— Как? У тебя нет имени? — удивилась Юля.
— А откуда же оно у меня возьмется? — удивился теперь Кот. — Ведь вот вчера у меня было вначале четыре ноги в розовых штанишках, потом я думал, что стал кроликом, а ты сказала — похож на Кота. И так все время!
И Кот огорченно вздохнул. Помолчав, он добавил:
— На той неделе у меня пару дней и ушей-то не было. Как же меня было тогда звать? Когда ты все время так меняешься, разве у тебя может быть имя? — и Кот опять тяжело вздохнул.
— Придумала! — радостно вскричала Юля, — Мы устроим тебе завтра именины! И назовем тебя… Снежок! — выдохнула она.
Раздалось тихое "ох" и вслед за ним — глухой стук. Юля тоже охнула, но тут же услышала голос Кота:
— Не бойся, это я от неожиданности. — Кот пошуршал чем-то в темноте и добавил: — Вот интересно! Травы не видел — а лег прямо на нее, и ничего!
Юля немного обескураженно помолчала и спросила:
— А как насчет именин?
— А насчет именин — утро вечера мудренее! — сладко зевнул в ответ Кот и добавил: — Спокойной ночи!
— А я? Как я буду спать? — забеспокоилась было Юля. Но Кот уже храпел в темноте и не ответил.
Юля стояла закрыв глаза, и думала о том, что с ней сегодня произошло. Ей так хотелось теперь домой, где на кухне светится теплым светом красный абажур, где мама кормит, наверное, сейчас ужином папу и сестренку (и может быть они уже пьют чай), где ее ждет теплая пижамка и одеяло на кровати… Где все это теперь? И что это за серый туман был там утром? Он ведь был такой страшный, и она еще убежала от него в Розовое Облако. Смогли ли от него убежать или спрятаться ее родные? Что с ними? Юле стало страшно — не от темного леса, а от той пугающей неизвестности, которая осталась там, снаружи… Снаружи чего? И Юля тихонько спросила:
— Послушай, а где мы все-таки?
Кот не ответил. Он по-прежнему тихо и ровно храпел. Тогда Юля спросила погромче:
— А что это за серый туман был утром? Снежок!
Храп резко оборвался. Кот зашуршал в темноте и сказал:
— Без именин я на это имя не отзываюсь! А об именинах мы не договаривались. И потом, я что — кот, что ли?
— А кто же ты? — растерянно спросила Юля.
— Кто-кто, дед Пихто! — сердито, но уже тише ответил Кот.
— Вот давай я и буду тебя дедом Пихто звать! обрадовалась простому решению Юля. — Сам же сказал!
— Да. Ладно, так и быть, — согласился, подумав, Кот. Только я ведь еще не такой старый. Зови меня лучше — дядя Пихто.
И они снова замолчали. Юля решила пока больше не спрашивать своего спутника обо всем случившемся, а сделать это утром. "Все равно от него ничего сейчас не добьешься", подумала она, закрыла глаза и снова попыталась заснуть. Ноги у нее так устали за день, а спина уже даже начала болеть, и ей было так неудобно стоять, что нечего было и думать заснуть в таком положении. И тогда Юля зажмурила на всякий случай покрепче глаза и рухнула наугад куда-то вниз и прямо на лету заснула.
9. Лягушка
Проснулась Юля от удара о землю. Густая трава смягчила падение, и было совсем не больно. Юля на всякий случай недовольно поморщилась, потерла слегка ушибленные колени — и тут же снова зажмурила глаза. Солнце стояло уже высоко, пронзая сияющими лучами утренне-свежую листву деревьев. Все кругом было такое яркое и чистое. Кот сидел рядом и задумчиво жевал какую-то траву.
— Нет, это точно не одуванчик, — сказал он, выплевывая ее изо рта. — Я читал, что листья одуванчика можно есть, а это есть нельзя!
— Но… а если это ядовитое? Ты что, все подряд так пробуешь? — поразилась Юля.
— Во-первых, здесь ядовитого ничего нет, — ответил ей, зевая, Кот, — а во-вторых, если даже я и съем что-нибудь не то — так раз, и превращусь тут же в воздушный шарик или кактус, и все пройдет.
— Так ты так от любой болезни лечится можешь! — удивленно догадалась Юля. — Вот здорово! Если гриппом заболеешь, будет у тебя температура — превратишься в кастрюлю с водой, вода вскипит, остынет — и все, здоров!
— А что, это мысль, — все так же задумчиво ответил Кот, я так еще не пробовал. Ну, пойдем, — вздохнул он и встал.
— Нет, подожди, — заторопилась сразу Юля. Она так и не поняла, спала она или нет, а если нет, то когда это так быстро успело взойти солнце. — Ты мне еще с вечера не ответил: где мы?
— Мы в лесу, — пожал плечами Кот. — Ты разве сама не видишь?
— Нет, а вообще: где мы? Ведь мы в Розовом Облаке?
Кот снова сел, посмотрел внимательно на Юлю и спросил:
— Ты хочешь это непременно знать?
— Да, конечно! И это, и кто ты на самом деле! И что сейчас у нас дома, я тоже хочу знать!
— Ну, вот этого я не знаю! Да и где мы — это тоже не так просто объяснить. Ну, можно сказать, что мы у тебя внутри.
— Как — внутри? — и Юля тут же осмотрелась и потрогала себя руками. — Я-то кажется еще снаружи себя…
— Так-то оно так, да не так, — улыбнулся Кот. Он показал передней лапой на одну из осинок и спросил: — Видишь, синица на дереве сидит?
— Но ведь это — ворона! — ахнула Юля.
— Все равно. Ага, вот она и улетела. А закрой-ка на минутку глаза и представь себе, вспомни, как она там сидела! Ну, видишь?
— Вижу, — ответила, зажмурившись, Юля. — Ну и что?
— Так вот где сейчас та синица, тьфу, ворона, которую ты видишь? Ведь она на дереве — ты это видишь? А та ворона, что снаружи, уж улетела и собирает, наверное, сейчас нектар с цветов.
— Ворона? Нектар!? — вновь ахнула Юля.
— Неважно. Ну, не собирает она нектар, пусть охотится на оленей. Но ведь все равно улетела, а ты ее все еще на ветке видишь. Или вот: представь себе, что ты спишь и тебе снится, что ты играешь с сестрой в крестики-нолики, а она в это время уже в школе. Так где ты с ней играешь — на бумаге или в твоей голове? И где она в это время?
— Кто — голова? — насторожилась Юля.
— Да нет, твоя сестра!
— Так это что, я сплю сейчас, что ли? — и Юля озабоченно стала щипать себя за щеку, пытаясь разобраться в этом вопросе. Было больно.
— Ну, не то чтобы спишь… Иногда и наяву такое можно вообразить! А то померещится еще что-нибудь, — Кот поежился и три раза плюнул через левое плечо. — Вот где мы сейчас: между явью и сном, или между сном и явью.
— Дядя Пихто, — вспомнила Юля о присвоенном Коту имени. Я все равно не понимаю, сплю я или воображаю… Неужели я такая воображуля?
— Кстати, насчет моих именин, — встрепенулся ее собеседник, — где бы нам теперь поесть?
И тут Юля тоже вдруг почувствовала, что она очень голодна.
— Что-то ведь было в предсказании Великого Волшебника о том, где нам подкрепится? — спросил ее Кот.
— Не-а… Не помню. Я ведь тогда не была голодной, вот и не заметила, наверное… Там было что-то о лягушке, перепрыгивающей через свой хвост… — нерешительно протянула она.
— Фу, лягушек есть… Хотя, если съесть ее в тот момент, когда она перепрыгивает через свой хвост… — и глаза Кота загорелись зеленым огнем.
"Да, теперь на кролика он не похож", — подумала Юля и вдруг спросила:
— А ты можешь в лягушку превратиться и перепрыгнуть через свой хвост?
Огоньки в глазах Кота погасли. Почесав лапой за ухом, он ответил:
— Отчего же, если сильно захотеть, то смогу, наверное.
— Ну так захоти! — обрадовалась Юля. — Тем более, если я тебя воображаю.
— Ну ты и впрямь воображуля! — фыркнул Кот. Но потом он пригнулся к земле, гикнул, свистнул, притопнул, ударил себя по бокам хвостом и, повернувшись к Юле, сдавленно спросил:
— Так сколько, говоришь, у лягушки ног?
— Четыре, — растерянно ответила Юля.
— Ага, — кивнул головой дядя Пихто, мяукнул — и прямо на глазах лапы и хвост его втянулись внутрь, шерсть исчезла. Перед Юлей заколыхался на траве сияющий розовый шарик. Потом шарик позеленел и как-то быстро перелился в большую сидящую лягушку. Она моргнула пару раз своими выпученными глазами и квакнула:
— Кватово. Га-гатово, ква.
Юля захлопала в ладоши и закричала:
— Молодец! А теперь прыгай через свой хвост!
— Квак? — и лягушка закатила глаза назад и посмотрела на свою спину. — Квак через мой квост? У ляквушки разве есть квост?
— Ах ты, да, — огорчилась Юля. — У головастика есть… Да ведь надо, чтобы лягушка прыгала, а не головастик.
И они оба замолчали и задумались.
10. Прыжок через хвост
Юля и дядя Пихто, который теперь уже совсем не был похож ни на кота, ни на кролика, сидели на густой траве на опушке леса. Они думали о том, как можно перепрыгнуть через то, чего нет. И вдруг Юлю осенила простая идея:
— Послушай, а если я воображу, что у тебя хвост вырос он вырастет?
— Может, и вырастет, — не очень уверенно ответил дядя Пихто. — А квакой он должен вырасти? Квакой у лягушки может быть квост? Квак у кваквадила?
— Но это же неважно, лишь бы длинный был — чтобы ты через него прыгнуть мог!
