На противоположной к реке Южный Буг стороне села, возле дороги, в направлении к селу Соколинцы, находилось сельское кладбище. Перед кладбищем на довольно большой площади была построенная деревянная церковь, в которой местный люд как начинал свое путешествие в жизнь обрядом крещения, так и заканчивал ее по пути на погост.
Село Колюхов принадлежало к Брацлавскому уезду и славилось возделыванием табака. Табак — теплолюбива культура, поэтому садили его крестьяне весной рассадой, которую получали из парников. В открытый грунт рассаду табака высаживали рядами на расстоянии полметра в междурядьях и до двадцати сантиметров в ряду. Высота растений достигала двух-трех метров. Листья на растениях вырастало роскошное, фикусоподобное в несколько рядов. Крестьяне его срывали, надевали на веревки, развешивали и сушили на солнце. Потом хорошо высушенную листву, сложенную слоями, резали ножом на тонкие полоски. Часто табак у крестьян оптом закупали евреи, которые держали табачные фабрики. Они хорошо платили за то золотыми карбованцами. Эти карбованцы понемногу прятались на черный день, как универсальная валюта, которая имела свою цену при любой власти.
Когда объединенный отряд переправился через реку, то, расспрашивая встречных крестьян, которые ехали к городку Немиров, Артем узнал, что в Колюхове находится небольшой отряд из пяти красноармейцев. Этот отряд размещался в доме помещика Врублевского и, судя по рассказам крестьян, не очень заботился тем, чтобы организовать надлежащую охрану.
Красноармейцы имели на своем вооружении, кроме винтовок еще и ручной пулемет «Льюис», а потому было неосмотрительно вступать с ними в открытый бой.
Получив эту информацию, Артем дал команду колонне остановиться в небольшом лесу, который находился почти возле реки за озером-старицей. Передав руководство колонной объединенного отряда атаману Лыхо, Артем отделил из своего отряда десять казаков, один из которых был местным жителем, и с ними отправился в сторону Колюхова. Артем и сам довольно неплохо знал окружающие места, тем более что в Колюхове проживала его родная сестра Татьяна, которая недавно вышла замуж за жителя этого села Ивана Кулибабчука.
До революции Татьяна служила в Одессе прислугой в профессора Николая Попова. Когда профессор во время революции подался в Францию, Татьяна вернулась домой и вскоре вышла замуж за Ивана.
Уже стемнело, поэтому Артем рассчитывал в этих сумерках потихоньку подойти к дому Врублевского и, напав на красноармейцев неожиданно, разоружить их. Так оно и произошло. Отряд вошел в село со стороны нового дома профессора, потом прошел по окраинной улице, которая носила название Усадьбы, и, промелькнув напрямик через огородные участки крестьян и первую прудовую плотину, вышел возле усадьбы Врублевского.
Одно из окон дома помещика было ярко освещено керосиновой лампой, которая стояла прямо на подоконнике. Заглянув через это окно вглубь дома, Артем увидел за столом в прихожей пятерых красноармейцев, которые мирно ужинали. Они даже не выставили внешней охраны, рассчитывая на то, что ночью повстанцы нападать не станут. Атаман дал команду двум казакам стать с винтовками к окну, двое других взяли под наблюдение подходы к дому со стороны площади и улицы. После этого, во главе других шести казаков, с маузером в руках Артем ворвался в дом с громким воплем:
— Всем руки вверх! Бросить оружие и без шуток, потому что буду стрелять без предупреждения.
Красноармейцы, неожиданно застигнутые повстанцами за ужином, послушно подняли вверх руки с затиснутыми у них ложками и горбушками хлеба и дрожали от страха, ожидая выстрелов. Однако Артем решил их не убивать, а только дал распоряжение закрыть пленных в хозяйственном помещении и выставил охрану. После этого он послал гонца к атаману Лыхо с вестью, что село освобождено от большевиков и колона может расквартировываться в нем на ночевку.
Вскоре основная часть объединенного отряда была размещена в новом доме и других хозяйственных строениях усадьбы профессора Попова. Отряд Артема расположился лагерем в доме пана Врублевского. Атаман дал распоряжение своему помощнику выставить на ночь охрану вокруг дома помещика. Сам же Артем решил на время зайти к сестре Татьяне, а затем заночевать до утра в родительском доме, который находился недалеко в селе Соколинцы.
В окнах дома семьи Кулибабчуков еще светилось. Подойдя к крыльцу дома, Артем рукояткой револьвера требовательно постучал во входные двери. Через несколько минут двери дома со скрипом отворились, и на пороге появился со свечой в руках коренастый невысокий мужчина. Глуховатым голосом он довольно грозно спросил:
— Кто здесь, незваный, шляется в темноте? Добрые люди свои дела решают днем, а не мешают другим ночью отдыхать после трудового дня.
Артем выступил из сумерек и поздоровался:
— Добрый вечер, Иван. Ты так грозно здесь меня встречаешь, что я уже и не знаю, нужно ли мне заходить в дом, чтобы проведать свою родную сестру. Может лучше убежать от тебя куда подальше.
Подняв свечку поближе к лицу Артема, Иван вдруг подобрел:
— И это ты Артем, а я здесь себе думаю, какой это лоботряс так настойчиво стучит в двери. Да заходи уже в дом, Татьяна очень тебе обрадуется.
Артем медленно зашел в сени, немного подождал там, пока Иван закроет на крючок входные двери. Потом оба прошли в дом, где Татьяна, сгорбившись, сидела на деревянном стуле возле колыбели, из которой доносилось негромкий плач ребенка. Увидев брата, Татьяна перестала колыхать колыбель и стремглав бросилась обнимать Артема. На ее глазах появились слезы радости.
— Не ожидала тебя уже и живым увидеть, братец. Слышала, что ты с войском подался в Польшу. А вот осенью люди рассказывали, что страшные бои были в той стороне, — приговаривала сквозь слезы Татьяна, обнимая и целуя брата, — вот немного подожди, я сейчас быстро соберу на стол, что бог послал. Ты же наверное проголодался в тех своих войнах?
Затем Татьяна стремглав бросилась к сеням в поисках пищи, которую можно было бы быстро приготовить и поставить на стол. Тем временем Артем подошел к колыбели, чтобы рассмотреть поближе ребенка, который продолжал себе там тихо плакать.
— А что это, Иван, за приобретение голос так живо подает в колыбели? — задал мужу сестры прямой вопрос атаман.
— А сына имеем, Артем, ему уже недавно круглый год исполнился. Окрестили мы его в церкви, да и назвали Константином, в честь святого, в день которого он родился, — ответил Иван, разыскивая тем временем что-то по уголкам комнаты.
— Садись же к столу, Артем. Сейчас Татьяна нам свежего сала и колбаски на стол поставит, недавно мы кабанчика на зиму прирезали. Огурчиков поставит, чтобы водочку было чем закусить, то развлечемся — продолжал свои поиски Иван.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
