— А откуда вы меня знаете? — удивилась Юля, нагибаясь (дверь в домике была все-таки очень маленькая) и послушно заходя внутрь. А войдя туда и оглядевшись, она замерла с открытым ртом.
4. Домик мышей
И было чему удивиться: на стене висел ее большущий портрет в золоченой раме — в полный рост, в старинного фасона платье с длинным шлейфом, с большими ножницами в руках и — в короне!
Кот наклонил голову, прищурил глаза и сказал:
— А эти… Эти всех… и все наперед знают. — И после паузы добавил: — Садись-ка сюда, это кресло для тебя.
Пока Юля усаживалась в маленькое даже для нее креслице с высокой спинкой и изогнутыми короткими ножками, мыши шустро хлоп, хлоп, хлоп — перекинули доску с печки на стол и притащили по ней две тарелки с овсяной кашей — для нее и для Кота. Юля скривила было рот, как она это делала дома при виде каши, но тут же подумала, что она в гостях, вздохнула и взялась за ложку.
Но сразу поесть им не удалось. На стол по перекинутой доске вбежали две мыши и запищали:
— Вначале концерт, концерт! Мы покажем вам сценку!
Одна из них вышла вперед, поклонилась и, прокашлявшись, объявила:
— Сценка с воздушным шариком!
Другая мышь подбежала к ней, легла на спину, задрав все четыре лапки кверху, запыхтела — и стала на глазах раздуваться. Первая мышь в это время схватила ее за хвост и крепко держала его в своих передних лапках. Когда вторая мышь надулась до размеров хорошего арбуза, она вдруг поднялась в воздух — и зависла с натянутым хвостом над первой. Юля совсем не удивилась, но подумала про себя, что все воздушные шарики, что она видела до сих пор, были прозрачные, и что было бы, если бы и раздувшаяся мышка стала прозрачной. Но тут та сказала: "Отпуя…" — наверное, это было "Отпускай!", но вырвавшийся из нее воздух не дал ей договорить. Первая мышь сейчас же отпустила ее хвост, и та заметалась по всей комнате, ударяясь о стены (ну прямо как настоящий надутый шарик, если его не завязывать — а просто опустить), и, наконец, опустилась с шипением на пол.
— А теперь я расскажу анекдот, — продолжала первая мышка. — Встречаются слон и мышка, и слон спрашивает: "Ты почему такая маленькая?" А мышка отвечает: "Я в детстве много болела!" — и она покатилась, хихикая, по столу и упала бы вниз, если бы Кот не закатил ее лапой на пустую тарелку. Там она быстро успокоилась, заснула и захрапела.
Концерт окончился. Юля взялась за ложку и снова вздохнула. Теперь ей вспомнился бутерброд с сыром, который мама положила ей в коробке в ранец на завтрак в школу. Но не успела она и подумать о нем, как Кот, оторвавшись от своей порции каши, сказал:
— Уж раз он книги тут листать может, так уж коробку-то откроет.
Юля вздрогнула: Кот прочитал ее мысли! Она представила себе сейчас же свой ранец, жующий ее бутерброд — и невольно поежилась.
А каша оказалась очень вкусной! И не то чтобы она была сладкой — нет, в ней, наверное, вовсе не было сахара. Но вкус ее напоминал сразу и вкус свежего хлеба, и запах летней травы, и было еще в нем что-то такое теплое и домашнее, что Юля и не заметила, как ее тарелка опустела.
Кот тоже уже вылизал начисто свою тарелку, вытер усы салфеткой и сказал:
— Вот мы и подкрепились, теперь можно и делом заняться. Сейчас нас отведут к Главному Мышиному Волшебнику.
— А это еще зачем? — удивилась Юля.
— Во-первых, он тебя ждет, — ответил Кот. — А во-вторых, разве тебе самой не интересно?
— Интересно, — согласилась Юля.
5. Великий Мышиный Волшебник
В эту минуту дверь в домик распахнулась. На пороге появилась тяжело дышащая мышь в больших сапогах и шляпе с воробьиным пером. Она учтиво поклонилась, сняв шляпу и пошаркав ножкой, и быстро заговорила неожиданно низким голосом:
О, дорогая наша Юля! Ужель Вас вижу, а не сплю я! Сюда летел я словно пуля! Мой господин Вас ждет с июля!
Кот поморщился и сказал Юле вполголоса:
— Зато он здесь самый быстрый скороход.
Самый Быстрый Скороход еще раз поклонился и протянул Юле и Коту два зеленых дубовых листочка:
— Вот Ваши пригласительные билеты! — сказал он, отступил немного назад и густо пробасил: — Пр-р-рашу в экипаж!
Оба пригласительных билета (у Кота-то карманов не было!) Юля сунула в карман своей курточки. Она не знала еще, что это такое — "экипаж", но послушно вышла вслед за Котом из домика. Снаружи на дорожке стояла маленькая желтая тележка с высокими бортиками. На них было написано: "Осторожно — занос 1 метр". Маленькие оглобельки желтой тележки лежали на земле.
"Интересно, что за крохотную лошадку запрягают в эту тележку?" — подумала Юля, усаживаясь на заднее сиденье. Кот тут же примостился на переднем. И не успела она додумать свою мысль до конца, как Самый Быстрый Скороход подскочил к тележке, схватился за оглобли, зычно крикнул: "Держ-жись! Пр-рокачу!" — и рванул с места! Кот упал на дно, в ноги Юли, а она судорожно ухватилась за бортики. Но тут тележка, проехав шагов пять, так же внезапно остановилась — прямо у большущей норы с табличкой на столбике. На табличке было написано: "Не влезай — убьет!"
Самый Быстрый Скороход вытер пот со лба и прохрипел: "Пожалуйте внутрь, Вас ждут". Сев прямо на тележку, он стащил с себя сапоги и стал вытряхивать из них песок. Кот был уже на земле и, ворча, потирал ушибленный бок. Юля тоже слезла с тележки и боязливо подошла к норе, косясь на табличку со страшной надписью. Она и раньше видела такие таблички — на столбах с электрическими проводами, и всегда удивлялась, кому же это вздумается лезть на эти просмоленные столбы и кто же будет тогда его убивать. Ей-то самой никогда не хотелось туда лезть, даже если бы и не было этой таблички. Но сейчас, судя по всему, им надо было лезть именно в эту нору, у которой была именно эта табличка!
Кот уже перестал ворчать и стоял рядом с ней у зияющего черного отверстия.
— Ну пошли, однако, — сказал он как-то нерешительно и двинулся внутрь норы.
— А… это? — и Юля показала на грозную надпись.
— Так мы же не влезаем, а заходим, — не очень уверенно ответил Кот. Юля кивнула головой, глубоко вздохнула и шагнула вслед за ним на маленькие ступеньки, ведущие вглубь норы.
Ступеньки были немного скользкие, покрытые тонким слоем мха. Шагов было совсем не слышно. В норе было сухо и не то чтобы светло, но — видно, куда можно ступить. Юля пригляделась и увидела, что свет исходит от множества светлячков, сидящих на стенах. Это было так красиво и похоже на заполненное звездами небо. Но вот ступеньки кончились, нора повернула налево, потом направо — и Юля увидела впереди неровный красноватый свет огня. Это был небольшой костер, горящий прямо на полу внутри выложенного белыми камнями круга посредине небольшой залы, куда привела их нора. В висящем над огнем котелке что-то тихо булькало.
Вдруг лежащий в глубине залы большой камень с глухим шумом откатился в сторону. Из дыры под ним раздался чих, а вслед за чихом появилась длинная фигура в ватном халате с косынкой на голове. Фигура повернулась — и Юля увидела, что эта была огромная мышь с висящим длинным носом и красными слезящимися глазами. На груди ее виднелась из-под грязного халата перекинутая через плечо широкая лента с надписью "Великий". Мышь посмотрела на Кота, на Юлю — и улыбнулась.
— Здогово, гебята! — прошмакала она своим беззубым ртом, проглатывая букву "р". — Зачем пгишли?
Это и был Великий Мышиный Волшебник.
6. Прорицание
— Здравствуйте! — храбро выпалила Юля. — Вы нас пригласили!
— Я?! — у Великого Волшебника от удивления даже встали дыбом усы на носу, а облезлый хвост изогнулся вопросительным знаком. — А где же тогда ваши пгигласительные билеты?
— А вот, — и Юля с готовностью полезла в карман своей курточки. О ужас! Там ничего не было! Она судорожно обшарила все-все свои карманы — но нашла там только пару камушков, что остались после вчерашней прогулки на озеро.
— Нету… — разочаровано сказала она и повернулась к Коту. Тот молча сидел на полу и, наклонив голову, внимательно смотрел на большущую мышь перед ними.
— Ах, не-е-е-ету! — довольно протянул Великий Волшебник и вытащил из кармана своих мятых штанов обгрызенную палочку размером с простой карандаш. — Ну, тогда дегжитесь. Я вас сейчас заколдую. То есть нет, — и он почесал себя палочкой за ухом, — не заколдую, я же волшебник, а не колдун. Как это? Зачагую? Нет, я же не чагодей какой-нибудь… Да, когоче: пгевгащу в лягушек, идет?
Юля по-настоящему испугалась. Она никак не хотела превращаться в лягушку. Ей тут же вспомнилась сказка, сочиненная ее старшей сестрой Ланой. Там всамделишная принцесса поцеловала всамделишного, но превращенного злой колдуньей в лягушку принца — и сама превратилась в принцессу-лягушку и вышла за принца замуж. Сказка кончалась так: "И они жили долго и счастливо, до самой осени, когда их обоих проглотила одна и та же цапля". Но одно дело — посмеятся над сказкой, а другое — самой стать лягушкой. И потом, здесь не было никакого принца, хотя бы и лягушачьего. А цапля, скорее всего, была.
