Эмили слабо вскрикнула. Зак посмотрел с интересом: ее дыхание участилось и яркие красные пятна появились на щеках. Очевидно, она решила разыгрывать невинность до конца.
— Неужели вы серьезно? — произнесла она с запинкой. — Вы, наверное, не хотите, чтобы я…
— Я могу делать все, что пожелаю, мисс Кингстон. Вы находитесь в моей стране, — спокойно уточнил он, — и останетесь до тех пор, пока ваш брат решает, как выплатить долг.
Эмили покачала головой.
— Это глупо. Вы должны позволить мне уйти… ее голос прервался. Зак посмотрел на нее с восхищением и удивлением. Он бесчисленное количество раз видел женские слезы. Но Эмили не позволяла себе плакать. Подняв подбородок, она пыталась выглядеть бесстрашной.
— Не сомневаюсь, что вы рассчитывали на это, когда по глупости согласились занять место брата.
Когда он приедет, вы будете вправе уйти, — сказал Зак, отворачиваясь и шагая к окну.
«Женщины», — подумал он про себя, вздыхая.
— Но все, о чем он просит, — это два месяца, чтобы уладить дела, — упорствовала она. — Разве это долго? Неужели деньги действительно так много значат?
Зак повернулся, обидевшись на подтекст в ее словах, будто он — единственный виновный. Он постепенно раздражался, ходя как тигр в клетке и отыскивая в этой женщине хоть какое-нибудь свидетельство угрызений совести.
— Ваш брат совершил преступление, которое в Казбане карается тюрьмой, — резко промолвил Зак. Если он действительно решил, что, послав вас, может избежать наказания по нашим законам, то сделал серьезную ошибку. Я буду удерживать вас здесь, пока он не приедет сам.
— П-преступление? — изящными пальцами она отбросила белокурые волосы с встревоженных глаз. Все могут столкнуться с проблемой падения цен на акции. Это риск, а не преступление.
Зак скептически рассматривал ее, потрясенный притворством. Неужели она ничего не знает о присвоении ее братом денег? Питер Кингстон потерял все, до последнего пенса, заложил дом, и, в сущности, он банкрот.
— Мой брат выплатит долг, — твердо сказала она, мужественно смотря на него. — Вы не можете держать меня здесь.
Эмили вздохнула, грудь ее поднялась и опустилась. Мужчина менее опытный, чем Зак, мог бы не заметить, как вдруг раскрылись ее мягкие губы и под тонкой тканью платья напряглась грудь, когда она уставилась на него.
С острой как бритва интуицией, которая гарантировала ему ошеломляющий успех и в зале заседаний совета директоров, и в спальне, Зак все заметил и мрачно, по-мужски удовлетворенно улыбнулся — ей не удалось скрыть своего желания забраться к нему в постель.
Может, она и безнравственна, но удивительно красива. Ему захотелось тут же заполучить ее.
— Я буду удерживать вас, пока для меня это имеет смысл, — спокойно ответил он.
— Нет! Питер не предполагал этого, — ее голос был встревоженным. — Он ждет меня дома.
— И когда вы не приедете, он приедет сюда. — Зак изучал ее, считая ее страстную защиту брата совершенно отвратительной. Конечно, она поддерживает его бесчестные дела и притворяется, заявляя о его праведности. — Если только он не струсит встретиться со мной лично.
— Мой брат не трус, — голубые глаза Эмили гневно сверкнули.
— Расскажите мне, мисс Кингстон, почему вы согласились приехать сюда?
— Потому что Питер был слишком занят, чтобы приехать самому, — немедленно ответила она и слегка покраснела. — И потому, что я думала о поездке как о приключении. Но вместо этого вы собираетесь сделать из меня заложницу.
Ее притворство было смехотворным.
— Будьте готовы к приключениям, мисс Кингстон, — тихо посоветовал он. — Ваш брат совершил преступление, и поскольку он сам не приехал, перед судом предстанете вы.
— Судом? — Она побледнела. — Но я ничего не сделала.
— Вы приехали как представитель брата, — спокойно уточнил Зак, — что делает вас ответственной за его преступления. Это справедливо.
— Справедливо? — она покачала головой. — Мне это не кажется справедливым!
— Я могу делать все, что пожелаю. Это Казбан, а не Англия. Наши законы строже, когда дело доходит до воровства.
Эмили задыхалась от возмущения.
— Я не знаю, о чем вы говорите. Мой брат ничего не украл. Инвестиции — всегда рискованное предприятие. Они могут как давать прибыль, так и нет.
Зак не привык, чтобы ему читали лекции о финансах, он получил степень по экономике и деловому администрированию в лучшем американском университете. Из-за слабого здоровья отца он сам управлял страной, и за это время экономика Казбана укрепилась. А на инвестициях он лично сделал целое состояние.
Решив подыграть Эмили, Зак продолжал держаться бесстрастно.
— Тогда молитесь, чтобы они принесли прибыль, мисс Кингстон. И молитесь, чтобы ваш брат поскорее приехал сюда. В противном случае я советую вам приготовиться к долгому пребыванию здесь.
— Но…
— Аудиенция закончена, — холодно сказал он. Меня ждут. Вы останетесь во дворце. Таково мое решение.
Она должна была помочь Питеру, но ее визит лишь ухудшил ситуацию, теперь принц, очевидно, намеревался использовать ее как способ влияния на брата.
Моя постель гораздо гостеприимнее любой башни…
Совершенно ясно, что наследный принц Зак аль-Фаризи не собирался отпускать ее, значит, необходимо взять дело в свои руки.
Почему он преследовал брата из-за денег, когда, бесспорно, купался в них?
Никогда не думающая о материальных благах, Эмили пыталась понять, почему человек борется за неограниченное богатство.
Потеряв обоих родителей в возрасте двенадцати лет, она думала только об одном богатстве — о собственной семье, любящем муже, детях.
И когда-нибудь у нее будет добрый, любящий, надежный мужчина, непохожий на категоричного, неумолимого и думающего только о деньгах Закура аль-Фаризи.
Вдруг Эмили остановилась — она вспомнила предательский трепет тела и жар, который почувствовала, стоя рядом с ним. Никто еще не приводил ее в такое волнение. До сегодняшнего дня она думала, что эти эмоции существуют только в книгах.
Ни один мужчина никогда не смотрел на нее так, и ни один мужчина не вызывал подобных чувств.
Эмили закрыла глаза и медленно провела рукой вверх по телу. Никто и никогда не заставлял ее чувствовать себя женщиной.
Эмили прикоснулась к своему лицу, вспоминая дерзкое прикосновение его пальцев к щеке и волосам, бешеный стук своего сердца и подкашивающиеся ноги.
Она всегда думала, что для женщины любовные отношения — это нормально, однако не считала случайные связи привлекательными.
— Ты хочешь его, — насмехалась она над собой. Давай, признайся. Зак аль-Фаризи, может, и неприятен, но ты хочешь оказаться в его постели.
