Придя к такому выводу, Мэнди поняла, что окончательно повзрослела. И хотя процесс познания этой истины принес ей немало приятных минут, результат ее совсем не радовал. Она уже дозрела до понимания того, что ее не устраивает в мужчинах. В двадцать девять ей уже казалось неправильным ложиться в постель с мужчиной, если с самого начала понятно, что он ей не подходит. Суровая, но — правда. Так что Мэнди решила взять себя в руки. Занялась своим бюджетом, стала вовремя платить налоги и откладывать деньги — и однажды поняла, что такими темпами вскоре сможет не только купить себе квартиру побольше, но и сумочку от «Gucci». Класс!
Звуки песни Нэт Кинг Коул «Let There Be Love» напомнили Мэнди об отце. Она поймала себя на том, что подпевает.
— Хотите, я сделаю погромче? — предложил водитель. — Я тоже люблю старую музыку на радио «Magic».
Он принялся беззаботно насвистывать.
— Да, пожалуйста, — ответила Мэнди, разглядывая сияющий огнями отель «Ritz», пока они огибали его и парковались.
На душе было радостно. Если бы еще папа был сейчас рядом, она точно стала бы самым счастливым человеком на свете.
Водитель вернул ее к реальности:
— Вот и приехали, красавица. Осторожней, не поскользнитесь. На улице льет как из ведра.
Мэнди расплатилась, оставив чаевые, открыла дверцу машины и попробовала раскрыть зонтик, высунув его наружу.
— Ну надо же, работает! — изумилась она.
Миловидный швейцар, ирландец по имени Каллум, открыл перед ней дверь ресторана.
Мэнди вошла в «Wolseley», отряхнула воду с зонта и в очередной раз изумилась красоте и роскоши убранства зала. Все здесь были такими красивыми, холеными и стильными. Ну прямо кадр из фильма, а не ресторан.
— Позвольте узнать ваше имя, мадам, — спросил приветливый служитель.
— Да, конечно, меня зовут Мэнди Сандерсон, и я собираю здесь довольно большую компанию.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы от большого стола справа раздался радостный крик: «Сюрприииз!» у Мэнди захватило дух. Там стояли, хлопали в ладоши и пели поздравительную песенку все десять друзей, которых она пригласила. Мэнди застыла как вкопанная.
— Ну и чего ты там застряла? — позвал Джордж. — Хочешь, чтобы мы и дальше выставляли себя на посмешище?
Мэнди накрыло волной счастья и веселья. Не в силах больше сдерживаться, она подпрыгнула и бросилась целоваться с друзьями. Теперь уже все посетители ресторана хлопали в ладоши.
— У нее сегодня день рождения. Ей тридцать! — объявил Джордж на весь зал. Он гордился Мэнди, будто она была призом, который он выиграл на телевикторине.
— С днем рождения, солнце, — проворковала Ася, ее подруга из России. — У тебя просто божественный меховой жакетик и платье.
— С днем рождения, Мэнди, — подал голос Эндрю. Они вместе работали, и он всегда был чуточку влюблен в Мэнди и нравился ей (но только как друг, несмотря на некоторую долю снобизма). — Я тут тебе кое-что приготовил. Безделица, конечно, но ведь не каждый день тебе исполняется тридцать. — Эндрю покраснел и стал переминаться с ноги на ногу.
— Э-энди, спасибо! Вовсе не обязательно было так стараться. — Мэнди с нежностью на него посмотрела. — Ты хочешь, чтобы я сразу открыла подарок?
— Нет-нет! — поспешил удержать ее Эндрю, краснея еще больше. — Лучше открой потом. Смотри, сколько народу жаждет тебя поздравить.
Друзья один за другим подходили с поздравлениями. Дина, высокая рыжеволосая модница хиппи, преподнесла ей связку красных воздушных шариков и вложила ей в руку нечто, на ощупь напоминавшее речную гальку. Дина подмигнула, сжала руку Мэнди и громким таинственным шепотом объявила:
— Это розовый кварц. Я привезла его с праздника деревьев. Он принесет тебе любовь.
Мэнди рассматривала бледно-розовый камень на ладони и вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд — до того пристальный, что даже висок жечь начало. Она взглянула налево и тут же увидела его.
Он сидел на высоком стуле у барной стойки. Без пиджака. Рукава белоснежной рубашки закатаны. Он обернулся к ней. В одной руке бокал, другая лежит на колене. Безупречно сшитые черные брюки. Легкий загар. Пепельные волосы. Мэнди снова взглянула на кристалл и опять подняла голову, будто не веря своим глазам. Но незнакомец никуда не исчез. Он все так же не спускал с нее глаз.
Сердце у Мэнди колотилось часто-часто, лицо пылало, и праздничный гомон доносился до нее, будто издалека. В голове гудело. На миг ей показалось, что все посетители и ресторанная обслуга исчезли, а лицо незнакомца все приближается и приближается, и тут…
— Эй, Мэнди! — Джордж обхватил ее за талию, возвращая к реальности. — Я хочу сидеть рядом с тобой. Ты так роскошно выглядишь, что и я рядом с тобой буду выглядеть лучше. — Он явно дурачился.
Мэнди с трудом удалось оторвать взгляд от незнакомца и вслушаться в слова Джорджа.
Джордж поистине был наделен такими качествами, как утонченный вкус и тонкий ум. Подтянутый, с коротко остриженными волосами, проникновенным взглядом голубых глаз и пухлыми губами — женщины сходили по нему с ума, но после неудачного опыта с какой-то подругой он строго придерживался правила: «Девушки — для сплетен и походов по магазинам, а мужчины — для секса».
Он работал в журнале мод. Их сближала страсть к моде. Сколько раз они встречались по субботам в кафе «Блуберд» в Челси, обсуждая последние рекомендации журналов «Elle», «Vogue», «Bazaar» и «Grazia». И чаще всего, после чашечки эспрессо и стаканчика диетической колы, они часами бродили по магазинам. В результате у Мэнди появлялась куча пакетов с вещами и приличный счет по кредитке. Джордж понимал Мэнди с полуслова. Они были так похожи: оба любили ходить по вечеринкам, но в разумных пределах (чтобы не навредить карьере), оба были амбициозны, оба любили секс и свободу, но в глубине души тосковали по Единственному-и-Неповторимому, оба очень любили поесть, но берегли фигуру. В девяноста девяти случаях из ста они знали, как делать не надо, но все же, наперекор всему, поступали неправильно.
— Постоянно такое чувство, — как-то раз объяснил эту свою особенность Джордж, — что у меня во лбу горит красная кнопка, а пальцу на руке до смерти хочется ее нажать. Вторая рука все время пытается его удержать. Это кнопка самоликвидации. Когда ее нажмешь, то поначалу слышится такой, черт возьми, забавный зуммер, а потом грядет катастрофа.
Им нравилось рассказывать друг другу о своих слабых и сильных сторонах. Оба они жили в потрясающем, но насквозь фальшивом мире и поэтому очень ценили общество друг друга, так как им не надо было притворяться. Хотя для Джорджа не было более серьезной задачи, чем хорошо выглядеть.
