Подойдите ближе, — властно приказал он, и она подчинилась, как под гипнозом.
При росте метр семьдесят восемь сантиметров она привыкла смотреть мужчинам прямо в глаза и ненавидела свой рост, но, стоя перед этим человеком, должна была запрокидывать голову. Впервые в жизни она почувствовала себя хрупкой и женственной.
— Итак, я надеюсь, мисс Кингстон, вы приехали, чтобы выплатить долг брата.
Что-то в его тоне заставило Эмили пожалеть о том, что она не осталась в Англии.
— Я не уплачу его сегодня.
— Это цель нынешней встречи. Ваш брат должен был выплатить долг, — губы Зака угрожающе сжались.
Она пристально посмотрела в суровые черные глаза, отыскивая в них намек на снисхождение или компромисс.
— Ну, это не так просто.
— Бесспорно, легко.
Как мог голос мужчины выражать одновременно спокойствие и опасность?
«Неудивительно, что он такой успешный бизнесмен, — подумала Эмили. — Он, наверное, так запугивает оппонента, что никто никогда не осмеливается выразить несогласие».
