Ная вспомнила, какой ужас почувствовала, узнав, что женщина — тогда еще подросток — была арестована за распространение информации. Власти приговорили ее к публичному обриванию — наказание, предусмотренное для проституток — и унизили на деревенской площади. Слишком жестокая кара для кого-то настолько молодого.
Ная заметила, как вздрагивал Данкирк при жевании.
— Дэнни, зуб снова тебя беспокоит?
— Он убивает меня. Жевание помогает. В жвачке содержатся масла трав, помогающие не хуже обезболивающего.
— Ты должен вылечиться, пока не подхватил инфекцию и не умер. Сходи к Грифу, пусть вырвет его.
— Я не позволю какому-то пьяному медведю выдергивать проклятый зуб из моей головы, Ная! — проворчал Данкирк.
— Не будь плаксой! Гриф вырвал у меня зубы мудрости, когда мне только исполнилось шестнадцать.
— Да, ну, в общем, ты другой породы, детка. Все мои предки были нытиками. Я обожаю анальгетики, известные в более цивилизованных местах вроде Города и колоний.
— Если ты не планируешь подкупить одного из лицензированных городских дантистов, только чтобы записаться на прием, а потом заплатить непомерные взносы за доступ к аптеке и медицинское обслуживание, то у тебя нет выбора. Просто забей, напейся и выдерни, — закатила глаза Ная.
— Я потерплю до следующей недели и схожу к врачу в Безопасной гавани. В Грогане есть больной ребенок, нуждающийся в серьезной операции. Больница в гавани согласилась помочь, поэтому я вывожу их с Каликса.
— Ты повезешь всю семью?
— Только мать и ребенка, — покачал головой Данкирк.
— У них нет денег, чтобы поехать всем вместе?
— Не совсем, — расстроено отозвался Данкирк. — Их лишь трое — мать, отец и ребенок, но отец — один из фанатиков, выступающих против любого медицинского вмешательства. Безумие какое-то. Если ребенка прооперировать, он проживет счастливую полноценную жизнь, но его отец уже готовится рыть ему могилу и зажигать поминальные свечи. Я просто не понимаю этого.
— Культурные различия, Дэнни. Вот почему наши предки поселились здесь, в Конноре. Они прекрасно знали, что ни в Харпере, ни в Грогане не получат ни капли свободы.
— Так и есть.
Дэнни резко обернулся на шорох возле дальней стены склада.
— Кажется, у нас компания, — он подтолкнул Наю в темный угол. — Спрячься за коробками, пока я не дам тебе знак выходить.
Ная не спорила. Она осторожно пробралась в укрытие и присела. Стараясь тише дышать и прислушиваться, она почувствовала невыносимую печаль. Никто не планировал такого исхода.
Много веков назад ее предки покинули родную планету ради поисков Земли обетованной, полагая, что найдут покой и процветание. Когда их судно доковыляло до другого конца галактики, харкосы сжалились над ними. Людям выделили красивую планету, чтобы положить начало новой культуре, но все пошло не так. Религиозные разногласия, коррупция, голод и эпидемии разломили новый мир.
Настал конец цивилизации. Большинство богатых граждан — почти все ученые, врачи и инженеры — сбежали с Каликса на маленькие, но более пригодные для жизни планеты, чтобы основать прогрессивные колонии вроде Джеско и Безопасной гавани. А вот религиозные экстремисты покинули города и создали свои изолированные сообщества вроде Харпера и Грогана, где женщины стали собственностью — под маской защиты, конечно. Наказания за нарушение моральных норм были суровы и жестоки. Места вроде Коннора — с более лояльными законами — появились на перекрестках маршрутов и стали торговыми площадками для взаимодействия деревень с коррумпированным Городом.
И что теперь? Ная пряталась на складе, чтобы подкупить чиновника и, сбежав с планеты, спасти подругу от принудительного брака с каким-нибудь злобным небесным воином. Нет, не так все должно было быть.
После очередного свиста Ная показалась из укрытия. Она поднималась медленно и осторожно, пока не увидела Данкирка и седого старейшину. Поняв, что на складе больше никого нет, Ная разжала пальцы на прикладе и вышла вперед.
— Ная, это старейшина Крейн, — представил Данкирк. — Старейшина, это Ная.
— Мы никогда не встречались, но я тебя знаю, — старейшина протянул руку. — Несколько лет назад ты сделала одолжение моей племяннице.
— Да? — нахмурилась Ная и ответила на рукопожатие.
— Она пришла в твой ломбард и попросила оружие из страха, что муж убьет ее. Ты сказала ей, что пистолет не решит проблем, и предложила кое-что лучше…выход.
— Лила, верно? — округлила глаза Ная, стоило ей понять, о ком говорил старейшина. — Блондинка? Около тридцати лет? Я ее помню, — кивнула она.
«И синяки на ее лице…»
— У нее все хорошо. Ты спасла ей жизнь. Я сделаю все возможное, чтобы вернуть долг.
— Я хочу свое имя в списке Захвата.
— Ты хочешь, чтобы я внес твое имя в список? — моргнул старейшина.
— Знаю, моя просьба кажется безумной, — кивнула Ная, — но у меня свои причины. Мне нужно, чтобы мое имя было в списке. Это крайне важно, — она приблизилась к старейшине. — Слушайте, я знаю, что в списке есть имя вашей дочери.
— Да, — посерьезнел мужчина.
— Отдайте мне ее место. Ничего сложного. Подобное делали уже много раз. Вы просто присвоите мне ее номер и внесете меня в список. Вашей дочери достанется мой номер, и она избежит Захвата. У нее будет минимум год свободы, прежде чем Захват снова проведут в Конноре.
— Но зачем? — старейшина выглядел потрясенным.
— Потому что я обещала подруге, — ответила Ная. — А я никогда не нарушаю слова.
— Ная у нас специалист по кодексу чести, — проворчал Данкирк.
— Замечательное качество, — заметил Крейн. — Я выполню твое пожелание, Ная. Я поменяю номера, — он замялся. — Сколько мне нужно заплатить за сделку?
— Нисколько. Я хочу услугу, — просто ответила Ная и указала на Данкирка. — Вы будете нам должны.
— Вам? «Красному перу»?
— Да, — разъяснилась она. — Однажды кто-нибудь придет к вам за помощью. И вы сделаете все возможное, чтобы помочь. Вы будете помнить, как я помогла сначала вашей племяннице, затем дочери, и вернете долг.
— Разумеется, — пообещал старейшина Крейн. — Я сделаю все, что бы ни потребовалось.
— Спасибо, — Ная пожала его руку и всунула ему в ладонь листок со своим номером.
Прежде чем забрать листок, старейшина сжал ее пальцы.
— Удачи, что бы ты ни задумала. Желаю тебе найти счастье везде, куда бы тебя ни завела судьба.
Данкирк проводил старейшину к выходу. Вернувшись, он громко вздохнул.
— Ладно, дело сделано. Ты попадешь в список. И тебе придется бежать.
— Таков план, — Ная старалась не дрожать от беспокойства.
— Будет непросто добраться от Каликса до колонии, — предупредил Данкирк.
— Но у нас есть документы, — Ная коснулась своего кармана. — Парень Дженни посадит свой крейсер прямо на границе безопасной зоны. Мы с Дженни знаем леса как свои пять пальцев. Мы сбежим от харкосов, доберемся до безопасной зоны и оттуда рванем на корабль.
— Почему бы не сбежать сейчас? Сегодня же вечером. Завтра утром. Не жди, Ная.
— Мы не можем. Сам знаешь, правительство следит за нашим городом. Проклятые митинги лишили нас возможности ездить между населенными пунктами. Даже если мы сбежим от местной полиции и выведем судно Джозефа на орбиту, те парни… — Ная указала вверх и покачала головой, — …пристально следят за планетой, поставляющей им невест. Они никогда не позволят сбежать двум женщинам, чьи имена в списке Захвата. Джозефа, скорее всего, арестуют за попытку украсть то, что они считают своим. Слишком большой риск.
— А что насчет парня Дженни? — Данкирк потер ладонью позади шеи. — У него есть документы для приземления на поверхность?
— Он — научный сотрудник из колоний, — кивнула Ная. — У него есть разрешение входить в воздушное пространство Каликса и покидать его четыре раза в неделю. С его прикрытием все в порядке.
— А с твоим? Что ты, черт возьми, собираешься делать со своим магазином?
— То, что должна была сделать несколько лет назад, когда Натти бросил меня здесь, — ответила Ная, с болью вспоминая предательство брата. — Я все распродаю.
