− Ладно, это не моё дело. На тебя напали Карп, Бык, Броненосец и Болото. Думаю, кто есть кто, ты поймёшь и сам.
Что удивительно, Игорь действительно понял. Карпом был одноглазый элементаль, который напал на Лазарева первым и пытался прикончить в конце, когда его остановил Скрипач. Бык — невероятных габаритов мужчина в гранитном доспехе. Броненосец — очевидно, тот, кто покрывался пластинами из хитина.
− А Болото — это..?
− Та женщина, которая тебя схватила, — неприязненно поморщившись, пояснила Соня. Кажется, Болото не слишком ей нравилась. — Она — грязь, — в последнем слове девочка умудрилась выразить не только стихию женщины, и своё к ней отношение.
— Она возглавляет банду? — удивился Игорь. По его мнению, руководство преступной группировкой возглавляло список профессий, не подходящих женщинам.
— Сейчас — да. Поэтому банду и переименовали в «Болото». Раньше она называлась «Двуглавой гидрой», — с готовностью поделилась Соня. — Ей управляли две женщины, которые, по слухам… — девочка покраснела, но всё-таки договорила, — были вместе друг с другом.
— А почему именно гидра? — быстро перевёл тему Игорь.
— Потому что в банде нет и никогда не было мужчин. А женский коллектив — это тот ещё … — Соня неопределённо повела рукой в воздухе, подбирая нужное слово.
— Серпентарий?
— Что такое серпентарий?
— Змеиный питомник.
— Да, — подумав, кивнула Соня. — Женский коллектив — это серпентарий. Ладно, хватит об этом. Давай-ка мы тебя подлечим.
Игорь не стал возражать. Разговор хоть и отвлёк его от боли в теле, но это вовсе не значило, что он перестал нуждаться в обработке ран. Впрочем, никаких медицинских средств у Сони он не увидел и теперь с интересом наблюдал за тем, что она будет делать.
— Начнём с ноги, — больше для себя, чем для Игоря, пробормотала девочка, поднимая руку. Быстрые взмахи рукой оставили в воздухе серебристый след в виде очередного узора, который Лазарев видел впервые. Повинуясь движению перепачканной чернилами кисти подростка, руна медленно подплыла к ступне Игоря и растворилась, будто впитавшись в неё. Боль не исчезла полностью, однако пульсация в ноге ощутимо ослабла, и пленённый элементаль с благодарностью посмотрел на свою спасительницу.
Соня хмурилась. Переводя взгляд с лица Игоря на его ногу и обратно, она с недоверием забубнила себе под нос:
— Нет, я не могла ошибиться… Но тогда почему… Так, попробуем ещё раз…
В воздухе появилась ещё одна руна — точная копия предыдущей — и тут же исчезла в районе ступни Игоря. Если до этого боль ослабла так, что он, пожалуй, смог бы даже ходить, то сейчас неприятных ощущений в ноге почти не осталось. Лазарев чувствовал себя примерно так же, как в момент выхода из медицинской части СЗГ.
— Да какого чёрта?! — совсем не по-детски выругалась Соня, топнув худой ногой по грязному полу. В воздух поднялись целые клубы пыли, и Игорь чихнул.
— Ой, прости, — тут же затараторила Соня, — просто мои руны почему-то слабо на тебя действуют. Не понимаю, в чём дело…
Игорь задумался.
— Возможно, я знаю, в чём причина, — наконец протянул он. Утихшая боль в ноге изрядно прибавила ему оптимизма, и Игорь был совсем не прочь поговорить. — У меня есть определённые… Трудности с использованием стихии. Один человек предположил, что это может быть связано с…
— Руной ограничения! — вскриком прервала его Соня. Тут же спохватившись, она продолжила, понизив голос: — Это действительно может быть причиной твоих проблем, да и моих тоже. Лечение проходит в несколько раз менее эффективно, чем если бы я помогала кому-то другому. Кстати, о лечении, − спохватилась девочка и вновь начертила в воздухе руну.
Игорь с удивлением понял, что больше не испытывает ни малейшей боли в ноге. Восстановление, которое должно было затянуться на месяцы, прошло за считанные минуты! Лазарев, конечно, слышал о том, что возможности талантливых рунистов необычайны, но и представить не мог, насколько.
Следующий начерченный подростком знак частично успокоил колокол в голове Игоря. Но для Сони это не прошло бесследно. Ноги подкосились, и ей пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Девочка выглядела так, будто она только что вернулась с пробежки: она тяжело дышала, лицо блестело от выступившего пота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
− Достаточно.
Внезапно раздавшийся низкий голос заставил Соню резко обернуться. Дверь открылась с протяжным скрежущим звуком, и в камеру вошёл Скрипач. Игорь заметил, что никаких ключей у него в руках не было.
− С тебя на сегодня хватит. Отправляйся в свою комнату, − негромко, но твёрдо произнёс Скрипач, обращаясь к Соне.
− Но я ещё… − попыталась было возразить девочка.
− Хватит.
Разочарованно выдохнув, Соня не стала продолжать спор и вышла из камеры. Игорь и Скрипач остались наедине.
Лазарев упрямо вздёрнул подбородок, глядя в глаза главарю банды. Даже будучи скованным, он не собирался показывать слабость. Знал, что нельзя.
Тот, кто его пленил, был довольно молод. Лет тридцать-тридцать пять, вряд ли больше. Казалось, высокий рост был дан этому человеку лишь для того, чтобы ещё больше подчеркнуть его неестественную худобу. Коротко остриженные рыжие волосы непослушными вихрами вздымались вокруг скуластого лица со впалыми щеками. Длинный с горбинкой нос украшали редкие веснушки.
− Почему она из-за тебя надорвалась? — встретив взгляд Игоря равнодушными карими глазами, поинтересовался Скрипач.
Игорь не сразу понял вопроса.
− Что сделала?
− Надорвалась, − терпеливо пояснил главарь банды. Его низкий поставленный голос идеально подходил для того, чтобы озвучивать кино или аудиокниги. Игорь почувствовал легкий укол зависти. — Даже сильный рунист должен придерживаться определённых рекомендаций. Не больше пяти слабых рун. Не больше трёх средних. Не больше одной высшей руны в день. — слова Скрипача тяжёлыми камнями падали Игорю на голову. − Она создала больше рун, чем следовало, и тем самым перегрузила свой организм, стараясь излечить твой. Я спрашиваю, почему она это сделала?
Игорь не знал, что ответить. Да и что он мог сказать? «Я спас эту девчонку, когда зачищал твою базу на складе и убил кучу твоих людей»? Бред. Но воспринимать молчание за ответ Скрипач отказывался, продолжая внимательно разглядывать Игоря.
− Не знаю, − наконец пожал плечами Лазарев.
− Ты не знаешь, − задумчиво повторил за ним Скрипач. — А между тем она всегда следовала правилам рунистов. Ни разу не делала исключений. Ни для кого. Для неё очень важно продолжать развивать свои навыки, а это требует серьёзной дисциплины. Понимаешь?
Игорь понимал, как никто другой. За то время, что он посвятил тренировкам, он успел осознать, что любой успех достигается за счёт всего лишь двух вещей: упорства и дисциплины. Ну и времени, конечно.
− Как ты сюда попал? — Игорь решил уйти от неудобной темы. Это не ускользнуло от внимания Скрипача. Он ухмыльнулся уголком рта.
«Где-то я уже видел подобную ухмылку», − подумал Игорь.
− Не так важно, не знаешь ты истинных причин поведения Сони или просто играешь со мной в молчанку, − неожиданно поделился с ним Скрипач. — Если бы мне требовалось разговорить тебя — я бы это сделал, можешь мне поверить. Но в этом нет никакого смысла, потому что ты в любом случае надолго здесь не задержишься.
− Если собирался меня убить, зачем было защищать от Карпа? — прищурился Игорь.
− Убить? — из-за светло-рыжего цвета волос брови на лице Скрипача были едва заметны, но всё же Лазарев увидел, как они удивлённо вскинулись вверх. — Я не собираюсь тебя убивать. Если ты и умрёшь, то точно не от моей руки и не здесь. Твоей судьбой будет распоряжаться другой человек.
− Спасибо, со своей судьбой я разберусь сам, − отрезал Игорь.
Скрипач сочувствующе покачал головой:
− Боюсь, Прометей так не считает. Не знаю, что ему от тебя нужно, но через пару дней он будет здесь и я передам тебя ему. Ничего личного.
Скрипач развернулся. Он был достаточно близко, чтобы Игорь, вскочив, смог до него дотянуться, но Лазарев не обольщался: шансов справиться с элементалем такой силы у него нет. Уж точно не в родиевых наручниках. Напасть на Скрипача сейчас — верная смерть.
