Остатки куреня Артема Онищука ускоренно двигались полевыми дорогами из городка Сатанев в направлении Волочиска. Был расчет выехать на дорогу Проскуров-Волочиск, обойдя справа городок Войтовцы. Всадники были очень утомлены последними боями с превосходящими силами красных и буквально падали с ног. День склонялся к вечеру, поэтому Артем решил остановиться на ночлег где-то за Войтовцами возле выезда на дорогу, чтобы дать своим казакам хоть небольшую передышку.
Конечно, желательно было бы проскочить путь к Волочиску побыстрее, с тем чтобы стать на отдых уже на польской территории. Однако была надежда на то, что и красным нужно отдыхать, а потому и они приостановят свое наступление в ночное время. А утром, только первые лучи солнца объявят о наступлении рассвета, курень не более чем за полчаса пробежит тот десяток километров, которые остались до переправы.
Увидев возле выезда на дорогу Проскуров-Волочиск небольшой сосново-лиственный лесок, Артем дал команду куреню свернуть в тот лесок и остановиться на ночевку. Всадники спешились, привязали коней к стволам окружающих деревьев, начали потихоньку готовить себе нехитрый ужин и стелить постели из листвы и ветвей. Наступила уже третья декада ноября. Подольские ночи становились все прохладнее и прохладнее. Они периодически сопровождались пронзительными ветрами с дождем. Хотя период заморозков еще не начался, однако ночная температура уже иногда снижалась до трех-пяти градусов, что не прибавляло особого комфорта часам ночного отдыха.
Распорядившись через своего помощника выставить внешнюю охрану стоянки, Артем и себе начал готовить место для ночевки. Нашел небольшое углубление между корнями старой липы, наломал ветвей орешника и застлал их сверху пластом сухой листвы. К тому, как готовить постель в лесу, Артем был приучен еще с детства. Недаром он вырос и возмужал в живописном подольском селе Соколинцы, которое раскинулось на одном из берегов реки Южный Буг [2].
По обеим берегам этой реки, как в сторону села Клещев, так и в сторону сел Потуш, Шендеров и Никифоровцы росли неплохие леса и лесочки. И Артем в детстве, сначала с отцом, а затем вместе со своими товарищами блуждал по тем лесам и лесочкам, разыскивая грибы, или ставя ловушки на лесного зверя. Иногда в лесу их заставала темная ночь, и они часто оставались там на ночевку. Отец с матерью и сестры Артема уже хорошо знали ту привычку сына и брата, а потому особенно не беспокоились, ожидая на его возвращение следующего дня.
Осенняя ночь прошла довольно тихо и спокойно, только со стороны Волочиска доносился приглушенный гул от движения железнодорожных составов и бронепоездов, которые спешно отходили по мосту через Збруч на польскую сторону. С дороги, которая пролегала возле леска, целую ночь доносился скрип множества телег, которые двигались в темноте по направлению к Волочиску.
Когда первые лучи солнца пробились сквозь лесную листву, Артем резво вскочил на ноги, и в лесу громко прозвучала его команда:
— Внимание! Всем быстро подняться и готовить коней.
За десять минут куренной отдал следующую команду.
— По коням, за мной.
Курень потихоньку выбрался на дорогу и, едва лишь собрался направиться в сторону Волочиска, как кто-то из казаков воскликнул:
— Друже куренной, смотри, там вдали появилась красная конница!
И действительно, со стороны Войтовцев на Проскуровской дороге показалась большая колона конницы. Судя по всаднику в красной фуражке, который летел во главе колонны, это была конная бригада Котовского. Вдруг над куренем Артема и колонной котовцев начала взрываться шрапнель. Это батарея из восьми пушек Железной дивизии открыла огонь по красным.
Поняв, что пушечный огонь своей же артиллерии может накрыть и воинов его куреня, Артем отдал команду свернуть с центральной дороги влево в соседний овраг. В течении нескольких минут остатки куреня спрятались от обстрела в том же лесочке, где провели предыдущую ночь.
Котовцы тоже не пошли в наступление прямо на батарею Железной дивизии, а свернули с дороги вправо и начали обходной маневр с тем, чтобы зайти пушкарям с тыла. Расстреляв все свои заряды, и сокрушив при этом батарею красных, которая неожиданно выскочила из Войтовцев на открытую местность, батарея Железной дивизии начала спешно отступать в сторону Волочиска.
Спешившись в лесочке, Артем организовал круговую оборону из казаков куреня, после чего собрал на лужайке уцелевших сотников и других старшин. Старшины расселись кругом на лужайке, а куренной обратился к ним с такими словами:
— Панове-братья! Все мы видим, что Действующая армия, оказавшись один на один с большевистскими ордами, потерпела сокрушительное поражение. Поляки нас предали и заключили с красными позорный мир, за которым должны нас разоружить, интернировать и бросить в лагеря. Наша задача на сегодняшний день заключалась в том, чтобы отойти на правый берег Збруча и разоружиться. Мы еще можем это сделать, переправившись через реку в удобном для этого месте. Конечно, через мост в Волочиске нам это не удастся, потому что там уже котовцы. Но брод в другом месте найти еще можно, река здесь не очень глубокая и широкая.
— Однако, братья, мы можем показать и грабителям-большевикам, что не все то мед, что им кажется, — продолжил куренной свою речь.
— А потому я хочу предложить вам, панове старшины, другой, более рыцарский выход из этой позорной ситуации. Мы вернемся назад, на территорию наших родных Гайсинщины и Брацлавщины, откуда большинство из вас родом, чтобы продолжить борьбу. Ведь дома и родные стены помогают. Прошу, панове, высказываться, кто какую мысль имеет.
Некоторое время на лужайке стояла трепетная тишина, которую нарушала только едва слышная трескотня выстрелов далекого боя. Эту тишину первым нарушил сотник Галайда:
— Панове казаки! Все мы вместе прошли ту кровавую дорогу, которая пролегла нам с ноября 1919 года, когда под ударами, как белых так и красных мы вынуждены были отступить на польские территории. Тогда мы были союзниками поляков, и они к нам относились с определенным уважением, потому что рассчитывали на поддержку в боях с большевиками. А теперь мы кто для них будем?! Верно, мы будем просто быдлом, будем их холопами, как это было уже не раз в нашей истории. Поэтому я поддерживаю предложение куренного о возвращении в родные места.
Следующим слово взял чотовой Ковальчук:
— Братья! Не хочу я спокойно сидеть где-то на чужбине под караулом польских жолнеров и проникаться мыслью, что дома моих родителей, братьев и сестер грабят проклятые большевики. Поэтому я также голосую за возвращение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
