Читаем без скачивания Любовь и прочие неприятности - Киран Крамер

Поблизости стоял и Бун в своих совершенно неуместных джинсах и коричневых ботинках. Настоящему мэру не пристало носить «левис» и «кархаттс» и при этом позволять себе безрассудство выглядеть как модель с рекламного плаката. А еще мэру не дозволены ямочки на щеках. И он, уж конечно, не должен тратить уйму времени на футбольном поле, тренируя мозговитых парней метать друг в друга мячи и рисковать получить серьезную травму.

Сердце Сисси пустилось вскачь. В отличие от Джанель она не преуспела в искусстве флирта, и ее познания в моде были весьма скудны. Зато Сисси прекрасно разбиралась в книгах и легко могла бы пойти на «Джеопарди!»[2] и выиграть главный приз, будь все вопросы по литературе. В этом она любого соперника сразила бы наповал! Пока Сисси не представляла себе, какова на вкус победа, но ей думалось, что быть на высоте довольно приятно. Никто не смог бы точнее перечислить десятку лучших произведений по версии «Нью-Йорк таймс».

– Чем могу помочь? – спросила она, отвлекшись от приятных мыслей.

Не будь Бун таким счастливчиком по жизни, сейчас, вероятно, его взгляд казался бы немного глупым, вероятно, даже косым, как следствие многочисленных ударов мячом по голове, полученных за время обучения в старшей школе.

Но нет же!

И даже Сисси, когда смотрела ему в глаза, уподоблялась маленькой девочке, одарявшей благодарным взглядом мальчика постарше, угостившего ее яблоком, но не понимавшей, что симпатия с его стороны мимолетна. Не успеет она доесть это яблоко, как он уже направится к другой девчонке.

Быть может, ей просто не стоило есть это яблоко? Вероятно, он хотел, чтобы она хранила его у себя до тех пор, пока фрукт не засохнет и не сморщится.

Да что вообще она знает об отношениях?

Абсолютно ничего!

– У нас интересные новости, – сказал Бун.

От его впечатляющих мускулов, уверенности во взгляде и пугающей двусмысленности в произнесении слова «интересные» у Сисси болезненно застучало в висках, и она задумалась: «Ты вообще знаешь мое имя? Ты хоть помнишь то яблоко? Зачем ты явился сюда с какими-то там новостями, если у тебя и карты-то библиотечной нет?»

– Это хорошие новости, – подхватила Джанель, и уголки ее блестящих розовых губ поползли вверх.

Ох и ах. Если Джанель считает эти вести добрыми, то для Сисси они скорее всего станут сущим кошмаром. Да что там говорить – само пребывание этой парочки здесь уже выводит ее из себя.

Тут определенно что-то не так.

Ведь Бун здесь, в библиотеке!

– Могу ли я поинтересоваться, какого характера новости?

Возможно, так выражаются чопорные училки и старые девы, но Сисси не считала себя старомодной ханжой, а говорила так, потому что растерялась и все мысли мигом вылетели из головы. Имелись у нее и здравые мысли, имелись даже чувственные – и последние затмевали остальные весьма часто.

И все они были об этом парне, который только что поразил ее своим захватывающим видом: сильный, властный, спокойный; взгляд его словно проникал в самую душу…

Если он вообще верил в существование души.

Но в этот миг в душе Сисси что-то раскрылось, как книга в мягкой обложке, тонкие хрупкие страницы которой с шелестом перелистывает свежий порывистый ветер.

Нет, Бун не мог так повлиять на нее, однако все твердило об обратном, и Сисси ощутила горькое отчаяние.

– Из финансовых соображений, – продолжил Бун, – управление постановило объединить библиотеки Кетл-Ноба и Кэмпбелла. Для вас оборудуют новое просторное помещение.

Сердце Сисси застыло. Проснулось чувство, будто земля ушла из-под ног и она оказалась в открытом космосе. Интересно, Алиса, падая в кроличью нору, ощущала то же самое?

– Присядь. – Бун выдвинул стул из-под стола.

И Сисси села, крепко сжав колени. Сейчас на ней были черные «мэри джинс». Для полного образа ей требовались голубая футболка, белый передник и длинная белокурая коса…

– Все не так уж и плохо, – сказал Бун.

Библиотека располагалась здесь долгие годы, была оплотом равенства в обществе, где не ведали равноправия и справедливости, где всем были чужды беспристрастность и объективность; была своего рода лекарством, даже сахаром, маскировавшим горечь реальности.

А теперь ее хотят объединить… и она исчезнет!

Но почему Сисси не может озвучить эти мысли?

– Это место всегда представляло собой своего рода историческую ценность, – проговорила Джанель скучающим голосом, – и ты наверняка обеспокоена, что мы позабыли о значимости этого здания, но это ошибка.

Как раз именно это беспокоило Сисси! И, как бы ни было стыдно ей это признавать, в голове ее галопом проскакала – точно Пол Ривер[3] на своем коне – совершенно эгоцентричная мысль: «История библиотеки завершится на мне. История этой библиотеки завершится на мне!»

И ни один библиотекарь больше не отыщет здесь своей истинной любви.

Впрочем, как и Сисси.

– Может, воды? – предложил Бун.

Сисси не знала, что происходит с ее телом, но где-то в глубине ее жил не только принципиальный, эрудированный Роджерс, но и глупая наивная девочка, только что оторвавшаяся от чтения журнала «Невесты».

– Сисси, – снова вмешалась Джанель, – возьми «фрут-страйп». – И протянула покрытую фольгой длинную прямоугольную электронную сигарету.

Библиотекарь отрицательно помотала головой.

Джанель резко выдохнула.

– Это хорошее решение, правда.

Сисси знала, что сейчас ей не следует думать о себе, а нужно прогнать Буна и Джанель прочь из библиотеки. Вместо этого она вспомнила про Салли Морган, приходившую сюда со своим умственно отсталым сыном – подростком Хэнком Дэвисом, чтобы помочь расставить по полкам книги. Салли очень любила библиотеку, рассказывала о ней всем, и ее подобная новость могла просто опустошить. Сисси ничуть бы не удивилась, если б бедняжка, услышав подобное, тотчас потеряла сознание: Салли была очень эмоциональна. И как ей с Хэнком добираться до здания новой библиотеки? У них ведь нет автомобиля.

Сисси с яростью стиснула зубы.

– Мы разместим библиотеку в торговом центре возле «Харрис-титер», – продолжил Бун. – Это как раз между двумя городами, так что всем удобно будет зайти за книгой во время шопинга.

И в этот момент на его щеках показались ямочки, те самые, без которых его внешность была бы менее чарующей и совершенной, и щеки Сисси загорелись, точно от огня. Теперь легенда, история библиотеки уже ничего не значила. Ведь это, в конце концов, всего лишь глупая сказка, до сих пор не забытая лишь по воле судьбы. Сисси объяснит Салли, что все это не стоит внимания. Что сейчас действительно важно – так это спасение библиотеки.

Да, это чрезвычайно важно!

– Кажется, прежде там был тату-салон, – пробурчала она, – а до него – бар.

Библиотеку – туда? У Сисси перехватило дух. Ее предки перевернутся в гробу, если ценные исторические документы окажутся в столь неблагопристойном месте.

– Зато как много станет читателей, – возразил Бун. – К тому же ассортимент книг расширится, когда две библиотеки сольются в одну. Сумма, выделяемая на новые поступления и содержание библиотеки, сократится на тридцать процентов! Мне жаль признавать, но и это уже хорошо, потому что, если вы останетесь здесь, бюджет сократится вполовину. Это здание довольно старое, и мэрия полагает, что тратить огромные средства на его содержание неразумно.

«Бла-бла-бла». Так много слов. Но Сисси – из Роджерсов, поэтому должна придумывать достойные аргументы на лету.

Только вот сейчас она не могла думать. Именно из-за той проклятой легенды Сисси сейчас так распереживалась. Салли утратит надежду найти себе идеального любовника и прекрасного отца для Хэнка Дэвиса. Нана похоронит себя заживо, если поймет, что ей никогда не танцевать на свадьбе Сисси, а сама Сисси навсегда расстанется с мечтой повстречать родственную душу.

И не то чтобы эта легенда была реальной…

Но что было?

«Думай, Сисси, думай!»

Реальными были книги! Книги и исторические документы. А также реальность заключалась в том, что у Салли нет машины, а Сисси «почти девственница». И как бы последняя ни сопротивлялась это признавать, с правдой не поспоришь.

– Я… я могу привлечь «друзей библиотеки». Они помогут с ремонтом, – попыталась она настоять. – Они уже оказывают немалую помощь – да благословят Небеса их добрые сердца. В прошлом году пожертвовали на благо библиотеки три сотни долларов, но мы можем собрать больше денег. Если подключить всех, средств будет достаточно.

Сисси внимательно смотрела на Буна, чье семейство может спасти библиотеку, выписав лишь один-единственный чек, но взгляд его притягательных карих глаз оставался спокойным, непроницаемым и сексуальным. Последняя черта наличествовала всегда, с кем и о чем бы он ни разговаривал.

– Здесь мы планируем разместить Управление ликвидации отходов. – Джанель растоптала всю великую историю библиотеки так же беспечно и беззаботно, как перебросила свои яркие налаченные кудряшки через плечо. – В нынешнем помещении им очень тесно.