без покупки билета.
На жалких остатках топлива я совершил посадку на планету.
Рядом обнаружилось стойбище туземцев. Оссиана оказалась обитаемой! Вскоре мы познакомились и даже, вроде бы, подружились. Я приложил для этого очень много усилий, призвав на помощь все имеющиеся сведения главного бортового компьютера. Он просветил меня по части психологии, дипломатии. Сыграли свою роль и многочисленные подарки, которыми я одаривал всякого более-менее значительного аборигена. Дармовщину любят все!
– Халява, сэр! – шутил я, вручая ту или иную безделушку. Понятно, не переводя сказанное на язык туземцев.
Некоторое время спустя отношения с туземцами несколько омрачились, к моей глубокой досаде. Это произошло так незаметно, что я не мог понять причину охлаждения чувств аборигенов. Мы не ссорились, конфликтов не возникало, претензий они мне не предъявляли. Словом, я так и не понял, чем же оттолкнул их от себя. По сей день и час причина мне не была известна. Я напрасно ломал себе голову, пытаясь её понять..
Помню, правда, один случай, когда я мог задеть их чувства, но только один.
После прибытия на Оссиану я совершил несколько разведывательных полётов на космокатере в различные стороны, исследуя планету. Далеко на севере обнаружил многочисленные загадочные мегалитические строения из гигантских каменных плит, каждая из коих весила сотни, а то и тысячи тонн. Они были полуразрушены, оплавлены. И частично даже растеклись, словно размягчённый воск. Но не от огня. Это совершенно точно, я провёл анализы: огонь тут был ни при чём. Так какая же сила сделала это?.. Ответа на этот вопрос я не знаю по сей день.
Озадаченный, предпринял ряд очень дальних вылазок. Теперь уже я знал, что следует искать, настроил соответствующим образом аппаратуру и начал обнаруживать руины древних городов повсюду, их оказалось превеликое множество. Где-то они были занесены пылью и песком, а где-то утонули в неимоверно пышной растительности, сделавшей их трудно различимыми для невооружённого глаза. Иные скрыли воды морей или океанов. Но приборы легко обнаруживали их.
Кое-где я приземлялся и проводил обследования. Незабываемое впечатление оставили разрушенные безжалостным временем и непогодой здания, сооружённые совсем по иным законам и традициям, чем это делали архитекторы на Земле. С первого взгляда было видно, что их строила нечеловеческая рука по неземным проектам: слишком уж причудливыми были конструкции с многочисленными проёмами необычной конфигурации, странные стены из чёрно-жёлто-красного кирпича, соединялись под необычными углами. Местами строения были превращены в ужасающее месиво, словно над ними поработали руки великана…
В бескрайней пустыне, где высились покосившие строения пирамидальной формы, я нашёл колоссальную статую аборигена с телом иглозавра. Водились на планете подобные звери – они походили на бронтозавров, усеянных колючками на манер дикобразов. Зрелище не для слабонервных. Эта статуя, я назвал её Сфинксом, имела высоту с небоскрёб и длину свыше двухсот метров. Кто её сделал, для чего? – недоумевал я. Ну, явно не туземцы, которые вели первобытный образ жизни, даже металлы не умели выплавлять, лишь использовали найденные самородки меди, золота и олова. Обрабатывали их, стуча камнями по куску металла, придавая ему нужную форму. Делали грубые ножи, топоры и наконечники для копий. Ни на что более сложное они не способны.
Мне пришла мысль захватить одного иглозавра на Земля. Понятно, из тех, что поменьше. У меня был свободен один из ангаров, я мог бы усыпить его, погрузив не в обычный сон, а в анабиоз. Это позволило бы доставить его земным учёным, пусть полюбуются иноземным монстром! Принялся было искать особь поменьше, но скоро убедился, что ни одна не сможет поместиться в пустующий ангар, он был слишком уж мал для них. Пришлось поставить крест на своих замыслах.
2. Мои аватары
Обследуя пустыню, я обнаружил подземные полости весьма правильной формы, разветвлённые катакомбы, настоящий подземный город. Кстати, он соседствовал с предгорьями. Похоже, слой песка здесь был относительно невеликим, а под ним лежали прочные скальные породы.
Меня соблазнила перспектива осмотреть город в недрах планеты. Я подготовил аватар, робота-двойника. Сам облачился в специальный костюм и расположился в аватар-камере «Самары», а робота на космокатере отправил к катакомбам. К тому месту, где находился полуразрушенный вход. Можно было начинать осмотр, надел шлём на свою голову…
Несколько секунд глаза привыкали к тому изображению, которое передавали электронные «глаза» аватара-робота, находившегося в десятках километров от меня: я всё видел так, как будто находился у входа в преисподнюю. Кстати, на корпусе моего бездушного двойника, и особенно на руках, пальцах, имелось множество сенсорных датчиков, они позволят попробовать на ощупь предметы, чтобы составить о них более полное представление.
Огромные двери были органически вписаны в скальное возвышение, имели соответствующую маскирующую окраску, настолько искусную, что их трудно было визуально различить. Но в данном случае они были подорваны кем-то (может, их штурмовали?), створки перекосились, одна оказалась сильно вывернутой. Я смог пройти почти не сгибаясь. Далее увидел наклонный тоннель, весьма широкий – от одной стены до другой было не менее двадцати метров. Высота чуть меньше. Это я определил, посветив фонарём. Конечно, сие сделал мой аватар в тоннеле. Сам же я находился на своём звездолёте.
Пройдя метров двести, мой посланец оказался в зале, из которого вели четверо дверей. Две оказались разрушенными, одна походила на выломанную, другая была целой, а оставшиеся две распахнутыми. Встала дилемма: какую выбрать для продолжения исследования?..
Сначала заинтересовался той, что оставалась неповреждённой и закрытой. Что могло скрываться за нею? Потом подумал, что лучше пройти в ту, которую открывали наиболее рьяно, скажем так. Раз они так стремились туда попасть, значит, дело того стоило! Они же знали (или предполагали), что именно там находится наиболее интересное или нужное для них. Но над какими воротами «потрудились» наиболее усердно?..
Над теми, что взорваны? Или они смогли нужные ворота открыть, не повреждая их?..
Запросил данные у корабельного «мозга». Тот указал на инопланетную психологию и неизвестность происходивших событий, которые не позволяют сделать даже относительно оптимальный вывод. Я велел ему просто бросить жребий, пусть он определит выбор.
Жребий выпал на ближние ко мне распахнутые ворота. Я шагнул в них, радуясь, что не пришлось самому лично пробираться сквозь искорёженные, это делал мой аватар, самый их вид не внушал оптимизма. Оказался в несколько меньшем тоннеле, пол его был практически таким же покатым, как и в предыдущем. Подсвечивая фонарём, осмотрел ровную поверхность под ногами, припорошенную пылью, почти такого же цвета серые стены и такой же потолок. Потом вспомнил о «ночном зрении» робота и тут же дал команду перейти на него и стал прекрасно всё видеть уже без фонаря.
Скоро мой аватар оказался у распахнутых дверей. За ними находилось помещение уставленное коробками необычной формы, без граней и острых углов, какие-то сглаженные,
