Блондинка задумалась, как бы сообщить мне необходимую информацию.
— Ты в ГООУПиОАатСДиРН, — я прямо восхитилась, когда она выдала все эти буквы на одном дыхании и ни разу не перепутала их. — Это Софи, твоя новая соседка. Она тебе все объяснит… И там был дракон, а не динозавр.
Прощебетав это, главная по этажу смылась с такой скоростью, что я не успела возмутиться. И моя новоявленная соседка тоже. Мы обменялись сочувствующими взглядами и, кажется, пришли к негласному перемирию. По крайней мере, она мне даже улыбнулась… Хотя лучше бы этого не делала! На всякий случай я отползла в угол кровати.
— Значит, Наташа, — резюмировала брюнетка, поглядывая на меня с любопытством.
Я отважно кивнула.
— Тяжело тебе будет, — прежде чем я успела спросить почему (подсознание советовало не спешить и намекало, что ответ мне не понравится), она протянула руку. — София Кэпряну.
— Очень приятно…
— Сомневаюсь, — хмыкнула София. — Это комната № 696 женского крыла главного общежития ГООУПиОАатСДиРН. — Еще одна, выучившая без ошибки. Интересно, я к выпуску тоже смогу? Стоп, какой выпуск? Бежать надо отсюда! — Лови ключи.
Я и поймала. На колечке громко звякнули два ключа (один из них, судя по виду, открывал амбар… старинный такой амбар, замок которого был размером с мою голову и проржавел веков пять назад) и брелок в виде пентаграммы.
— За вещи свои не беспокойся, мы их разобрали, пока ты валялась в отключке, — продолжала соседка как ни в чем не бывало.
Разобрали. То-то мне ее блузка в синий цветочек сразу знакомой показалась…
— Что же касается твоего вопроса, где ты… то тут возникают сложности.
— Да что ты? — сладко пропела я, прожигая взглядом дыру в своей любимой (бывшей любимой!) блузке.
И какие могут быть сложности с вопросом «где я?», если ты не валяешься с амнезией и без сознания? Город, почтовый индекс, координаты GPS — человечество кучу цифр придумало для определения крестика на карте.
— Угу. Вот ты, к примеру, думаешь, мы на каком языке разговариваем?
А что, были варианты? Я всего три знала, и то согласно диплому…
— На русском, — с уверенностью заявила я.
— Угу, — с печальным выражением лица повторила брюнетка. — Да только я из Брашова.
— А…
— Румыния, — с готовностью подсказала она.
— Спасибо. И на каком же языке мы тут беседуем?
Конечно, можно было предположить, что преодолеть языковой барьер нам помог интернациональный English, но я как-нибудь заметила бы, если бы количество времен внезапно сменилось с трех на двенадцать.
— Сложно сказать, — моя соседка то ли привыкла, то ли оказалась на редкость флегматичной. — Вот и с местоположением так же. Ты про ТАРДИС[2] слышала?
Переход оказался внезапным.
— Хочешь сказать, мы сейчас в ней?!
После кактусов и… драконов эта версия не выглядела совсем невероятной. Правда, ТАРДИС, конечно, внутри была больше, чем снаружи, но не настолько же, чтобы вместить в себя целый университет… или?
— Нет, — криво усмехнулась София. — Но во времени и пространстве мы находимся где-то. Или нигде. И никогда, но эта версия не объясняет, почему у нас иногда часовой пояс как в Калифорнии, а иногда — как в Иркутске.
Я задумалась. В Калифорнии наверняка росли кактусы (видимо, я привязалась к этой детали, пытаясь не сойти с ума), но я бы обратила внимание на трансатлантический перелет. Которого не было хотя бы потому, что у меня отсутствовала американская виза.
— А…
София поглядела, как я переваривала новость, и снова опустила взгляд на ногти.
— Что тебя удивляет? Письмо из Хогвартса получила?
На мгновение я приободрилась. Человек, читавший «Гарри Поттера», не мог быть совершенно плохим! И совершенно неадекватным. Но потом соседка решила меня окончательно добить:
— Вот и радуйся, попала в магическую академию.
— Что?
— ГООУПиОАатСДиРН, — да прекратят мне повторять эту абракадабру?! — место обучения потусторонних существ, сверхъестественного и людей с альтернативными способностями, — озвучили мне скучающим тоном, словно истину, известную каждому младенцу.
Без обид, но альтернативные способности — это талант схомячить три тортика разом. Или вышивать со скоростью сто сорок стежков в минуту. Или еще что-то такое… альтернативное. То есть бесполезное и бессмысленное. Но никак не магический дар, на который мне так старательно намекали! Я уже собралась сообщить все брюнетке, но вместо этого пискнула:
— Нет у меня никаких способностей.
— Значит, есть, — отрезала она, — иначе бы ты сюда не попала. А какие — это ты сама разбирайся. И не думай сбежать, — добавила она, глядя, как я изменилась в лице, — все равно до диплома отсюда не выберешься.
— Почему?
— Пустыня тебе ни на что не намекнула? И тот факт, что ты даже не знаешь, где ты? — судя по ее изогнутой брови, я была непроходимой дурой. — Вот твое расписание, — мне в руки сунули пачку листов.
Я послушно посмотрела вниз. Потом еще ниже. И еще… На четвертом десятке предметов мозг опять повесил табличку «не беспокоить».
— Это все мне?
— Нет, — раздраженно ответила соседка. — Тебе нужно выбрать, что из этого списка ты будешь посещать в первом семестре, и до конца дня сообщить Норе. Которая, к слову, вполне могла объяснить это новенькой и сама! — прокричала она в стену.
Спустя пять минут ей наскучило любоваться маникюром, и она встала. По росту София оказалась выше меня как минимум на полголовы, что сразу свело дальнейшую конфронтацию по поводу блузки на нет. Мысленно попрощавшись с предметом гардероба и даря его новой хозяйке, я вновь взялась за список. Некоторые названия лекций в нем казались безобидными, вроде философии и азов актерского мастерства, другие — опасными и интересными. Для человека, всю жизнь мечтавшего о магии и параллельных мирах, я имею в виду. А не для того, кто за лето морально подготовился к скучной и предсказуемой жизни студента биологического факультета.
— Пожалуй, возьму регенерацию, первую ступень, — задумчиво протянула я.
— Отличный выбор, — одобрила София.
— Да ну?
Десять минут наедине с ней, а я уже научилась относиться к ее словам с опаской! Как выяснилось, не зря.
— Нет, реально классный предмет, — сообщила мне соседка, ныряя к кухонному блоку у окна. — Главное — экзамен не завалить, а то придется до пересдачи обходиться тремя конечностями.
— Ты шутишь!
— Не-а, — она появилась из-за холодильника со стаканом похожего на вишневый сока в руке. — А как ты иначе докажешь, что выучила?
Все, с меня довольно! Схватив со стула сумочку с документами, я метнулась к выходу.
— Эй, ты куда? — послышался позади низкий голос. — Я же сказала, отсюда не уйти!
— Уйти! — рыкнула я, выворачивая в коридор. — Да я сделаю так, что они меня сами отпустят!
Мисс Я-здесь-для-того-чтобы-тебе-было-уютно действительно плохо справлялась со своей работой. Когда я выбежала из комнаты и наткнулась на нее, подслушивавшую под дверью, блондинка сначала покраснела, а потом, услышав вопрос, где найти ректора или кого-нибудь, отвечающего за отчисление студентов, побелела как полотно.
— Может, не надо… — простонала она, пытаясь остановить меня.
— Надо! — мрачно отчеканила я.
Даже без ее помощи я собиралась найти ответственного за мое поступление и забрать у него документы. А потом вернуться в нормальный привычный мир, пусть без высшего образования, зато в здравом уме и живой.
Администрация нашлась на первом этаже здания. А самая большая табличка на двери, конечно, должна была принадлежать самой большой шишке: ректору. Ворвавшись в его приемную, я проигнорировала испуганные крики секретаря (вдвоем с Норой они составили неплохой дуэт) и распахнула дверь в кабинет.
Беспросветная тьма окутала меня прямо с порога. От неожиданности я попятилась, пытаясь нащупать дверную ручку, но сзади была только пустота. И темнота, шелестевшая шепотом тысячи голосов.
— Новенькая, — еле слышно произнес голос прямо передо мной. — Соколова?
— Д-да, сэр, — проблеяла вошедшая следом Нора.
Из темноты появилось щупальце и осторожно прошлось по моему лицу.
Я ничего не могла видеть, и все же меня не покидало ощущение, что меня разглядывали. Кто? Что? Этого я не могла сказать. Щупальце, сотканное, по ощущениям, из дыма и тумана, но при этом удивительно плотное, приподняло мне подбородок.
— И зачем она здесь? — спросила тьма.
Страх сковал мое тело, лишая возможности говорить. Я только могла стоять и дрожать, пока темнота продолжала нашептывать на ухо свои рассказы. Но, поскольку Нора молчала, пришлось найти в себе силы и все-таки ответить.
— Я… — голос дрожал, и от этого стало противно. В конце концов, ну, тьма, ну, тентакли. Не страшнее районного стоматолога! Справлюсь. — Я хочу отчислиться.
