Катя ума не могла приложить, причём здесь полиция, но на водителя это подействовало. Буркнув себе под нос что-то про сумасбродных бабок, он кинул бычок в ближайшую урну. Не попал, но поднимать не стал и грузно направился к водительской двери.
— Ну а ты чего ждёшь? — недовольно бросил он Кате. — Садись. Я ждать не буду.
Не теряя времени, Катя забралась в машину и вежливо поздоровалась с пенсионеркой. Та в ответ улыбнулась тонкогубым ртом и произнесла:
— Ох уж эти мужики, — нарисованные брови старушки забавно приподнялись вверх. — Совсем наглеют, если их вовремя не приструнить, а?
Катя кивнула, соглашаясь. Слова пенсионерки можно было считать девизом сегодняшнего дня.
«Бабуля, ты даже не представляешь, насколько ты права», — подумала Катя. Машина тронулась, и за окном набирающего скорость транспорта мелькнула дорога, уносящая девушку в новую жизнь.
***
Начало новой жизни было так себе.
Как минимум — хорошая жизнь не предполагает, что тебе некуда пойти. Только оказавшись на улице большого города, Катя наконец осознала: она понятия не имеет, что делать дальше. Её здесь никто не ждал, и податься ей было некуда. Впервые в жизни она осталась одна.
Стараясь не поддаваться подступившей панике, Катя медленно вдохнула. Выдохнула. Её окружали колонны автовокзала, каждую из которых опоясывали круглые лавочки из плохо оструганного дерева. Не самое удобное место, но выбирать не приходилось.
Тщательно выбрав себе наименее грязный участок, Катя аккуратно примостилась на неровные доски скамьи. У соседней колонны валялось не подающее признаков жизни тело в лохмотьях. Девушка с отвращением поморщилась: если этот человек действительно умер, то произошло это от передозировки этиловым спиртом.
Катя в очередной раз достала из кармана джинсов телефон, с тоской посмотрев на разбитый вдребезги экран. Последнюю модель гаджета не спасли ни чехол, ни девятимерное бронированное стекло, которое, по заверениям продавца, могло чуть ли не защитить от пули. Однако на практике дорогое устройство не выдержало испытаний сегодняшнего дня, и теперь дисплей мерцал перед лицом хозяйки разноцветными огнями, различить что-либо за которыми не представлялось никакой возможности.
«Итак. Телефон — сломан. Пойти — не к кому. Жить — негде. Что дальше, Екатерина Арсеновна?» — от нервного напряжения девушка начала говорить сама с собой. — «Так. Надо по крайней мере найти, где заночевать. А утром — отправлюсь в СЗГ, и там, глядишь, станет понятно, что делать дальше».
Карман снятой с несостоявшегося парня куртки оттягивал массивный кошелёк из кожзаменителя. Катя в очередной раз уныло пересчитала немногочисленные помятые купюры иневольно задумалась: зачем было покупать большой кошель для маленьких денег? Он бы ещё чемодан для монеток приобрёл.
Подняв себе настроение такими рассуждениями, Катя встала с лавочки, стараясь не зацепиться за торчащие из неё занозы, и бодрым шагом направилась к выходу с вокзала, когда её неожиданно окликнули:
— Ммм, мадму-а…. Мадмуазель, — наконец выговорил бомж, поднявшейся из-под соседней лавочки, — У вас не будет… Не… Прям немножко… — пошатываясь, он сдвинул между собой обломанные, чёрные от скопившейся грязи ногти, показывая, насколько мало ему нужно, — Денеж… Ик! Жек, — в конце он тряхнул немытой редковолосой головой, поставив таким образом точку в своём красноречивом обращении.
Катя неприязненно оглядела непрошенного собеседника с ног до головы. Несмотря на то, что мужчина плохо сохранился, он не был слишком стар. Все конечности были в наличии, а значит, он вполне мог худо-бедно заработать себе сам, не выпрашивая подачек у случайных прохожих. Он просто не хотел этого делать.
Девушка уже собралась было в грубой форме отказать исходящему перегарными миазмами человеку, когда неожиданно пришедшая в голову мысль заставила её остановиться. Она ведь совершенно не представляла, куда идти! А шатающийся перед ней мужчина вполне мог подсказать местоположение какой-нибудь дешёвой ночлежки. Как бы мысль о посещении такого заведения не претила девушке, свои финансовые возможности она оценивала адекватно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дам сотку, если подскажешь, где здесь недорого можно снять номер на ночь.
— Тут… Надо бы двести, — предпринял бомж попытку поторговаться.
— Сто или вообще ничего, — бескомпромиссно обрубила Катя.
Мужчина поморщился, выражая своё недовольство, помедлил несколько секунд, но стоило девушке начать разворачиваться, чтобы уйти, как маска мецената мгновенно слетела с морщинистого лица:
— Тут неподалёку есть гостиница, — затараторил бомж, почувствовав, что может не получить даже сотни, — Прямо по улице, на втором перекрёстке — налево. Серое двухэтажное здание. Одноместный номер — восемьсот рублей.
Информация была исчерпывающей. Мысленно повторив продиктованный маршрут, Катя достала из кошелька сто рублей и протянула своему непрезентабельному гиду заслуженную купюру:
— Держи. Спасибо.
— Вам спасибо, красавица! — расцвёл бомж, пряча деньги в засаленный карман. — Счастья вам, здоровья!..
Дослушивать пожелания человека, радостно предвкушающего новую порцию алкоголя, Катя не стала. На улице давно уже было совсем темно, и девушке хотелось оказаться под крышей и в безопасности как можно скорее. Обернувшись в указанную мужчиной сторону, она быстрым шагом направилась к гостинице.
Старые здания, с двух сторон обступившие давно забывшую, что такое ремонт, дорогу, бросали под ноги спешащей девушке недружелюбные тени. В каждом из редких потрёпанных кустов Кате чудилась опасность, заставляя передвигать ноги ещё быстрее. Для любой девушки ночные прогулки в одиночку были плохой затеей. А для красивой — вдвойне.
Однако на сегодня, похоже, дневной лимит неудач для Кати завершился, и по пути в гостиницу ей никто не встретился. Подойдя к двухэтажному строению с частично осыпавшейся облицовкой, девушка глубоко вдохнула, а потом недолго думая открыла дверь.
Первым, что бросалось в глаза, было освещение. Причём в буквальном смысле: доживающие свой век старые лампочки измученно мигали, раздражая зрение и вызывая желание проморгаться. Впрочем, сидевшая за покосившимся деревянным столом у входа женщина лет сорока, казалось, научилась этого не замечать, и Катя постаралась взять с неё пример.
— Добрый вечер!
Женщина неаккуратного вида оторвала хмурый взгляд от модного журнала, который читала, пока Катя не прервала её своим появлением. Смерив ночную гостью оценивающим взглядом, женщина недовольно тряхнула чёрной криво остриженной чёлкой, и наконец буркнула:
— Здравствуйте.
— У вас есть свободные номера?
— Девятьсот рублей.
«Никому нельзя верить», — подумала Катя, недобрым словом поминая пьяницу. Однако выбирать ей не приходилось, поэтому девушка вытряхнула на стол большую часть оставшейся у неё наличности, после чего получила небольшой ключ с цифрой «5».
— Второй этаж, третья дверь слева по коридору. Выселение — до двенадцати, — предупредила женщина, вновь утыкаясь в чтение. Похоже, картинки в журнале увлекали её гораздо сильнее, чем оплатившая ночёвку гостья.
Потратив не меньше минуты на борьбу с замком, Катя наконец оказалась в номере.
Комната была такой маленькой, что едва вмещала в себя одноместную кровать и крохотную тумбочку. Заперев за собой дверь и оставив ключ в замочной скважине, худая девушка боком протиснулась внутрь помещения, взяла с тумбочки застиранное постельное бельё, пахнущее дешевым хозяйственным мылом, и наскоро накинула простыню на промятый в середине пыльный матрац. Подушка, продавленная до толщины сложенного полотенца, утонула в наволочке, но Катя слишком устала, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
Накрывшись пододеяльником и надеясь, что в кровати нет клещей, девушка провалилась в тревожный сон.
***
К утру Катя пожалела о том, что остановилась в гостинице.
Спала она беспокойно, поэтому шороха ключа, пытающегося проникнуть в замочную скважину, оказалось достаточно, чтобы разбудить её. Девушка медленно, стараясь не произвести ни звука, поднялась с постели, напряжённо вслушиваясь в темноту.
