Человек, находящийся за дверью, еле заметно подёргал за ручку. Затем повторил настойчивее. Дверь не поддалась. В коридоре раздались быстрые шаги, и затем воцарилась тишина. Больше попыток попасть к ней в номер не было, однако уснуть Кате уже не удалось. Остаток ночи она провела, с часто бьющимся сердцем разглядывая потолок и прислушиваясь к малейшему шороху.
Поэтому, едва за тошнотно-жёлтыми шторами забрезжило солнце, девушка покинула номер. Когда она возвращала ключи, ей показалось, будто в глазах хозяйки гостиницы мелькнула злость, однако Катя не стала заострять на этом внимание. Ей хотелось покинуть это место как можно скорее.
Стоило девушке выйти на улицу, как ей сразу стало легче. Свежий воздух приятным потоком обдул лицо, растрепав грязные волосы и выгнав из головы депрессивные мысли. Даже тело, страдающее от чесотки после ночи в дешёвой ночлежке, стало доставлять гораздо меньше неудобств.
Здание СЗГ удалось найти не сразу. Добравшись до центра города, Катя наскоро перекусила шаурмой из ближайшей забегаловки, и, утолив зверский голод, наконец принялась за поиски нужной организации. Когда она сумела добраться до своей цели, время уже перевалило за полдень.
Высокое строение не производило впечатления сверхсовременной базы спецслужбы, однако внешний вид — последнее, что интересовало Катю после почти двухдневного путешествия. Войдя внутрь сквозь обычные деревянные ворота, она оказалась в небольшом холле, заканчивающимся металлическими дверьми, возле которых находилось тёмное стекло. «Скорее всего, там сидит охрана», — догадалась Катя.
— Здравствуйте! Могу я поговорить с Игорем? — постучав в окно, вежливо попросила она.
— Каким ещё Игорем? — раздался требовательный голос изнутри.
Катя смутилась. Она так и не узнала фамилии запомнившегося ей парня, но почему-то верила, что за помощью следует обратиться именно к нему. Поэтому она продолжила:
— Я не знаю его фамилию, но… Он был с Кратовым! — быстро, словно от этого зависел ответ охранника, выпалила девушка.
— Кратова? — раздался удивлённый голос изнутри. — Ожидайте. Скоро к вам выйдет человек.
Кате пришлось прождать около двадцати минут, прежде чем из-за металлической двери возникла женская фигура. Девушка неожиданно поймала себя на том, что завидует; Катя никогда не жаловалась на своё тело, считая его более чем стройным, однако рядом с подтянутой девушкой с тёмно-русыми волосами вдруг почувствовала себя неуютно. В каждом движении сотрудницы СЗГ сквозила какая-то хищная грация, словно она была дикой кошкой, обходившей свои владения.
Приблизившись к Кате, она широко улыбнулась, заставив небольшой шрам на губе чуть растянуться:
— Привет! Мне сказали, ты хотела поговорить с Игорем?
— Да, — Катя постаралась взять себя в руки. — Мне нужно с ним встретиться. Это возможно?
Улыбка девушки чуть потускнела:
— Боюсь, пока нет. Его только сегодня выписали из больницы. Может, я смогу чем-то помочь?
— Я… У меня проявились способности, — выпалила Катя. Ждать появления Игоря она не могла. — Поэтому я пришла сюда. Хотела поговорить с Игорем, потому что…
— Ни слова больше! — собеседница подхватила её под руку, так, будто они были закадычными подружками. — Пойдём со мной, я обязательно тебе помогу.
Она мягко, но настойчиво потянула Катю к двери. Опешившая девушка только и смогла выдавить:
— Спасибо… Как я могу к вам обращаться?
Посмотрев ей в глаза, темноволосая сотрудница широко улыбнулась. Катя заметила, что улыбка у девушки была крайне заразительной, и впервые за последние сутки её губы дрогнули.
— Юля. Можешь звать меня просто Юля.
***
Глава 3
− Ну и что он тебе наговорил?
Второй день за решёткой начался для Игоря с прихода Сони. Тюремщик, что-то недовольно ворча про частые визиты и излишнее внимание к пленнику, открыл ей дверь. Игорь отметил, что в присутствии Скрипача охранник ничего подобного себе не позволял. Рядом с главарём банды тюремщик предпочитал молчать и прикидываться ветошью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
− Сказал, что ты перенапряглась, − признался Игорь. Соня сходу начала водить руками в воздухе перед лицом Лазарева, и уже через несколько секунд он почувствовал, как ему стало легче. Лечение Сони оказалось невероятно эффективным.
Подросток, поморщившись, помассировала виски:
− А, не обращай внимания, − Соня легкомысленно махнула рукой, − Он преувеличивает.
− Да неужели? — иронично приподнял бровь Игорь. — Не подскажешь, сколько рун лечения может произвести рунист твоего уровня? Ты ведь уже Адарик, верно?
Соня удивлённо посмотрела на него. Похоже, не ожидала, что он будет в курсе градаций силы рунистов. Не без гордости она произнесла:
− Да, ты прав — я Адарик. Обычно рунисты достигают этой ступени к тридцати-сорока годам, и редко кто из них способен перешагнуть за черту Идракиля. Мне всего пятнадцать, но я чувствую, что она не за горами! — глаза девочки лихорадочно заблестели. — А по поводу количества рун… Я была уверена, что мне хватит двух-трёх рун, чтобы полностью тебя вылечить. Но твоё тело почему-то сопротивляется! — с какой-то обидой закончила она, словно особенность организма Игоря была для Сони личным оскорблением.
− Но не беспокойся, − «утешила» она его, − Сегодня я достаточно отдохнула, чтобы использовать «Глаза руниста».
− Что это?
− Средняя руна, позволяющая видеть старые узоры, − с готовностью пояснила Соня. — Обычно руны видны только в момент их использования. С помощью «Глаз» можно изучить и те руны, что были использованы ранее на… − Тут она запнулась, неловко глянув на Игоря, − Материале.
«Материал» улыбнулся.
− А почему ты не использовала «Глаза руниста» вчера?
− Если честно, я об этом не подумала, − Соня застенчиво почесала затылок, − Неудача с лечением выбила меня из колеи, вот я и…
Лязгнув цепью, Игорь поднял вверх руку, избавляя девочку от необходимости объясняться:
− Давай попробуем.
Кивнув, Соня закрыла глаза и подняла правую руку вверх. На этот раз она рисовала узор прямо перед своим лицом, и светящаяся серебристым вязь легла ей на сжатые веки. Когда она их распахнула, Игорь шокированно моргнул.
Там, где совсем недавно были светло-карие, почти ореховые глаза, сейчас ярко светились белые радужки. Зрачки сузились до едва заметных точек, которыми девочка внимательно осматривала Игоря. Под взглядом мерцающих, чуждых этому миру глаз он чувствовал себя немного неуютно, но терпеливо ждал, пока она закончит.
− Это не обычная руна ограничения, − наконец выдала Соня. — Узор очень сложен, Адарик на такое не способен. Работа Идракиля. Причём, как я понимаю, нанесён он был в раннем детстве. Я права?
Игорь пожал плечами. О руне ему было не известно ровным счётом ничего.
− Похоже, она должна была не позволить тебе использовать силу стихии вообще. Удивительно, что ты смог стать элементалем, − девочка задумчиво потёрла рукой острый подбородок. — Будь руна целой, тебе бы этого не удалось. Но местами она повреждена.
Игорь медленно выдохнул. Знала бы Соня, сколько лет он потратил, прежде чем ему удалось использовать силу элемента! Даже сейчас для этого ему приходилось ухищряться и использовать собственную кровь, но вердикт девочки вернул ему надежду.
Впрочем, ненадолго.
− Я не смогу её снять, − огорчила его Соня. — По крайней мере, сейчас. Избавиться от высшей руны Идракиля, хоть она и повреждена, выше моих сил.
Лазарев постарался не показать своего разочарования. Вновь обретённая надежда таяла на глазах. Но девочка каким-то образом почувствовала настроение Игоря и поспешила приободрить его:
− Но я могу её ослабить! Местами линии узора истончились, и, думаю, мне удастся оборвать их полностью. Это не избавит тебя от действия руны полностью, но всё равно значительно усилит твои текущие способности. А со временем, когда я стану Идракилем, я уберу её окончательно!
